Я влюблён в своего мужа | Минсоны

Минхо проснулся первым. Плечо немного затекло. Он повернул голову и обнаружил, что омега щекой лежит на его плече, выдыхая почти в шею.

Альфа не стал убирать руку или будить Джисона. Он просто неподвижно лежал, привыкая к новым ощущениям: чужому теплу в своих руках и тихому дыханию, щекочущему кожу.

***

Хан проснулся оттого, что уткнулся лицом во что-то тёплое. Он приоткрыл глаза, и первым, что он увидел, была чужая шея. Он прижимался щекой к плечу Минхо, а его рука лежала на груди альфы – он перевернулся во сне. Воспоминания нахлынули водопадом: течка. Истинные. Его запах.

Лицо залил румянец, и омега попытался осторожно отстраниться, однако альфа уже не спал – он крепче сжал руку, придерживающую плечи Джисона, оставляя на месте.

– Доброе утро. – Голос звучал сонно и спокойно, так, как будто в их положении не было ничего странного.

– Доброе, – Хан старался звучать ровно, но смущение всё равно проскальзывало в тоне парня. Он попытался сесть и Минхо опустил руку, выпуская его. Альфа подтянулся и прислонился спиной к изголовью.

– Ты как?

– Хорошо… Спасибо. – Он поднял глаза на Минхо. Тот кивнул. Джисон продолжил, помедлив: – Ты не ушёл…

– Ты просил меня остаться. Во сне, – невозмутимо ответил Минхо, ещё больше смущая Джисона.

– Правда?.. Я не помню… – Омега опустил голову, чувствуя, что краснеют даже уши.

– Ничего. Не парься.

 Повисла неловкая тишина. Через пару секунд альфа наклонился и протянул руку к термосу на прикроватной тумбочке, который Хан не заметил ранее. В нём был чай. Минхо протянул его омеге, случайно слегка касаясь его пальцев.

– Это поможет. Полезно… после вчерашнего.

Хан кивнул, принимая напиток. Он сделал глоток. На языке сразу почувствовались мягкая сладость и горечь, приправленная мятой. Это напомнило ему запах Минхо.

– Ты всё продумал. – Омега криво улыбнулся. Альфа пожал плечами.

Напиток и правда успокоил. Он больше не смущался позы, в которой они проснулись, и не ругал себя за забывчивость. Он просто пил глоток за глотком, ощущая, как выравнивается дыхание.

– Я, наверно, пойду в душ… – сказал он, ставя пустой термос на тумбочку.

– Иди.

Джисон поднялся с кровати и остановился у закрытой двери. Помедлил немного, но обернулся, чувствуя, что должен спросить.

– И… что нам теперь делать?

Минхо мгновенно понял, что тот имеет ввиду.

– Ничего. Просто быть. Это знание нас ни к чему не принуждает. Просто… если тебе нужна будет помощь, как вчера, я буду рядом. И… я знаю, ты поступил бы так же.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Оба не знали, как теперь поменяется их жизнь, но, как сказал Минхо, они будут просто быть. И это нормально. Должно быть… нормально.

– Спасибо. Не только за чай. – Джисон тихо сказал это, и, не ожидая ответа, вышел из спальни.

***

День прошёл плавно и несколько лениво. Утром Хан сходил в душ, как и собирался, и сменил бельё, которое за вчерашний вечер толком не успело намокнуть. «Да, в помощи альфы есть свои очевидные плюсы», – подумал он. Когда омега вышел из ванной, на столе стоял завтрак, а Минхо, уже поевший, ушёл в свою спальню.

Он выпил любимый кофе, думая о том, что день начался не так уж плохо. Он сидел на диване и смотрел любимое аниме, проведя так почти всё время до вечера.

Альфа тоже провёл день расслабленно: часа в четыре съездил на работу, не задержавшись даже на час, почитал что-то в телефоне, даже один раз вышел к Хану, присев на краешек дивана – не смог разобраться в сюжете и ушёл обратно, ничего не сказав.

Весь день квартира простояла в тишине. Это была не такая тишина, как в первые дни пребывания здесь парней. Они чувствовали друг друга иначе. Острее, точнее, улавливая теперь не только занятие другого, но и эмоции. Да и сама тишина стала… теплее, уютнее.

К вечеру Хан вновь почувствовал отголоски вчерашних симптомов. Такое состояние было хоть и некомфортным, но привычным: уже не течка, но всё ещё не обычная норма. Он привык. Думал, что привык…

Омега как некстати вспомнил, как хорошо было засыпать вчера в чужих тёплых объятиях. Ощущая вокруг горько-сладкий запах, всего за несколько первых минут ставший родным. Тело тянулось к альфе, тянулось всем естеством – омега это чувствовал, но ничего не мог поделать.

