Я влюблён в своего мужа | Минсоны

Минхо проснулся около девяти часов утра. Первым, что он почувствовал была чужая рука на его шее. Он вспомнил, что, кажется, Джисон гладил его по голове, пока он спал. Или ему это просто приснилось?.. Альфа открыл глаза и понял, что лежит не на подушке, как ему сначала показалось, а на коленях Хана. Он замер. Как он тут оказался? Минхо вспомнил, как, засыпая, склонил голову на плечо омеги. Значит, Хан переложил его сам? Ещё и пледом накрыл… Так… мило. Он был рад, что Хан просто не разбудил его, хотя мог бы. А тот даже уснул рядом.

Альфа улыбнулся, осторожно поднимаясь. Он остановился, наблюдая за спящим Джисоном. Поправил плед. Его рука потянулась выше, к шоколадным прядям, разбросанным по подушке, но он опустил её, останавливая себя.

Как только он отошёл на кухню, чтобы налить себе воды, омега зашевелился.

Он, потирая затёкшую шею, обернулся на звук шагов, смущённо вспоминая, в какой позе уснул.

– Доброе утро… – Голос был хриплым после сна.

– Доброе утро, Джисон. – Минхо усмехнулся, глядя на сонно жмурящегося Хана. «Ты такой милый» – едва не сказал он вслух, но вовремя прикусил язык.

– Хлопья с молоком?

– Было бы неплохо. – Омега кивнул, улыбаясь. Он подложил руки под голову, животом опираясь на спинку дивана. – Но сначала я в душ.

– Вообще-то, мне тоже нужно в душ. – Минхо задорно улыбнулся, поддразнивая. – И я первый встал.

– А я первый сказал об этом. – Джисон поднялся с дивана, бросил плед на подушки, не складывая, и торопливо заскочил в ванную. Он еле сдержался, чтобы по-детски не показать язык. Минхо хмыкнул, пряча довольную улыбку в кружке.

Когда Хан вышел из ванной, на столе уже стояли две тарелки с залитыми молоком хлопьями. Чувствуя, как мокрые волосы касаются шеи, он подошёл ближе. Альфа пододвинул к нему тарелку – сам он уже сидел с ложкой в руках.

– Садись. – Фраза прозвучала как приглашение, а не как приказ.

Джисон сел. Они ели молча, не нарушая утреннее тепло. Хан поймал себя на мысли, что ему нравиться завтракать с Минхо, и это было странно. «Хах, ещё недавно я слово ему сказать боялся, а тут…» – подумал он.

После завтрака они разошлись по комнатам. Феликс написал Хану

– Хей, привет!

– Приветик!

– Что-то случилось?

– Я что, не могу писать другу просто так?

– Хехе

– Но вообще-то ты прав…

Хан закатил глаза, улыбаясь.

– Я тут кормил Джинни своим брауни…

– Ему не понравилось?!

– Нет, нет, ему понравилось, не понравилось мне.

– Ваааа, Фееееликс…

– Короче, мне нужно, чтобы ты сказал, чего не хватает!

– Хорошо, пришли мне фото, я обязательно скажу, чего на нём не хватает)

Джисон шутил, конечно, но также понимал, что Ликс сейчас никак не привезёт ему пирожное – недавно Хёнджин уговорил его поехать за город, на горячие источники. Хан знал об этом от Минхо, в контексте «Этот придурок сказал, что уже выбрал себе костюм, и кинул меня одного с подготовкой к вечеру «Youth». Ты можешь попросить Феликса, чтобы он утопил его в этих чёртовых источниках?». Джисон мысленно хихикнул, вспоминая разгневанного Минхо, только вернувшегося тогда с работы. Он вернулся к переписке.

– Неееет, так не пойдёт!

– Я пришлю тебе рецепт, и ты приготовишь мой брауни сам.

– Феликс, нет, я тебя умоляю!

– Это я тебя умоляю!

– Ну пожааааааалуйста…

– Ханиии…

– Нет. Я же сожгу кухню!

– Рецепт лёгкий, ты справишься!

Джисон задумался, не отвечая. В голове мелькнула идея, довольно рисковая, но до ужаса соблазнительная. Он закрыл глаза, что-то решая для себя.

