Часть 2. Друг
Было уже почти пять вечера. Дома ожидаемо никого не было: родители обычно возвращались с работы около семи, и днём огромный дом был в полном распоряжении Хана.
Когда Хан проснулся утром, никого уже не было дома. После душа и созвона с другом он натянул широкую футболку и спустился на кухню, чтобы приготовить себе поесть. Невольно задумался, кто будет готовить в их будущей семейной жизни с Минхо.
Передёрнуло. Хан изогнул бровь, поражаясь собственному мозгу. "Хей, Хан~а, это что такое?" Он отбросил нежеланные мысли подальше (лучше сказать, послал) и открыл шкаф в поисках кукурузных хлопьев.
Хлопья довольно быстро обнаружились в дальнем углу. Омега залил миску молоком и неспешно поел. Поставил чайник и нашёл планшет, валявшийся на мягком подоконнике в другом конце квартиры: это было привычно, Хан терпеть не мог убираться. Маму это всегда жутко бесило, но Хан не мог по-другому – ему было комфортнее жить в хаосе. Так собственные мысли казались упорядоченнее.
Сейчас Хан лежал на животе на полу гостиной, подложив под грудь и голову подушку. Телевизор был включён: Хан смотрел "Ходячий замок" в оригинале. Давно знакомые фигуры и мягкая рисовка расслабляли.
Он уже посмотрел какие-то мультики по каналам, сходил пообедать в кафе на первом этаже жилого комплекса и теперь допивал порцию шоколадного молока, взятого там же.
Во входную дверь неожиданно позвонили. Хан удивлённо вскинул голову и прислушался. Для мамы ещё рано, для папы – тем более. Он повернулся обратно к телевизору, нащупал рукой пульт и со вздохом поставил видео на паузу.
Омега медленно поплёлся по коридору. Домофон прозвенел ещё раз.
– Йаааа, да иду я!, – проорал Джисон куда-то в сторону выхода. Наконец он, зевая, дошёл до двери и открыл.
– Феликс??..
– Хан~а!.. Скучал по мне?
Блондинчик помахал рукой, улыбаясь.
– Оу ес.
Омеги дружески обнялись: они давно не виделись. Пару недель назад Феликс уехал в учебную командировку в другой город, и друзья общались только по телефону.
– Ну что, как ты тут? Страдаешь?)
– Да, типо того... – Хан страдальчески вздохнул.
– Я всё не могу поверить! Как тебя вообще угораздило?.. Надо же, замуж... Бросаешь меня холостым...
Феликс знал о желании друга оставаться свободным не смотря ни на что и определённо переживал за Джисона. Тот слышал это в его голосе, но....
Феликс также радовался за него. Странно, немного не осознавая этого, но радовался. Вдруг Хан подружится с женихом? Вдруг они полюбят друг друга, или, о Боже, окажутся истинными?? В этом весь Феликс. Молчаливо-печальная поддержка граничит с безумным оптимизмом.
– Мне приснился сон! – Радостно поведал парень.
– М?
– Мы были... – Он заговорщически ухмыльнулся. – На твоей свадьбе....
– Феликс, неееет...
– Феликс да! И вообще я не об этом! Корооооче, мне приснилось, что там был один альфа, и он пригласил меня танцевать, прикинь! Аааа, Хана, он такой красивый! – Феликс мечтательно зажмурился. Хан улыбнулся.
– Божеее, Феликс, ты как всегда. Ты хотя бы лицо запомнил?
– Да, я чё, идиот по-твоему?
– Ну, по-моему да...
– Хей, чё ты сказал?!
Феликс наигранно возмущённо накинулся на Джисона с кулаками.
– И вообще, может впустишь меня уже, идиотина? Стоим тут на пороге.
– А, да, конечно проходи.
Хан пропустил друга перед собой и запер за ним дверь. Феликс обернулся.
– Пить хочу, просто невыносимо. Есть чем угостить доброго друга?
– Я брал в кафешке шоколадное молоко, будешь? Там больше половины осталось, и я больше не хочу.
– Ооо, давай его сюда.