Хан сходил в ванную и приготовился ко сну, однако остался сидеть на диване в гостиной, читая первую попавшуюся книгу с полки. Минхо уже лёг, а он, кажется, не мог сосредоточиться ни на чем, кроме того, как уютно было бы снова уснуть под запах кофейного мохито.

Он не хотел просить, вообще ничего не хотел просить. Но ноги сами привели его к двери чужой спальни. Омега, поколебавшись с минуту, приоткрыл дверь, делая неуверенный шаг внутрь.

Минхо не спал: он лежал в кровати и смотрел на дверь, будто зная о его состоянии и ожидая, когда Джисон войдёт.

Хан опустил голову, не отпуская ручку двери, и спросил:

– Можно?

Минхо ничего не ответил, лишь пододвинулся и откинул одеяло в сторону, освобождая место. Хан судорожно вздохнул, уже подумывая сбежать. Однако телу было плевать на его размышления: он и не заметил, как лёг с краю, отворачиваясь к стене и укладывая голову на подушку, уже пропитавшуюся их общим запахом. Он глубоко дышал, стараясь успокоиться и даже не пытаясь объяснить себе, что делает. Минхо, ничего не говоря, выпустил запах, и омега почувствовал, как тело вновь расслабляется, поддаваясь.

Он не знал, как они оказались ближе. Когда он засыпал, между ними была целая кровать, а теперь их лица были в полуметре друг от друга. Альфа всё ещё спал, но его рука лежала на талии Джисона. Он не обнимал, не прижимал к себе – просто положил руку.

Хан замер, не решаясь пошевелится. Он лишь смотрел на чужие черты лица, прослеживая линию острых скул и подбородка. Наконец он шевельнулся, аккуратно переложил руку Минхо со своей талии на одеяло, слез с кровати и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты.

Погода была всё ещё серая, и гулять совершенно не хотелось. Джисон дописал песню, начатую в этой квартире, на миг пожалев, что она получилось такой грустной – всё-таки первая.

Он послонялся по дому. Омега поднял свой шарф, упавший с вешалки в прихожей, и не задумываясь повесил рядом с пальто Минхо. На полу стояла их обувь, естественно разбросанная. Хан про себя обрадовался этому: так смотрелось гораздо живее, нежели раньше. Да и вообще в доме осталось не так много следов от прежней пустоты: в ванной значительно прибавилось баночек, их зубные щётки теперь стояли рядом; любимый плед Джисона переехал в гостиную, на диван, и уже познакомился с котами Минхо. Полки – и в гостиной, и в коридоре – медленно заполнялись общими вещами. Иногда Хан брал какую-нибудь книгу и обращал внимание, что она стоит вплотную с чужим журналом, хотя он не помнил, в какой момент они оказались рядом.

Этот день прошёл почти так же, как предыдущий. Разве что завтрак на этот раз приготовил омега – когда Минхо встал, Джисон уже поел.

**

Несмотря на позднее время, вечером Хан снова задержался в гостиной, для вида листая ленту соцсетей. Он уже переоделся, но никак не шёл спать. Он не знал, чего ждёт. Или не хотел признаваться, даже себе.

Минхо вышел из своей комнаты, останавливаясь в дверях и прислоняясь к косяку. Омега поднял голову на него, на некоторое время просто молча глядя в глаза. Наконец альфа произнёс:

– Ты собираешься спать на диване?

Джисон замялся.

– Я…

– Иди сюда, – он кивнул в сторону комнаты. – Я не кусаюсь.

Альфа ушёл, прекрасно зная, что Джисон пойдёт за ним. Тот закатил глаза, но встал и дошёл до кровати, устраиваясь на своей половине и утыкаясь носом в подушку.

– Если ты ещё раз скажешь «я не кусаюсь», я перестану сюда приходить, – буркнул он.

– Не перестанешь, – усмехнувшись, ответил ему альфа, укрывая их одеялом и закрывая глаза.

Джисон ничего не ответил, с досадой понимая, что Минхо был прав. Он поглубже укутался в одеяло. Сейчас между ними было расстояние, но Хан откуда-то знал, что с каждым утром оно будет становиться всё меньше. И, к собственному ужасу, он понял, что не хотел убегать.

***

На следующее утро после того, как Джисон пришёл к Минхо в спальню и остался, они уже не обсуждали это. Просто, когда Хан проснулся в комнате один и вышел к альфе на кухню, они поздоровались так, будто ничего не случилось. И новый день начался как все другие. Разве что чуточку теплее.