Между тем Феликс заметил, что друг в сети, но долго не пишёт.

– Джисон?

– Что ты решил?

– Хорошо, я приготовлю твой брауни.

– Спасибо-спасибо-спасибо!

– Ты лучший друг!

Джисон хмыкнул, ставя сердечки на последние два сообщения. Феликс такой Феликс. Он заблокировал телефон и сложил в карман, поднимаясь с дивана.

Омега немного постоял на месте, смотря то на диван, то в сторону закрытой двери, за которой сидел Минхо. Наконец решившись, он подошёл и приоткрыл дверь.

– Минхо?

Альфа сидел в кресле, что-то листая в телефоне. Услышав, как Хан вошёл, он тут же поднял на него заинтересованный взгляд.

– Я хотел спросить… – начал он. – Феликс прислал рецепт его брауни, я хочу приготовить… Но, если я этим займусь, боюсь нашей кухне потребуется капитальный ремонт. Так что… не хочешь со мной?

Он неловко скользнул взглядом по Минхо, сцепляя руки в замок.

– Ты хочешь провести время со мной, Хани? – Его голос звучал спокойно и даже мягко, но улыбка на губах выдавала задор.

– Я… – Джисон почувствовал, как щёки в миг залило огнём. – Не обольщайся.

Минхо улыбнулся, поднимая брови.

– Готовь рецепт, я сейчас приду.

– Ты серьёзно? – Хан поднял на него удивлённые глаза, чувствуя, что предательский розовый оттенок так и не сошёл с щёк.

– Ну, если ты говоришь, всё так плачевно, я должен побеспокоиться за наш дом и лично проконтролировать тебя.

Джисон довольно улыбнулся, и, ничего не ответив, вышел из комнаты.

Через минуту альфа действительно появился на кухне и попросил дать ему телефон с рецептом. Пока Джисон заинтересовано заглядывал ему через плечо, Минхо что-то сосредоточено бормотал, иногда прикусывая губу и не глядя указывая в сторону того или иного шкафа. Джисон перевёл взгляд на его слегка напряжённое лицо и спросил:

– Ты прочитал заклинание, чтобы у нас точно ничего не получилось?

– Я похож на ведьму? – Минхо повернулся к нему, с любопытством вскидывая бровь.

– Сейчас – да. – Джисон хихикнул в кулак, прекрасно зная, что нарывается.

– Ты… – Минхо поднял брови, пытаясь сделать злое лицо, но получалось только улыбаться. Он покачал головой, отворачиваясь, не в силах смотреть на весёлого Джисона, заискивающе глядевшего на него с низу вверх.

– Я смотрел, какие продукты нам нужны. В магазин идёшь ты. – Безапелляционно произнёс он. Хан возмущённо открыл рот, делая брови домиком.

– Йаааа, Минхо~! Так нечестно-о! – Он замер с приоткрытым ртом, обиженно глядя на альфу.

– Нечего было дразнить старшего. – Он склонил голову набок, приближая лицо к чужому и заглядывая в глаза. Он злорадно ухмыльнулся. – Давай. Топ-топ.

– Ваааа… – Омега состроил страдальческую мину, в последний раз глядя на альфу. – Пожалуйста?

«Какой же ребёнок» – пронеслось в голове Минхо. Он покачал головой, отстраняясь с улыбкой.

– Не-а. Я скину тебе список.

Джисон надул губы, цокнул, но послушно пошёл одеваться. Стоя спиной к кухне, он завязывал шарф, когда услышал приближающиеся шаги. Омега недоверчиво повернулся.

– Ты?..

– Молчи. – Минхо, не глядя на него, подхватил своё пальто, накидывая на плечи. «Ну нельзя же его одного отпускать? Купит ещё сахар не тот…» – оправдывал он себя в голове.

Джисон тепло улыбнулся, тихо радуясь про себя, и поспешил спрятать лицо в шарф.

Как и ожидалось, выбирал ингредиенты в основном Минхо: Хан катался за ним на тележке для продуктов, поджимая ноги. Рядом с альфой он часто чувствовал себя ребёнком – это казалось комфортным. И ему это нравилось.

