Мой идеальный экспонат

​Воздух в подвале стал густым и тяжелым. Зенфир, окончательно утратив остатки сдержанности, больше не играл в нежность. Его движения стали резкими, властными, подчиненными лишь одному - первобытному желанию обладать. Тео, обессиленный борьбой и душевным надломом, дрожал под ним, как пойманная птица, чьи крылья были безжалостно сломаны.
​Зенфир не дал ему ни секунды на подготовку. Он перевернул Тео на живот, лишая возможности видеть его лицо, и зафиксировал его, придавив тяжестью своего тела. Для Тео мир сузился до холодной поверхности койки и звука собственного рваного дыхания. Когда Зенфир вошел в него - жестко, без предупреждения, - Тео издал сдавленный, полный боли крик, который тут же утонул в подушке.
​Это была кульминация его падения. Зенфир двигался уверенно и безжалостно, каждый толчок был напоминанием о том, что Тео больше не принадлежит самому себе. Каждая деталь этой сцены - от скрежета цепей до тяжелых стонов Зенфира и сдавленных, полных отчаяния всхлипов Тео - была пропитана осознанием того, что прежнего Тео больше нет. Он был стерт, поглощен этой болезненной близостью.
​Зенфир наслаждался каждым моментом своего господства, грубо впиваясь пальцами в бедра Тео, оставляя синяки, которые будут напоминать парню о том, чья он собственность. Он шептал ему на ухо угрозы, смешанные с признаниями, которые звучали как проклятия. Для Зенфира это было не просто удовлетворение, это было запечатление своего права собственности на каждом сантиметре тела Тео.
​В то же самое время, в нескольких сотнях метров от этого дома, Лиза, Марк и двое полицейских медленно двигались по кварталу. Фонари здесь не работали, и им приходилось подсвечивать путь мощными фонариками.
​- Сюда, - тихо сказала Лиза, указывая на старый дом с покосившейся крышей. - Этот дом... здесь что-то есть. Я чувствую это.
​Марк нахмурился, сжимая в руке фонарик. Полицейские окружили периметр. Дом выглядел заброшенным, но что-то в его облике - подозрительно ухоженная дверь, отсутствие пыли на пороге - выдавало присутствие хозяина.
​- Офицер, смотрите! - Марк указал на окно подвала, которое было почти полностью скрыто густыми кустами. Оттуда, притаившись, доносился едва уловимый, глухой звук.
​Внутри подвала Зенфир замер на долю секунды, его дыхание сбилось. Он услышал шум наверху. Он резко отстранился от Тео, который, безвольно уронив голову на руки, лежал в оцепенении. Зенфир схватил свою рубашку, наспех накидывая её, и его лицо исказилось в гримасе ярости.
​- Тебе повезло, - прошипел он Тео, который даже не шелохнулся. - Они пришли слишком рано. Но ты никуда не уйдешь.
​Зенфир метнулся к двери, закрывая её на все засовы. Он выключил лампу, погрузив подвал в абсолютную тьму.
​Наверху раздался громкий стук в парадную дверь.
- Полиция! Открывайте! У нас есть ордер на осмотр!
​Марк, стоявший у двери, замер, прислушиваясь. Он почувствовал, как сердце уходит в пятки. Он знал, что Тео где-то здесь, совсем рядом. В абсолютной тишине подвала Тео, едва осознавая реальность, приоткрыл глаза. В темноте он услышал голос, который был для него дороже всего на свете - голос Лизы.
​- Тео! - закричала она из-за двери. - Тео, если ты здесь, подай знак!
​Зенфир, стоящий в тени у лестницы с ножом в руке, приложил палец к губам, хотя Тео его не видел.
- Если хоть звук издашь, - прошептал он из темноты, - я перережу им горло прямо у тебя на глазах. Выбирай, Тео: твоя жизнь или их смерть.
​Тео задрожал, сжимая кулаки. Выбор, который перед ним поставили, был невыносим.