Искры на двоих

Прошло полгода. На улице лето, жара, но жизнь подбрасывает испытания покруче февральских морозов.

Квартира Лескова. Утро, 09:00. Жара +32 °C. Маленькая хрущёвка на окраине Москвы. Обои местами отклеились, на подоконнике гора запчастей от велосипедов. Старый советский вентилятор натужно жужжит, просто перегоняя горячий воздух из угла в угол.

Семëн спит на полу на матрасе, накрывшись простыней. Варя стоит у маленького зеркала в прихожей, пытаясь замазать круги под глазами консилером. Она в короткой чëрной майке, волосы собраны в небрежный пучок.

-Сëм! Ну вставай! Ты опять проспишь разводку на стройке. Это опять вычтут из смены и мы будем жрать один Доширак до конца недели.-раздражëнно произнесла Варя.

-м-м-м. Ещë пять минут. Я вчера до четырёх ночи кузов с бетоном разгружал. Начальник обещал полтора косаря подкинуть сегодня.

-Лесков ты шутишь? Мы уже месяц на его "обещаниях" сидим. Сëм, у меня туфли рабочие порвались. Мне в кафе штрафы выдают за "ненадлежащиц внешний вид".

Семëн нехотя садится на матрасе, потирая лицо. Он выглядит повзрослевшим: плечи стали шире, взгляд — жёстче, на руках свежие мозоли от бетона.

-Починим твои туфли. Дай сюда.

-Ты всë хочешь "починить"! А я хочу новые! Я хочу зайти в магазин и не высчитывать хочу зайти в магазин и не высчитывать, останется ли нам на проезд, если я куплю нормальный шампунь. - Варя начала плакать.

Она хватает сумочку которая стояла на прихожей и идеи к выходу. Семëн вскакивает, преграждая ей путь.

-Варь,тормози. Ты знала, на что шла, когда мы уходили от твоего отца. Ты думала что я сразу стану гендиректором?

-Я думала, мы будем свободными. А мы просто стали нищими.–Тихо произнесла Варя.

После этих слов она вылетила в подъезд. Семëн слышал,как надломленный каблук туфли стичит по ступенькам вниз.

Кафе. День. Варя носится между столиками. Кондиционер в зале сломался, посетители злые. Один из гостей — капризный мажор — делает ей замечание.

Г-Девушка, я просил латте на миндальном, а это обычное. Вы вообще слушаете или только в облаках витаете?

Варя стиснула зубы

-Простите, сейчас переделаю.

Она идёт к барной стойке. Руки дрожат. Она понимает, что за переделку вычтут из её чаевых. После смены она заходит в кофейню напротив и — назло всему — покупает себе самый дорогой кофе на кокосовом молоке с сиропом. Это её маленький бунт.

Квартира Семëна. Вечер, 21:00. Лесков сидит на кухне, перед ним на столе разложены деньги: несколько мятых соток и пятихатка. Он считает бюджет. В комнаты заходит Петрович ставит на стол пустой стакан из‑под дорогого кофе.

Семëн посмотрел на стакан

-Это что?

-Кофе–вызывающе произнесла Варя

Семëн встаëт, голос у него дрожит от сдерживамой ярости.

-Варь, ты серьёзно? Я сегодня на жаре бетон принимал десять часов. У меня спина из за этого не сгинается. Я считал нам на интернет и на макароны не хватает. А ты выпила интернет за пять минут?

Варя начала кричать

-да! Потому что я человек, а не робот. Я хочу хотя бы пять мунут почувствовать себя так, будто я не на дне! Ты понимаешь, что я скучаю по нормальной жизни?

-так возвращайся. Папа тебя заждался. Проще, Лондон, все дела. Чего ты тут со мной мучаешься? –холодно сказал он

Варя замахивается, чтобы дать ему пощёчину, но Семëн перехватывает её руку. Они стоят вплотную друг к другу, тяжело дыша. Гнев медленно сменяется чем‑то другим.

-Ненавижу тебя.–шепотом сказала Варя

-Я тебе тоже.

Он резко притягивает еë к себе и целует. Этот поцелуй был не из романтического фильма, а отчаянный, злой, полный боли и страсти. Они упали на диван, забыв про жару,про деньги и в принципе о всех проблемах.

Балкон. Ночь 2:00. Они сидят на полу балкона, прижимаясь друг к другу. Москва внизу шумит машинами. Семëн достаëт из за спины коробку.

-Держи.

Варя открывает коробку

-Те самые туфли? Новые? Где ты их взял?

Семëн улыбался, скрывая что заложил свои старые инструменты что ты купить ей туфли.

-Секрет фирмы. Иди в них завтра. Чтобы больше никаких штрафов.

-Сëм прости меня, я полная дура.

-Мы оба придурки, Варь. Но мы хотя бы вместе

В окне однушки горит тусклый свет, а на подоконнике, среди железных шестерёнок, стоит розовая туфелька как символ их странной, ломаной, но настоящей взрослой жизни.