На кассе Минхо без слов достал свою карточку. Купив всё необходимое (и ещё одну шоколадку, отдельно для Хана), они вернулись домой.

Минхо стоял, прислонившись к острову, и снова смотрел рецепт в телефоне Джисона. Тот смотрел, как двигаются его пальцы по экрану, и ел кусочки шоколада. Минхо повернулся к нему.

– Что смотришь? Доставай муку.

– А где она?

– Третий ящик справа, внизу.

– Так… Дальше яйца, да?

– Верно.

Не без помощи Джисон расставил все ингредиенты на столе и остановился рядом с Минхо, скрещивая руки на груди. Может, оно как-нибудь само?..

– Ты правда думаешь, что у нас получится?

– Получится.

Минхо отложил телефон на мраморную столешницу, оглядывая нераскрытые упаковки с ингредиентами.

– Сначала нужно смешать шоколад и какао-порошок.

Хан неуверенно выставил перед собой небольшой пластмассовый тазик и положил рядом ложку. «Откуда это вообще у нас есть? И неужели кто-то думал, что мы будем этим всем пользоваться… Хотя, пользуемся же» – подумал он.

Омега высыпал в миску кусочки шоколада, чувствуя на себе пристальный взгляд. Он отмерил нужно количество порошка, просыпав немного на пол и чертыхнувшись, и засунул ложку в получившуюся массу коричнево-серого цвета. Он зачерпнул немного какао из одной кучки и пересыпал к другой.

Минхо покачал головой и подошёл ближе. Хан почувствовал, как грудь альфы коснулась его спины, а руки накрыли тёплые и спокойные ладони. Джисон замер и едва не дёрнулся, ощущая тёплое дыхание на своей шее.

– Я помогу, – тихо сказал Минхо, направляя его руки: одну на тазик, а другой перехватывая поудобнее ложку. Под его пальцами движения Джисона стали сбивчивыми, и он чуть не выронил ложку.

«Мы как в дораме какой-то… Интересно, если я сейчас развернусь, он меня поцелует? А если не поцелует, я буду выглядеть полным идиотом. Хотя я, кажется, уже…» – немного истерично хихикнул он про себя. «Так, стоп. Брауни, Хан~а. Да» – приказал он себе.

**

Таймер был засечён, а тесто в форме поставлено в духовку. Пока только тесто в форме, но Джисон очень надеялся, что из него получится что-нибудь съедобное.

Он стряхнул муку с ладоней и резко повернулся, натыкаясь на чужое плечо. Альфа и бровью не повёл, а Хан дёрнулся в сторону, как ошпаренный.

– Осторожней. – Минхо спокойно обернулся к нему. – Я ж не духовка, чтоб так от меня шарахаться.

– Я… – Джисон потупил взгляд, фыркая. – Ты стоял слишком близко!

– Я стоял на своём месте. – Альфа хмыкнул. – Это ты прижался ко мне.

– Я не прижимался!

– Прижимался.

– Нет!

В это время из духовки потянуло пряным ароматом шоколада и Хан замер, отвлекаясь на поднимающееся тесто в духовке.

– Пахнет… вкусно. – Он обернулся к альфе.

– Ага. Ты, кажется, запачкался. – Не давая Хану времени среагировать, Минхо протянул руку и коснулся мягкой щеки, пару раз проводя по коже и смахивая след от муки.

Джисон смутился: «Он идиот?.. Не мог просто сказать, где…»

– Ты мог просто сказать. – Произнёс он вслух.

– Мог. – Альфа кивнул. «Но так интереснее» – мелькнуло у него в голове.

Когда брауни был готов, Минхо аккуратно отодвинул Хана от духовки и достал горячий противень, ставя на пробковую подставку.

Джисон смотрел, как под кожей альфы перекатываются вены, когда он поднимает поднос, и думал о своих прошлых чувствах, о красивой картинке.

"Раньше я смотрел на него через экран телефона и думал, что влюблён в модель с обложки. А теперь он... достаёт брауни, чтобы я не обжёгся... Я кажется понимаю: я был идиотом. Настоящий Хо – в сотню раз лучше"

Он украдкой взглянул на Минхо, стоящего рядом, и тут же опустил взгляд. От аппетитно выглядевшего пирожного доносился обворожительный аромат, а по краям обсыпалось немного крошки.