Феликс плюхнулся на высокий стул у барной стойки и вальяжно откинулся на столешницу. Хан посмеялся, но послушно сходил в гостиную и принёс стаканчик.
– Мм, как всегда огонь. Хани, меня всегда восхищал твой вкус в напитках.
– Хах, вкус в напитках? Вот это ты загнул.
– А что такого? То, что человек пьёт, многое о нём рассказывает.
Они вдумчиво помолчали.
– Кстати, если на твоей свадьбе в меню вдруг... – Хан собрался его перебить, но Феликс не позволил. –...случайным образом затеряется кофейный мохито, обещай мне, что ты его попробуешь. Я не помню что, но после этого в моём сне с тобой случилось что-то хорошее.
– Кофейный мохито? Такой вообще бывает? – Джисон искренне удивился.
– Да. Обещаешь?
– Ладно, ладно. Но вряд ли он там будет, впервые слышу такое название, если честно...
– Спасибо! – Феликс засиял. Кажется, он благополучно упустил вторую часть фразы друга.
Хан покачал головой и отошёл поставить чайник греться. Тут написала мама.
Омега страдальчески застонал.
– Что такое?
– Да мама пишет, приедет сейчас с ивент-менеджером, это наверняка по поводу свадьбы...
– Сейчас? Она ж у тебя трудоголик.
Феликс глянул в сторону часов на стене.
– Угум. Видимо, когда дело касается такого праздника, работа уже не важна.
– Чёт я не понял, а нахрена вообще делать торжество, если вы по контракту?...
– Поверь, я тоже не понял. Но, видимо, папы хотят показушной радости и красоты. Ну и надо же куда-то деньги потратить. – Он закатил глаза.
Чайник вскипел. Хан наполнил доверху объемную кружку и уселся через стул от Феликса. Тот насторожился: Хан пил такое количество чая, только когда хотел...
– Ликс, можно с тобой поговорить?..
Феликс поддерживающе улыбнулся, показывая, что готов к душевным излияниям.
– Да, конечно.
– Я... я не знаю, что... со мной такое, но... – Хан отпил из кружки. – Ладно, начну с другого края. Ты знаешь Ли Минхо? Сын главы "Youth".
– Да, кто ж о нём не знает? Постой, только не говори, что... – Омега замолчал.
– Ну, в общем он и есть... мой будущий муж.
Феликс присвистнул. Теперь и он понял, птицей какого полёта был жених его друга, и почему от свадьбы не отвертеться.
– Да, дела... Не, ну... Эм... зато он красивый?... – Феликс замялся, пытаясь как-то утешить.
– Нет, понимаешь, не в этом дело... Я-я... – Он не знал, как сказать другу то, что его тревожило.
– Понимаешь, он же... модель... и... я его часто видел... И, до всей этой заварушки, даже следил за ним в соцсетях... Вобщем, я думаю, что я в него влюблён.
Феликс подавился молоком.
– Кха...гх... ЧЕГО?!
– Да тихо, не ори ты... – Хан поморщился.
– Прости. НО БЛИН, КАКОГО ФИГА??
– Мне бы знать, какого фига... Понимаешь, я на сто процентов уверен, что не могу его любить. Ну, Ликси, ну подумай: как можно любить человека, которого даже не знаешь?.. Но я к нему определённо неравнодушен...
– Мда...
– Началось все с того, что он красивый: а он красивый, ты тоже это прекрасно видишь. – Феликс покивал. – Ну, я начал следить за ним в сети. На каналы не подписывался, конечно... И то, что там выкладывают... – Он мечтательно зажмурился. – По-моему, это называется "романтическая неопределённость". Когда видишь в человеке черты, которые тебе нравятся, и чувствуешь, что мог бы в него влюбиться, но понимаешь, что далеко ещё не любишь его.
Они помолчали.
– Вот это ты влип, конечно. – Феликс, впервые с начала разговора, отпил из стаканчика.
– И? Что мне теперь делать?... – с надеждой спросил Хан.
– Так, ну... Давай я скажу, как вижу эту ситуацию.