Позже Минхо сидел на диване в гостиной, лениво смотря какую-то дораму по телевизору. В комнату зашёл омега, и его взгляд невольно упал на соскальзывающий с дивана плед. Не думая об этом, он автоматически его поправил, замечая, что альфа как-то странно смотрит на него.

– Что?

– Ты постоянно что-то поправляешь. – Его голос прозвучал не обвинительно, а скорее любопытно.

– Да? Я не заметил... Просто… плед вечно падает. И подушки… тоже.

– У тебя это получается. – Минхо выключил звук на телевизоре. – Мне кажется, ты это… чувствуешь. У меня никогда не выходило превратить квартиру во что-то кроме места для ночлега.

Хан кажется понял, что альфа пытался сказать этой репликой, и первым озвучил вслух.

– Ты хочешь, чтобы я этим занялся? Украсил дом?

– Я хочу, чтобы здесь было уютно. – Голос альфы звучал тихо и серьёзно, но без пафоса. – Я вижу, как ты иногда смотришь на пустые полки… или переставляешь вещи… Просто… ты мог бы этим заняться. Если хочешь, можешь купить что-нибудь: зелень, подушки, картины, книги…

Омега улыбнулся, чувствуя, как глаза загораются предвкушением. Ему было приятно, что альфа видел его желание и не осуждал его, а наоборот – разрешал украсить пентхаус на свой вкус.

– Ты уверен? Я могу так всё поменять, что ты собственную комнату не узнаешь.

– Я не расстроюсь, – улыбнулся альфа в ответ.

Двумя днями позже Джисон вернулся домой, держа в руках два папоротника, небольшой фикус (всем своим видом обещавший вырасти в ближайшее время) и пакет с уложенными в стопочку подушками. Минхо поднял голову и задержал странно-довольный взгляд на Хане (вернее, на вещах, из-за которых омеги было не видно), но ничего не сказал, продолжая наблюдать за тем, как Джисон переставляет растения и подушки, выбирая расположение.

Вечером, после ужина, омега сидел на диване, укутавшись в плед, и смотрел по телевизору очередную серию аниме. Рядом, на новенькой подушке, уютно устроившись, спал Дори.

Минхо вышел из спальни и сварил себе кофе, подходя ближе. Картина перед ним заставила улыбнуться.

– Дори, скажи честно, он взял тебя в плен?

Дори приоткрыл один глаз, взглянул на Минхо и закрыл обратно. Хан ответил альфе, не оборачиваясь:

– Это он меня захватил, а не я его.

Минхо ничего не сказал, лишь обошёл диван и сел рядом, чуть ближе, чем мог бы. Джисон повернулся к нему, вскинув бровь.

– Хочешь посмотреть со мной?

– Хочу посидеть на диване. Ты и твой сериал – приятное дополнение.

Альфа расслабленно отпил горячий напиток и уставился в экран. Хан тоже повернул голову, откидываясь на подушки. Его плечо теперь касалось плеча Минхо – омега замер на миг, но не отодвинулся. Так они и просидели до глубокой ночи, ничего не говоря, сидя рядом на диване. И, не смотря на погоду за окном, в пентхаусе было невероятно тепло.

**

Бесчеловечно с моей стороны, но ловите спойлер)

**

Хан залпом выпил содержимое стакана... кажется, седьмого? Или пятого? "А какая разница?" – подумал он и заказал ещё один, весело улыбаясь. Все друзья куда-то делись. Омега пошарил глазами по помещению, но яркие разноцветные вспышки никак не давали сфокусироваться на чём-то.

На высокий стул рядом кто-то забрался, и Джисон отвлёкся, оборачиваясь.

– А, это ты... – Он посмотрел на Минхо. – О, а вот и Ликс...

Омега хихикнул, всматриваясь куда-то за плечо альфы.

– Стоило только сводить обоих в клуб)...

Блондин сидел в трёх метрах от Джисона, обхватывая ногами бёдра Хёнджина, жарко целуя. Альфа, не открывая глаз, прижал его к барной стойке спиной и углубил поцелуй, зарываясь в длинные волосы, оттягивая пряди. Руки Ликса лежали на его груди, а глаза были прикрыты от удовольствия.

– Кажется, они сейчас друг друга сожрут. – Он снова пьяно хихикнул, бесстыдно разглядывая парочку.

– А что? Завидуешь? – Взгляд Минхо был пьяным, но предельно серьёзным. Он ухмыльнулся. – Могу... могу помочь.

Альфа облизнул нижнюю губу, не отрывая мутного взгляда от Джисона.