"И теперь, когда я всё осознал, я могу делать вид, что я крутой парень и не боюсь горячих пирожных" – подумал Хан и, не удержавшись, взял одну крошку и тут же выронил.

– Ауч! Горячо!

Минхо ничего не сказал, но проследил взглядом за пальцами омеги, которые тот сунул под холодную воду. Он отвернулся и достал длинный нож, нарезая тесто на ломтики и лопаткой перекладывая на заранее приготовленную плоскую тарелку.

Хан, подозрительно глядя на верхний кусочек, словно тот мог сам на него наброситься, потыкал в него пальцем. «Вроде уже ничего». Он осторожно взял кусок в руки и откусил. «Это… съедобно. Нет. Это даже вкусно, я бы сказал! Для первого раза точно неплохо» – размышлял он, вынося вердикт:

– Феликс бы нами гордился. Это вкусно.

– Правда? – спросил Минхо и наклонился, откусывая от кусочка прямо с руки Хана. Тот замер, оторопело глядя на альфу.

– Ты…

– Вкусно. – Минхо одобрительно покачал головой, улыбаясь, будто ничего такого не сделал. Хан пару раз моргнул, наблюдая, как он невозмутимо убирает крошки с уголков губ и берёт ещё один кусочек, на этот раз с тарелки.

Не глядя на Джисона, альфа отошёл и налил две чашки чая, ставя тарелку с брауни на обеденный стол. От кружек шёл пар, перемешиваясь в воздухе с запахом шоколада. Хан решил, что это слишком аппетитно выглядит, чтобы раздумывать об инциденте, и плюхнулся на стул, придвигая к себе чашку. Чай, кстати, был с мятой.

**

Позже, вечером, Хан собрался выкинуть мусор. Уходя из квартиры, он бросил взгляд на Минхо, сидевшего на диване. На того красиво падал тёплый свет от торшера, создавая причудливую тень от прядей волос. Минхо задумчиво гладил Дуни, другой рукой сжимая пальцы на подушке. Наверное, сильнее, чем следовало, но Хан не придал этому значения, не желая искать в счастливом дне тревогу. Он улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается тепло от уютной картины. «Какой-то слишком идеальный день. Даже удивительно как-то» – подумал он, прикрывая за собой дверь.

А Минхо сидел на диване и думал почти о том же. День был идеальным: начиная с утра на коленях Джисона и заканчивая его алыми щеками, когда альфа ел с его руки. И, кажется, любая идеальность не вечна.

Он ещё крепче сжал подушку, подумав, что не стоило вспоминать Джисона. Альфа тяжело дышал, чувствуя, как по телу разливается жар, а щёки и уши алеют. Пальцы дрогнули на шерсти Дуни, и кот, почуяв неладное, спрыгнул с колен. Минхо не стал его удерживать. Появились мурашки, и напряжение, обойдя всё тело, осело в низ живота.

Он знал это ощущение – так начинался гон. Чёртов, мать его, гон. «Почему именно сегодня, когда всё так… хорошо?»

Альфа запрокинул голову назад, не открывая глаза, думая, что сказать Джисону, когда он вернётся. В голове зрел план, и он молился, чтобы Хан его послушался. Минхо чувствовал, что если ещё раз увидит омегу, ему будет сложно сдержаться. Очень сложно.

Он поднялся на ноги, чувствуя, как от напряжения дрожат мышцы. Нужно успеть написать записку, пока Джисон не пришёл.

**

Хан вернулся домой и, напевая лёгкую рождественскую мелодию, прошёл на кухню, ожидая увидеть Минхо там. Однако омегу встретила болезненная пустота - даже коты куда-то пропали. Он подошёл ближе к столу и заметил маленький листочек со словами. Почерк казался дрожащим, как будто писавший сильно торопился.

Хан схватил записку в руки и прочёл, чувствуя что-то неладное: Минхо никогда не оставлял записок. Только слова. Только прямо.

"Я в гостевой. Не заходи сегодня, прошу тебя. Всё хорошо, просто ложись спать." Скраю была пририсована мордочка кота. Она была набросана поспешно, криво, на должна была успокоить. Заставить улыбнуться.

