монстр

Я не выдержала.

Резко выхватила свою ручку из рук Хан Сугана и вышла из кабинета, уже психуя от злости.

— Да что за придурок! — пробормотала я, быстро шагая по коридору.

— Эй! Ты куда? — послышался за спиной голос Соён.

Она выбежала за мной.

— К директору, — раздраженно бросила я. — Писать на него. Пусть его отчислят к чертовой матери.

Соён резко остановилась.

— Ты понимаешь, что это ничего не изменит? У тебя просто будут проблемы!

— Да какие проблемы?! — не выдержала я. — Вы все несете какую-то чушь!

— Это не чушь!

— Нет, чушь! Он обычный человек, и мне все равно, кто его родители! Я возьму и напишу. И если директор нормальный, то он обязан что-то сделать!

Соён побледнела.

— Ты не понимаешь...

— Это вы все не понимаете! Ходите и трясетесь перед каким-то идиотом! Да кто он вообще такой?!

— Ты серьезно собралась?..

— Да!

Я уже развернулась в сторону кабинета директора, как вдруг рядом раздался знакомый голос:

— Ну так иди.

Я замерла.

Соён вообще побледнела.

Возле стены стоял Хан Суган.

Руки в карманах.

Спокойное лицо.

И эта его мерзкая усмешка.

— Иди, — повторил он, лениво глядя на меня. — Напиши.

Я нахмурилась.

— И напишу.

— Молодец.

— Думаешь, испугаюсь?

— Нет.

Он усмехнулся.

— Мне просто интересно.

— Что?

— Насколько тебя хватит.

Я фыркнула.

— Да пошел ты.

И, развернувшись, уверенно направилась к кабинету директора.

Соён схватила меня за руку.

— Не надо!

— Отпусти!

— Ты не понимаешь!

— Да отстань ты!

Я вырвала руку и, не обращая внимания на испуганную подругу, постучала в дверь.

— Войдите.

Я толкнула дверь и зашла.

А когда подняла глаза, то на секунду потеряла дар речи.

Потому что за столом директора сидела женщина средних лет.

А напротив нее, спокойно попивая чай и листая какие-то бумаги, сидела красивая, дорого одетая женщина.

И Хан Суган, который только что стоял в коридоре, медленно вошел следом за мной.

— Ма, — спокойно произнес он. — На меня жаловаться пришли.

И женщина с безупречной улыбкой перевела взгляд на меня.

— Правда? — мягко спросила она. — Тогда давай послушаем нашу смелую девочку.

Я глубоко вдохнула и, стараясь не смотреть на Хан Сугана, начала:

— Он не дает мне жить в школе, хотя я здесь всего две недели.

Женщина напротив медленно подняла глаза от документов.

Мать Сугана.

Красивая, идеально одетая, с дорогими украшениями и таким выражением лица, словно все вокруг были ниже ее.

Она слегка приподняла бровь.

— Вот как? — протянула она. — Так перейди в другую школу. Проблема? Или у нищенок нет денег?

У меня внутри все похолодело.

Я машинально обернулась к директору.

Но та сидела, опустив глаза в стол.

Ни слова.

Ни взгляда.

Ничего.

Будто ее вообще здесь не было.

Я медленно перевела взгляд на Сугана.

Он стоял возле двери.

И улыбался.

Спокойно.

Мерзко.

Поймав мой взгляд, он чуть кивнул, будто говоря:

«Продолжай. Ну же. Давай.»

И от этого меня накрыло еще сильнее.

— Он детей бьет! — уже не сдерживаясь, выпалила я. — Издевается над теми, кто ему вообще ничего не сделал!

Мать Сугана медленно поднялась.

Каблуки тихо застучали по полу.

Она подошла ко мне почти вплотную.

Я почувствовала запах дорогих духов.

Женщина с брезгливой улыбкой подняла руку и ткнула пальцем мне в лоб.

— Ну так терпи, — мерзко произнесла она.

Я застыла.

А потом медленно убрала ее руку от себя.

В кабинете стало тихо.

Даже директор подняла глаза.

Я посмотрела на женщину.

Потом на Сугана.

Он все еще улыбался.

Но почему-то, когда его мать ткнула меня пальцем, улыбка стала какой-то странной.

