Глава 28: Наблюдатель
Эми Роуз была ежихой с острой интуицией. Она не была гением-аналитиком, как Шэдоу, но была экспертом в чтении людей, особенно двух конкретных ежей.
В столовой, когда Шэдоу публично растоптал Соника своими словами, она видела ярость. Впервые она увидела Шэдоу не идеальным - злым, трусливым и жестоким. И она увидела боль Соника.
После этого дня Соник изменился. Сначала он был сломлен, тише, чем обычно. Но потом, к её удивлению, он начал... расцветать. Его оценки поползли вверх, его улыбка стала шире, а в глазах снова появились знакомые огоньки. Но в этом огне теперь было меньше от хулигана и больше от уверенности.
А Шэдоу? Шэдоу изменился ещё сильнее. Он не стал веселым или разговорчивым. Он стал доступным.
Эми наблюдала за ними, как за научным экспериментом, который дал неожиданный результат.
Эми однажды зашла в "Кленовый Лист" за лимонадом. Она увидела их. Углу, в лучах осеннего солнца, сидели они.
Шэдоу рисовал на тетрадь схему. Его лоб был нахмурен от сосредоточенности. Соник сидел напротив, локти на столе, и не ерзал. Он внимательно слушал.
- ...и поэтому, Соник, если ты не пренебрегаешь этим шагом, у тебя вся информация разваливается, - объяснял Шэдоу.
- Понял, - кивнул Соник, записывая. - Система. Нельзя разваливать её. В отличие от моего режима сна. Ха-ха.
Шэдоу тяжело вздохнул, но вместо того, чтобы убить его взглядом, он просто, очень легко, стукнул его ручкой по макушке.
- Снова отвлекаешься.
- Ну я устал! - пожаловался Соник.
Шэдоу отставил учебник. - Ладно. Пять минут. Расскажи мне про твою новую игру.
Эми чуть не подавилась лимонадом. Шэдоу... сделал перерыв по требованию Соника? И попросил рассказать о видеоиграх? Чего блин?
Она ушла, чувствуя, что мир дал трещину.
Это было после урока физики, где Соник получил твердую четверку (что для него было эквивалентно Нобелевской премии).
Шэдоу шел по коридору, погруженный в свои мысли и тут, его кто-то зовёт. Это был Соник, он нагнал его.
- Эй, профессор! Спасибо за вчерашний интеграл. Я его не понял, но списал - и у меня четвёрка!
- Ты должен был его понять, Соник, - ответил Шэдоу.
- Я его понял. Просто не запомнил.
Шэдоу остановился, глядя на него со смесью раздражения и... понимания. Он поднял руку и, вместо того чтобы схватить его за воротник, как раньше, просто поправил ему шарф.
- Застегнись, - сказал он. - На улице холодно. Ты же не хочешь заболеть.
Он не дождался ответа и ушёл.
Соник стоял с открытым ртом. И Эми, стоявшая за углом, стояла с таким же открытым ртом. Шэдоу позаботился о Сонике. Это был не «учитель», это был...
Эми наконец подошла к Сонику, когда он сидел один в столовой.
- Соник, - начала она тихо, - что между вами происходит?
Соник пожал плечами, делая вид, что не понимает.
- Что "между нами" ? Уроки?
- Не уроки! - Эми чуть не материлась из-за вот этого, но потом снова спокойно стала. Она наклонилась ближе. - Ты помнишь, как он тебя назвал? "Вирус", "Бесполезный". А теперь вы вместе пьете какао и он поправляет шарф. Что ты ему сделал?
Соник улыбнулся. Это была та самая,
настоящая, чистая улыбка.
- Ничего. Я просто не дал ему сбежать. Он думал, что может быть идеальной машинкой. А я ему показал, что он - человек (ёж). Нервный, злой, но... Добрый.
Эми смотрела на него.
- И ты ему простил?
- Я простил его панику, Эми, - ответил Соник, глядя в окно. - Знаешь, когда он кричал, что я бесполезный... Он так боялся. Он был напуган своими родителями. И собой.
Он повернулся к ней, и его глаза были очень серьезными.
- Мы все тут заложники, Эми. Просто у него тюрьма построена из золота и пятерок. Я ему не враг. Я его... Выход.
Эми откинулась назад. Она поняла. Это не была месть. Это не было принуждение. Это была любовь. Любовь, которая заставила их обоих измениться.
- И что теперь? - спросила она. - Вы... Встречаетесь?
Соник усмехнулся и сделал большой глоток сока.
- Мы занимаемся очень усердно. Но да, Эми. Мы, похоже, встречаемся. На уроках.
- - -
Последняя неделя ноября была холодной, безжалостной. Дожди сменились первым мокрым снегом, который не таял, а сразу превращался в грязь. Это была та самая пора, когда осень, наконец, признает своё поражение.