Джисон не улыбался. Он перечитал текст в третий раз, чувствуя, как сердце сжимается. "Почему? Всё же... Всё было хорошо...".

Омега чувствовал обиду и с вместе с тем – волнение. Они ведь проснулись в отличном настроении, готовили вместе, смеялись... И вчера тоже... Почему он отталкивает?

Нервно комкая записку в руке, он осторожно подошёл к двери в спальню. Он не стучался, просто слушал. Когда слух настроился, он уловил тяжёлое дыхание. Как будто альфа сгорал изнутри.

Ощущая в груди странное щемящее чувство, омега прижался ближе к холодному дереву, прикрывая глаза. Неожиданно в нос уловил знакомый горьковатый запах, успокаивающе отдающий мятой. Джисон распахнул глаза, уставившись на дверь. "У него гон... Он не хочет, чтобы я входил" – подумал он, и внутри что-то дрогнуло от этой мысли.

Хан метался от одной мысли к другой, не зная что делать. "Ему плохо, и он ушёл... Я ведь могу помочь. Но он просил не входить. Он может мне навредить, и мы оба знаем об этом. Но... такое тяжёлое дыхание". Джисон зажмурился, чувствуя, чувствуя, как до боли сжимаются кулаки. В памяти всплыло воспоминание, где он прижимается спиной к чужой груди, вдыхая спасательный запах. Он помог ему. И в глубине души Хан знал, что сейчас не сможет остаться в спальне. Его пальцы дрогнули, сжимая ручку двери, но он всё же вошёл.

Альфа лежал на кровати на животе, без футболки, накрытый одеялом по пояс. Его голова поднялась, когда он услышал скрип.

– Я просил тебя не входить. – Голос был хриплым, слова дрожали. – Джисон, уходи. Пожалуйста.

Хан закрыл за собой дверь и шагнул ближе.

– Я... видел. – Выдохнул он. Внутри покалывало, но он не собирался отступать.

Минхо смотрел на него, и в его глазах, тёмных, почти чёрных, Хан увидел борьбу. Между желанием прижать его ближе и оттолкнуть, защитить от себя самого.

– Ты не понимаешь, что делаешь. – Он крепче сжал подушку руками, сдерживая дрожь в теле, приподнимаясь на локтях. – Я могу сделать тебе больно.

– Нет. – Хан подошёл ещё ближе, садясь на край кровати. – Не сделаешь. Потому что я прошу тебя об этом.

Минхо замер, глядя на него так, будто видел впервые. Он медленно скользил тёмным взглядом по лицу Джисона, вдыхая и выдыхая.

– Джисон, – хрипло позвал он, садясь на кровати.

– Я не уйду. – Хан старался говорить твёрдо, но голос дрожал.

Минхо коснулся его шеи ладонью, наклоняясь ближе, проводя пальцем под ухом. Прикосновение было горячим, почти обжигающим. Альфа опустил взгляд на его губы и сглотнул. Джисон судорожно проследил за движением его кадыка. Он, чувствуя, как по телу расползаются мурашки, придвинулся ближе, касаясь холодной ладонью голой груди альфы. И тот сорвался.

Поцелуй был жадным, отчаянным. Минхо будто боялся, что Хан исчезнет, уйдёт, испугается...

Он притянул ближе, и Джисон позволил уложить себя на кровать, чувствуя, как чужая рука собственнически обхватывает его талию.

Горячие губы прижималась к его, язык альфы разомкнул губы Хана, проникая внутрь, углубляя поцелуй. Джисон отвечал, ощущая, как по всему телу разливается жар, как его собственная грудь льнёт к чужой, а руки обвивают плечи. Чувствовал его запах, невольно выпуская свой в ответ. Чувствовал его жар, его дыхание на своей коже.

Руки Минхо легли на живот омеги, оглаживая, жадно сжимая. Поцелуи опустились на шею. Альфа кусал нежную кожу и тут же зализывал места укусов. Он провёл языком дорожку от уха к ключице и обратно, оставил красную отметину прямо на кадыке, напористо, но нежно всасывая кожу.

