Озвучивание не поддерживается в этом браузере
22
Неделя пролетела незаметно.
И одновременно тянулась так долго, будто прошёл месяц.
Про Настю и Влада уже знали все.
Точнее, не то чтобы знали всю историю, но слухи ходили быстро.
Марк с ними почти перестал общаться.
Никита тоже.
Коля вообще сделал вид, что этих двоих для него больше не существует.
Если кто-то упоминал Настю, он просто говорил:
— Да похуй.
И переводил тему.
Аня тоже ничего не спрашивала.
Ей уже было неинтересно.
Хотя где-то глубоко внутри всё ещё сидел неприятный осадок.
Но постепенно он начал растворяться.
Жизнь опять медленно двигалась вперёд.
Теперь они чаще гуляли вчетвером.
Марк.
Никита.
Коля.
Аня.
Как-то само собой получилось, что именно так стало привычно.
Марк снова был ходячим генератором бредовых идей.
Никита продолжал нести такую чушь, что иногда невозможно было понять, он серьёзно или прикалывается.
Коля постоянно отпускал идиотские комментарии.
А Аня...
Аня будто снова начала жить.
Она опять громко смеялась.
Опять огрызалась.
Опять могла послать любого так, что человек ещё минуту думал, его сейчас оскорбили или это был комплимент.
В тот вечер они встретились возле дома.
Марк пришёл первым.
— О, ебанашка идёт!
— Сам ебанашка.
— Добрый вечер.
— Не добрый.
— Почему?
— Потому что ты уже заебал.
— Даже ещё ничего не сказал.
— Мне этого достаточно.
Марк заржал.
— Вообще ты меня любишь.
— Не льсти себе.
Через пару минут подошёл Никита.
— Ну чё, долбоёбы?
— О, ещё один.
— А где Коля?
Будто по команде из подъезда вышел он.
Сигарета в зубах.
Руки в карманах.
— Ну и куда идём?
— Куда глаза глядят, — пожал плечами Марк.
— Отличный план.
— Я знаю.
Они пошли по вечернему городу.
Никита рассказывал какую-то абсолютно безумную историю про соседа, который перепутал свою квартиру с чужой.
Марк ржал громче всех.
Коля иногда вставлял ехидные комментарии.
Аня сначала молчала.
Потом не выдержала.
— Да вы все ебанутые.
— Спасибо, — одновременно ответили трое.
— Блять...
Она закатила глаза.
— Даже обидно стало.
— Привыкай.
— Да пошёл ты.
Коля только усмехнулся.
Она снова поймала себя на том, что смотрит именно на него.
На его кривую ухмылку.
На двухцветные волосы.
На голубые глаза.
На то, как он привычным движением поправляет капюшон.
И сразу отвернулась.
"Да хватит уже."
Она сама себе это повторяла почти каждый день.
Без толку.
Чем больше запрещала себе думать о нём, тем чаще замечала любую мелочь.
Как он смеётся.
Как кашляет после сигареты.
Как поправляет рукав толстовки.
Как постоянно забывает застегнуть куртку.
Абсолютно тупые вещи.
Но именно они почему-то запоминались.
— Ань!
Она вздрогнула.
— Чего?
— Ты вообще где летаешь?
— Да нигде.
— Врёшь.
— Отстань.
Марк посмотрел на неё с подозрением.
— Не заболела?
— Сейчас ты заболеешь.
— Чем?
— Моим кулаком.
— Всё, понял.
Никита заржал.
— Во, наша Анька вернулась.
— А куда я уходила?
— Последнее время грустная ходила.
Она пожала плечами.
— Бывает.
Марк хлопнул её по плечу.
— Вот теперь другое дело.
— Руку убрал.
— Есть, товарищ генерал.
Они снова пошли дальше.
Через какое-то время Никита внезапно остановился.
— Давайте спор.
— Какой ещё спор? — спросил Коля.
— Кто быстрее добежит до того фонаря.
— Тебе пять лет?
— Почти.
— Сколько?
— Девятнадцать.
— По развитию — семь.
— Завидуй.
И Никита сорвался с места.
— Э, долбоёб!
Марк побежал следом.
Аня посмотрела им вслед.
— Блять...
— Дети, — спокойно сказал Коля.
— Согласна.
Они вдвоём пошли медленнее.
Впереди уже слышался ор Марка:
— НЕ ЧЕСТНО!
— Я ПЕРВЫЙ!
— НИХУЯ!
Аня тихо усмехнулась.
— Всё-таки они странные.
— Очень.
— Как ты вообще с ними дружишь?
Коля пожал плечами.
— Сам не знаю.
— Они шумные.
— А ты будто нет.
— Я культурная.
Он повернулся к ней.
Несколько секунд молча смотрел.
Потом рассмеялся.
— Чего?
— Ты сейчас сама в это поверила?
— Конечно.
— Пизди больше.
Она толкнула его плечом.
— Дурак.
— Сама такая.
— Не повторяй за мной.
— Буду.
— Детский сад.
— Именно.
Они догнали остальных.
Никита уже доказывал Марку, что победил честно.
Хотя никто вообще не понял, кто с кем соревновался.
Через полчаса разговор уже ушёл куда-то совсем в сторону.
Обсуждали музыку.
Потом фильмы.
Потом школьные истории.
Каждый вспоминал какую-нибудь глупость.
Марк рассказывал, как однажды перепутал кабинеты и полурока просидел у старшеклассников.
Никита вспомнил, как случайно разбил окно мячом.
Все смеялись.
Потом Марк вдруг повернулся к Ане.
— А ты чего молчишь?
— Думаю.
— Это опасно.
— Очень смешно.
— Расскажи тоже что-нибудь.
Она задумалась.
— Да нечего.
— Не верю.
— Правда.
Коля неожиданно сказал:
— Она в школе была отличницей.
Марк широко раскрыл глаза.
— Серьёзно?
— Ага.
— Ебать...
Никита тоже посмотрел на неё.
— Ты?
— Ну я.
— Не похожа вообще.
— Спасибо.
— Это был комплимент.
— Очень сомнительный.
Коля тихо засмеялся.
Аня повернулась к нему.
— Чего лыбишься?
— Просто представил тебя с учебниками.
— Я тебя сейчас ими ударю.
— Уже поздно.
— Почему?
— Потому что учебников нет.
Она снова толкнула его плечом.
— Придурок.
— Спасибо.
Они ещё долго гуляли по вечернему городу.
Без особой цели.
Просто разговаривали.
Подкалывали друг друга.
Смеялись.
Иногда замолкали.
И этого молчания уже никто не боялся.
Оно не было неловким.
Наоборот.
Будто каждому было спокойно просто идти рядом.
Когда начало темнеть, они разошлись.
До подъезда Коля и Аня, как обычно, дошли вдвоём.
Молчали.
Потом одновременно посмотрели друг на друга.
— Ну всё?
— Ну всё.
— До завтра?
— Наверное.
— Ладно.
Она уже открыла дверь подъезда.
Но вдруг услышала:
— Ань.
Она обернулась.
— Чего?
— Рад, что ты опять смеёшься.
Он сказал это совершенно спокойно.
Без своей фирменной ухмылки.
И сразу отвернулся, будто сам не ожидал, что скажет вслух.
Аня ничего не ответила.
Только тихо улыбнулась.
Так, чтобы он уже этого не увидел.
Потому что именно в этот момент она окончательно поняла одну очень неприятную вещь.
Кажется...
Она действительно влюбилась.
А Коля, похоже, до сих пор считал её просто своим человеком.
Очень близким.
Очень важным.
Но другом.
И именно это пугало её сильнее всего.
Комментарии