Их "уроки" стали ещё более интенсивными. Теперь они занимались почти исключительно в библиотеке, где было тепло и тихо. Соник, зная, что на кону его годовой отчет, сидел с несвойственным ему упорством. Шэдоу, утомленный и бледный от недосыпа, не отходил от него.
- Если ты сможешь решить эту задачу на контрольной, ты получишь твёрдую «четвёрку» за семестр. Это выше твоего плана.
- «Четвёрка» ? Да я и интегралы уже почти люблю!
Шэдоу тихо усмехался. Но в их атмосфере чувствовалось напряжение. Оно было вызвано не только предстоящими экзаменами, но и осознанием того, что этот необычный, уютный период скоро закончится.
Наступил последний день семестра. День решающей контрольной по физике.
Соник стоял у своего шкафчика, лихорадочно пролистывая шпаргалку, которую, конечно же, не собирался использовать. Он был взволнован до дрожи.
К нему подошёл Шэдоу. На нём была та самая черная куртка.
- Спокойно, - сказал Шэдоу. Он не стал спрашивать, готов ли Соник. Он знал ответ.
Шэдоу достал из кармана что-то маленькое и черное. Это была идеально отточенная ручка с тонким, каллиграфическим наконечником. Соник узнал её - это была одна из тех самых "идеальных" ручек, которые он пытался перевернуть в доме Шэдоу.
- Возьми, - сказал Шэдоу, протягивая её Сонику.
- Зачем? - Соник уставился на него. - Это же твоя боевая ручка! Ты ей диссертации пишешь!
- Да. Считай это... Талисманом талисманом, - Шэдоу посмотрел ему в глаза. - Она не даёт сбоев. И ты не дашь.
Соник осторожно взял ручку. Холодный, гладкий пластик. В ней было что-то невероятно личное.
- Спасибо, - прошептал он.
- Удачи, Соник, - сказал Шэдоу. И впервые в жизни он не произнес ни слова о логике, эффективности или оценках. Это было простое, человеческое пожелание.
Контрольная прошла в тумане. Соник чувствовал себя странно спокойным. Он отвечал на вопросы, выводя формулы идеальным почерком Шэдоу. F=ma. Теорема Пифагора. Второй закон Ньютона.
Он сдал работу, вышел из класса и пошёл искать Шэдоу.
Он нашел его на улице, возле главного входа. Шэдоу стоял спиной к зданию. Он не выглядел нетерпеливым. Просто ждал.
- Ну? - спросил Шэдоу, когда Соник подошел.
- Я сделаю это, - выдохнул Соник. - Я решил интегралы. Я не знаю, на какую оценку, но я... Я сделал.
Шэдоу кивнул. У него не было торжествующего вида. Только глубокое облегчение.
- Я знал, что ты сможешь.
Они стояли молча. Школа за спиной, пустая, тихая. В воздухе пахло снегом и концом чего-то большого.
Соник посмотрел под ноги. На тротуаре лежал одинокий, последний, темно-красный лист клена. Он чудом удержался на ветке и упал только что.
- Похоже, всё, - тихо сказал Соник, глядя на лист. - Листья опали.
Шэдоу посмотрел на лист. Потом на Соника. Его взгляд был необычайно мягким.
- Да. Осень закончилась, - согласился Шэдоу.
Он сделал небольшой, едва заметный жест. Он не обнял Соника. Он не прикоснулся к нему. Он просто слегка наклонил голову, и его темный взгляд выражал все, что он не мог сказать словами: «Я горжусь тобой.»
Соник улыбнулся. Это был конец "уроков". Но они оба знали, что это только начало их собственной, нелогичной, но такой крепкой истории. Они пошли домой, и Соник всё так же нес ручку Шэдоу, как самый дорогой трофей.
Результаты контрольной по физике пришли быстро. И они были потрясающими.
Соник не просто сдал. Он получил твердую "5". Это была не та "5", которую ставят за участие, а честная, заслуженная оценка, подкреплённая решенным интегралом.
Реакция была взрывной:
Родители, ознакомившись с финальным отчётом за семестр, были ошеломлены. Ругани не было. Была похвала. Неуклюжая, нечастая, но настоящая. Его отец впервые посмотрел на него без осуждения, а с гордостью, которую не смог скрыть. Для Соника это было важнее любой оценки. Он доказал: он не "бесполезный", он - потенциал. Он нашёл свой баланс 50/50 - хулиган и отличник.
Учителя тоже не скрывали своего восторга. Мисс Уоллес, учительница физики, впервые улыбнулась ему, а мистер Харрисон поставил ему "5" за итоговую работу, которую Шэдоу помог ему довести до ума.
Соник был на седьмом небе. Он был жизнерадостным ежом - весёлым, легким, свободным от постоянного давления.
