ночь на окне.
Ночь выдалась по-настоящему штормовой. За окном, словно в гигантском небесном барабане, рокотал гром, а ослепительные вспышки молний на мгновение превращали темноту комнаты в яркий, нереальный день. Темно волосый парень закутавшись в огромный, мягкий плед, сидел на широком подоконнике. Минхо не боялся этой первобытной стихии. Напротив, в её неукротимой мощи и хаосе было что-то завораживающее. Он любил наблюдать за танцем молний, за тем, как они ветвились по чёрному бархату неба, и слушать раскаты грома, от которых дрожали стёкла. Это была его стихия — дикая, громкая и прекрасная.
В это же время в другом конце дома Хенджин с кристально карими глазами и шелковистыми волосами, натянул одеяло на голову, пытаясь спрятаться от оглушительного грохота, от которого, казалось, содрогался весь дом. Каждая вспышка за окном заставляла его вздрагивать. Страх, липкий и холодный, сковывал его. Ему было одиноко и холодно в своей постели. И тут он вспомнил про Минхо. В их общем доме его комната была единственным местом, где сейчас не было страшно. Собрав всю волю в кулак, Хенджин сбросил одеяло. Он должен был добраться до него.
Словно маленький испуганный зверёк, он выскользнул в коридор. Гром ударил с такой силой, что кареглазый едва не упал, сердце колотилось где-то в горле. Босые ноги шлёпали по полу, а он молился лишь о том, чтобы следующий раскат не настиг его в пути. Это был настоящий забег под аккомпанемент бушующей стихии. Наконец, он добежал до заветной двери и без стука ворвался внутрь.
Он увидел Минхо на подоконнике — тёмный силуэт на фоне беснующегося неба. Не раздумывая ни секунды, Хенджин подбежал к нему и, дрожа всем телом, обхватил себя руками. Его голос был тихим, срывающимся шёпотом:
— М..Минхо..
Минхо резко повернул голову. В полумраке его глаза блеснули. Он увидел как кареглазый парень, трясётся, а его уголки глаз заливаются водой от страха. Темноволосый не стал ничего говорить, не стал успокаивать словами. Вместо этого его рука метнулась вперёд и крепко, но нежно схватила Хенджина за запястье. Одним сильным, но плавным движением он притянул дрожащего парня к себе. Их лица оказались мучительно близко. Хенджин чувствовал на своей коже тёплое дыхание Минхо.
И Минхо не стал медлить. Он сократил оставшееся расстояние и коснулся пухлых но холодных губ Хенджина — нежно, но уверенно. Это был что то по типу поцелуй-убежище. В нём не было страсти, но была вся теплота и защита мира.
Когда он отстранился, Хенджин уже не дрожал от страха. Его била совсем другая дрожь. Минхо молча подвинулся на подоконнике и откинул край своего пледа, приглашая укрыться. Хенджин без слов нырнул в это спасительное тепло и прижался к груди Минхо. Сильные руки тут же обняли его, прижимая крепче.
Под оглушительную симфонию грозы за окном они сидели в полной тишине. Здесь, в кольце рук Минхо, под его пледом, было спокойно и безопасно. Убаюканный ровным стуком чужого сердца и шумом дождя, Хенджин закрыл глаза и вскоре провалился в глубокий, безмятежный сон.
Так они и уснули — в объятиях друг друга и тепле пледа, пока за окном бушевала стихия.