Ты совсем пропала.
Я стояла у плиты, помешивая лапшу, когда почувствовала, как Суган подошёл сзади и лениво обнял меня за талию.
— Ты ночью была просто ахуенной, — довольно усмехнулся он.
— Не смущай меня и не мешай.
Он тихо рассмеялся.
— На то ты и целка, чтобы смущаться.
Я фыркнула и попыталась отодвинуть его локтем.
— Отойди, я сейчас всё сожгу.
— Не сожжёшь.
— Суган.
— Мм?
— Ты бесишь.
— Терпи.
Он положил подбородок мне на плечо и посмотрел в кастрюлю.
— И что это?
— Еда.
— Очень информативно.
— Сам просил есть.
— Я просил вкусно есть.
— Не нравится — готовь сам.
Суган усмехнулся.
— Ещё чего.
Несколько секунд мы молчали.
Он довольно улыбнулся, а потом вдруг нахмурился.
— Телефон вибрирует.
Я обернулась.
На столе действительно загорелся экран.
— Посмотри, кто там.
— Сам посмотри.
— Не хочу.
— Ленивая задница.
— Зато ты кайфуешь от меня.
— Самоуверенный придурок.
— Богатый самоуверенный придурок.
Я невольно улыбнулась.
— Разница колоссальная.
— Вот и я так считаю.
И только когда я выключила плиту, телефон снова завибрировал.
На экране высветилось сообщение.
От Соён.
«Т/и, ты стала просто ужасным человеком.
Таким же, как Суган.
Вы издеваетесь над людьми просто от скуки.
Тебе реально это нравится?
Как ты можешь говорить, что любишь его, если у тебя по телу синяки?
Мне противно от того, кем ты стала.
Раньше ты хотя бы заступалась за младших.
А сейчас сама проходишь мимо, если не пнешь их.
Ты даже перестала общаться со мной только потому, что так захотел твой Суган».
Я несколько секунд смотрела на экран.
А потом только фыркнула.
Я не успела убрать телефон.
Суган уже выхватил его из моих рук.
Быстро пробежался глазами по сообщению.
И вдруг рассмеялся.
— Надо же.
Я недовольно протянула руку.
— Отдай.
— Подожди.
Он дочитал до конца и, усмехаясь, положил телефон обратно на стол.
— Завтра в школе навещу ее.
— Суган... — мой голос прозвучал жалко и я возненавидела себя за эту нотку.
Он шагнул ко мне.
Чмокнул меня в висок, и от этого прикосновения почему-то по телу побежали мурашки.
— Только не начинай ныть, — его голос стал мягким, почти ласковым.
— «Ой, она была моей подругой», «ой, это неправильно». Твое мнение на данный момент не учитывается.
Он взял мое лицо в ладони, и я замерла, боясь дышать.
— Я просто напомню ей, где ее место.
Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ — автоматически.
Потому что, когда он улыбается так, у меня внутри что-то тает и я забываю, что значит иметь собственное мнение.
Соен права.
Я стала животным.
Но в этом есть своя свобода — животные не мучаются выбором, они просто живут.
И когда Суган смотрит на меня, как сейчас, с этой собственнической усмешкой, я чувствую себя нужной.
По-настоящему нужной.
Не как человек — как вещь, как его вещь, и в этом, оказывается, можно найти странное успокоение.
Я даже не знала, что мама приедет.
Просто услышала звонок в дверь.
Суган сидел за столом, лениво листая телефон.
— Кис, открой, — бросил он.
Я нехотя поднялась.
И застыла.
— Мам?
Она улыбнулась.
Но как-то неуверенно.
— Привет, солнышко.
Я пропустила её внутрь.
Мама огляделась по сторонам.
Трёхэтажный дом, дорогая мебель, тишина.
Суган даже не встал.
Только вежливо кивнул с дивана.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Суган, — улыбнулась мама.
Она села рядом со мной.
И вдруг осторожно коснулась моей руки.
— Т/и...
— Мм?
— Я скучаю по тебе. Ты совсем пропала.
Я вздохнула.
— Ну и?
— Я почти не узнаю свою дочь.
Я почувствовала раздражение.
Опять.
Все одно и то же.
Соён.
Мама.
Будто сговорились.
— Что вы все заладили?!
Мама вздрогнула.
— Т/и...
— Да что с вами не так?!
Я резко встала.
— У меня всё нормально!
— Я не говорю, что...
— Нет, говоришь!
Я уже почти кричала.
— То Соён приходит, то ты! Вам заняться нечем?!
Мама смотрела на меня так, будто не понимала, что происходит.
— Я просто хотела увидеть тебя...
— Увидела?!
— Т/и...
— Проваливай.
Повисла тишина.
Такая, что даже часы было слышно.
Мама медленно опустила глаза.
А я тяжело дышала, сама не понимая, почему так разозлилась.
И только тогда заметила Сугана.
Он сидел чуть в стороне.
Молча.
И смотрел на меня.
С лёгкой, едва заметной улыбкой.
Не смеялся.
Ничего не говорил.
Просто наблюдал.
А мама вдруг поднялась.
— Я, наверное, пойду.
И в её голосе было столько усталости, что на секунду мне стало не по себе.
Она подошла ко мне.
Будто хотела обнять.
Но остановилась.
— Береги себя, солнышко.
И ушла.
Дверь тихо закрылась.
Я ещё несколько секунд стояла посреди комнаты.
А потом раздражённо выдохнула:
— Боже, все мне сегодня голову вынесли.
Суган медленно поднялся с дивана.
Подошёл.
Обнял меня за плечи.
И тихо спросил:
— Успокоилась?
— Угу.
— Вот и хорошо.
Я уткнулась ему в грудь.
И расслабилась.