Джисон сдавленно охнул, тяжело дыша, сжимая пальцами крепкие плечи. Минхо водил руками по его бокам, и омега почувствовал, как его футболка задралась. Альфа сжал край ткани, поднимая тёмный взгляд на Джисона.

– Можно? – Хан взглянул ему в глаза, видя дикое желание и поднимающуюся страсть. Но было в чёрных зрачках и что-то такое, что заставило альфу спросить.

– Да, – тихо выдохнул Джисон, слыша собственный голос будто издалека. Он приподнялся и поднял руки, облегчая альфе задачу.

Минхо медленно стянул с него футболку. И замер.

Хан видел, как обжигающий взгляд Минхо скользит по его обнажённому прессу, груди, ключицам, рёбрам и косым мышцам, идущим к низу живота. Альфа сглотнул, и Хан заметил, как его дыхание стало тяжелее, а пальцы на его коже сжались сильнее.

– Джисон... – Низко прошептал Минхо, и в его голосе Хану послышалось что-то, что он не мог осмыслить. – Ты...

– Что?.. – Выдохнул омега, чувствуя, как щёки заливает красным.

Минхо покачал головой и просто прижался губами к его ключицам, укладывая на подушки и опираясь на руки по обе стороны от чужого торса. Губы спустились ниже, к груди, а левая рука сжала талию, поглаживая горячую кожу. Джисон не сдержал тихого стона.

– Хо~...

Альфа поднял мутный взгляд, глядя из под ресниц, на долю секунды встречаясь глазами с чужими и тут же опуская обратно, выцеловывая каждый милиметр, спускаясь всё ниже, внешне не обращая внимания на то, как его назвал Хани. Но он услышал это. И запомнил.

Минхо опустился ещё ниже, обводя языком рисунок чужого пресса. Руки легли на бёдра, оглаживая, легко сжимая.

Джисон напрягся, задерживая дыхание. Он почувствовал, как собственные пальцы сильнее впиваются в рельефные плечи. Хан ощущал, как дрожь желания пробегает под кожей в тех местах, где его касались чужие губы. Он знал, что если позволит, Минхо зайдёт ещё дальше, но...

– Хо, стой. – Тихо попросил он, слыша, как голос дрожит, и продолжил уже твёрже. – Стой, пожалуйста.

Альфа отстранился на пару сантиметров, вновь возвращая их лица на один уровень. Он тяжело дышал, покусывая свои губы. Хан продолжил, выравнивая дыхание. "Он остановился... По одному зову... Он... удивительный" – билась в голове мысль.

– Не сейчас. Хорошо? – Он положил руки на грудь Хо, создавая расстояние между ними. – Я хочу, но... не сейчас. Я хочу, чтобы это было трезвое решение.

Минхо смотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.

– Хани~, – выдохнул он протяжно, падая на Джисона и утыкаясь носом ему в шею, укладывая голову на плечо.

– Ты боишься меня? – со страхом спросил он, и голос дрогнул.

– Боюсь. – Честно признался Хан. – Но я не хочу уходить.

Он обнял альфу и почувствовал, как его крепче прижимают к себе. Дыхание Минхо выравнивалось. Они лежали так в темноте – обнажённые по пояс, переплетённые, ничего не говоря и не шевелясь.

**

Прошло несколько минут. Или, может, пол часа – Хан не знал. Он гладил Хо по волосам, слушая, как замедляется пульс альфы, а его руки расслабляются.

– Как ты?

– Хорошо. Ты здесь. Это... тоже хорошо, – прошептал он.

– Я же обещал.

"Строго говоря, я не обещал... но он должен меня понять" – подумал омега.

Минхо поднял голову, заглядывая в глаза Хана. В его взгляде читалась благодарность и ещё одно, другое чувство. Непонятное, уязвимое, что-то, что ни один из них не мог назвать. Не любовь, но что-то, что вполне могло ей стать.

Минхо поправил на Хане одеяло, укрывая теплее, и снова уткнулся в его плечо, думая, как же приятно, когда пальцы Джисона касаются волос.

Хан чувствовал, как дыхание Минхо выравнивается, а собственное тело расслабляется в объятиях. "Я не хочу, чтобы это заканчивалось" – подумал он. И закрыл глаза.