Словно натянутой.

— Вы вообще нормальные? — тихо спросила я.

Женщина усмехнулась.

— А ты смелая.

— Нет, — я почувствовала, как меня трясет от злости. — Просто вы отвратительная.

Директор резко побледнела.

— Т/ф, следи за выражениями!

Но я уже не слышала ее.

Я смотрела прямо на мать Сугана.

— Теперь понятно, в кого он вырос таким.

И в этот момент в кабинете повисла такая тишина, что было слышно даже тиканье часов.

Мать Хан Сугана смотрела на меня несколько секунд.

А потом ее лицо исказилось.

И прежде чем я успела что-либо понять, она резко ударила меня по щеке.

— Дрянь мелкая, — процедила она. — Я могу сделать так, что ты на коленях будешь стоять и просить меня прекратить.

У меня в ушах зазвенело.

Я в шоке уставилась на нее.

Директор резко вскочила.

— Госпожа Хан...

Но женщина даже не посмотрела на нее.

— Да кто ты вообще такая, чтобы открывать рот в мою сторону?

Я перевела взгляд на директора.

Та стояла бледная, растерянная, но ничего не делала.

Ничего.

Словно боялась даже слово сказать.

Я посмотрела на Хан Сугана.

Он больше не улыбался.

Вообще.

Стоял возле двери, засунув руки в карманы, и молча смотрел на свою мать.

А потом наши взгляды встретились.

Но я уже ничего не хотела.

Ни ругаться.

Ни спорить.

Ни доказывать.

Мне вдруг стало противно.

От них.

От директора.

От всей этой школы.

Я резко развернулась и выбежала из кабинета.

— Эй! — донесся голос директора.

Но я уже неслась по коридору.

Плевать.

Все это было настолько мерзко и ненормально, что у меня просто не осталось слов.

Я сбежала по лестнице, пролетела мимо ошарашенной Соён и выскочила из школы.

— Эй! Что случилось?! — крикнула подруга, бросившись за мной.

Но я только отмахнулась.

— Отстань!

Слезы сами текли по щекам.

Не от боли.

От бессилия.

«Тупые богачи...»

«Просто тупые богачи...»

Я дошла до автобусной остановки, тяжело дыша, и только сейчас поняла, что у меня дрожат руки.

И именно в этот момент рядом со мной остановилась черная машина.

Я даже не повернула голову.

— Отвалите, — прошептала я.

Но никто не ответил.

Через несколько секунд открылась задняя дверь.

Я раздраженно подняла взгляд.

— Да отвали ты от меня, — устало бросила я. — Ну что? Что тебе еще надо?

Хан Суган лениво откинулся на сиденье и расплылся в своей привычной улыбке.

— Ты забыла написать заявление.

— Да пошел ты.

— Я же предупреждал тебя, кис, — усмехнулся он. — Ты подписала себе приговор со мной. Назад пути нет.

Я раздраженно посмотрела на него.

— Приговор? Ты себя слышишь вообще?

Суган чуть склонил голову.

— Хотя...

— Хотя? — приподняла я бровь.

Его улыбка вдруг стала холоднее.

— Хотя я могу закрыть глаза на твои выходки. Просто дай мне тебя трахнуть.

И почему-то от того, как резко исчезла улыбка с его лица, мне стало не по себе.

Он не шутил.

Вообще.

Я только усмехнулась.

— Да пошел ты.

Суган несколько секунд смотрел на меня.

А потом снова лениво улыбнулся.

— Я предлагал.

Он закрыл дверь, и машина плавно тронулась.

Через секунду она уже скрылась за поворотом.

А я так и осталась стоять на остановке.

— Больной, — пробормотала я.

Но почему-то перед глазами снова всплыла картина из кабинета директора.

Пощечина.

Опущенные глаза директора.

И Хан Суган.

Который все это время молчал.

Он не улыбался.

Не смеялся.

Не сказал ни слова.

И почему-то именно это сейчас бесило меня больше всего.

— Да катитесь вы все к черту...

Я вытерла слезы и села в подъехавший автобус.

А на следующее утро, придя в школу, я обнаружила на своей парте маленькую записку.

Всего два слова.

«Упрямая дура.»

И почему-то я сразу поняла, кто это написал.