Есть ты, у которого есть зарождающаяся влюбленность к человеку, который по счастливой случайности оказался твоим женихом. Однако замуж ты по-прежнему категорически не хочешь, как я понимаю. Даже за него. – Феликс поднял брови. Хан кивнул.
– Я бы сказал, что даже ненавижу его за это, ну, за наш брак... хотя его вины тут нет...
Ликс понимающе покивал, глядя в пол.
– С другой стороны, у нас есть он. Вот он точно тебе не рад: ты для него абсолютный незнакомец, и я сильно сомневаюсь, что в самом начале успешной карьеры и на пике богатой молодости кто-то хочет жениться... Вряд ли ты ему нравишься, потому что ты не светишься в соцсетях, а если бы он тебя сталкерил в жизни, мы бы заметили. У нас остаётся любовь с первого взгляда, ненависть и равнодушие. Любовь с первого взгляда была?
– Нет...
– Понятно, вычёркиваем. Получается, что он к тебе либо равнодушен, либо ненавидит.
Джисон вздохнул, жалобно глядя на Ликса. Тот послушно продолжил сеанс личного психолога.
– Теперь нам нужно определиться с главным: ты хочешь завоевать его сердце? Он тебе настолько нравится?
– Я... я не знаю, Ликс... – Он понизил голос до хриплого шёпота. – Я ненавижу его за то, что он мой жених, но и не могу отогнать эту странную симпатию...
– Хорошо. Но смотри, он уже точно станет твоим альфой. Не легче отбросить ненависть и попытаться расположить к себе?
– Я не могу её отбросить, понимаешь, просто не могу! Даже если это не так на самом деле, для меня брак – это конец личностной свободы!
Никто из них не знал, как поступить в этой ситуации. Парни молчали несколько долгих минут.
– Ликс... я подумал... и.. решил, наверное. – Хан поднял на него глаза.
– Я сделаю вид, что ничего не чувствую. Вообще. Обычная вежливость и приветливость, свойственные моему поведению, и всё. Ни больше, ни меньше.
– Хорошо, если ты так решил, я не буду спорить, хотя я за проявление интереса... – Феликс сделал паузу. – Но если... вдруг захочешь изменить вектор деятельности, только скажи! Подберём тебе какое-нидудь секс-бельишко...
– Ликс!!!
Хан покраснел как помидорка, а Феликс откровенно заржал. Серьёзный разговор закончился, и оба это поняли. Друзья вынесли из него важную информацию, Хан получил необходимую поддержку, и теперь их общение вернулось в привычный режим "я придурок, ты придурок, вместе – дружба навсегда".
Друзья ещё некоторое время болтали, обсуждая поездку Феликса. Вдруг со стороны входа послышались шорох замка и негромкие женские голоса. Омеги вышли в прихожую, чтобы встретить пришедших. Хан даже не думал о том, чтобы прогонять Феликса, тем более, мама уже была с ним знакома.
Дверь открылась, и на пороге показались две элегантно одетые женщины. Одна – мама Хана – была в мятной офисной рубашке и тёмно-синей юбке, а вторая – в классическом костюме серого цвета.
– Здравствуйте! – Поздоровался Хан и поклонился вместе с Феликсом.
– Здравствуйте, госпожа Хан и привет...
Тут женщина, одетая в серый костюм, с улыбкой потрепала Ликса по плечу.
– Здравствуйте, мальчики.
– ...мама!
– Мама?!.. – Хан не скрывал своего удивления. Он никак не ожидал, что ивент-менеджер, которого наймёт мама – это мама его друга. "Ну конечно, он же говорил, что пошёл по стопам родителей в выборе профессии..." – пронеслось в голове у Джисона. Он повернулся к Феликсу. – Ты знал?
– Ага. – Омега улыбался, глядя на ошарашенного друга.
– Ладно, не будем стоять на пороге, проходите в дом.
Мама Хана приглашающе помахала рукой и потянулась, чтобы закрыть дверь. Все прошли в гостиную и расселись на мягком диванчике и креслах.