Ходячая катастрофа Слизеринского принца

Драко решительно проигнорировал испепеляющий взгляд Невилла и удивлённый вздох Джинни. Прежде чем ты успела сообразить, что происходит, он резко наклонился и одним мощным движением подхватил тебя на руки, как пушинку.

— Положи меня обратно! Малфой, пусти, я не инвалид! — от неожиданности твои слёзы мгновенно высохли.

Ты отчаянно зашатала ногами и начала колотить кулаками по его твёрдой груди, пытаясь вырваться. Из-за своей вечной неловкости ты едва не съехала вниз, но Драко даже не дрогнул. Его хватка оставалась железной. Он лишь сильнее прижал тебя к себе и уверенным шагом направился прямо к выходу из Большого зала, гордо подняв голову под гробовое молчание сотен студентов.

— Малфой, пожалуйста, не надо! Куда ты меня тащишь?! Все же смотрят! — панически шептала ты, зарываясь лицом в его плечо, чтобы не видеть проходящих мимо учеников.

Но Драко упорно молчал. Он быстро спускался по лестницам, уводя тебя всё глубже и глубже — прямиком в прохладные подземелья Слизерина. Пройдя мимо гостиной своего факультета, он свернул в коридор для старост и старшекурсников. Остановившись у одной из дверей, Малфой пнул её носком туфли. Дверь открылась, и он занёс тебя внутрь своей личной комнаты.

В комнате пахло дорогим деревом, мятой и морозным воздухом. Драко аккуратно опустил тебя на свою огромную кровать с изумрудным балдахином, а сам встал напротив, шумно выдохнув и запустив пальцы в свои платиновые волосы.

— Малфой, ты совсем сумасшедший?! — вскликнула ты, испуганно поджимая под себя ноги и оглядываясь. — Я же просила не надо! Зачем ты привёл меня в свою комнату? Если Невилл или профессора узнают...

— Пускай узнают, мне плевать, — резко оборвал тебя Драко, делая шаг к кровати. Его серые глаза больше не были холодными, в них читалось странное, собственническое беспокойство. — Там, в зале, ты выглядела так, будто сейчас упадёшь в обморок. Я не собирался позволять твоему брату или кому-то ещё видеть твои слёзы. Ты гриффиндорская катастрофа, Долгопупс, но плакать из-за моих слов ты больше не будешь. Ясно?

Ты замерла, во все глаза глядя на Слизеринского принца, который только что запер тебя в своей комнате ради твоей же защиты.

Ты поспешно заёрзала на огромной кровати, пытаясь распутать подол своей многострадальной мантии, чтобы поскорее встать. От такой непривычной обстановки и близости Малфоя у тебя кружилась голова.

— Я... я всё равно должна уйти, Малфой, — робко зашептала ты, стараясь не смотреть ему в глаза. — Джинни, наверное, с ума сходит, да и Невилл... Мне нельзя здесь находиться.

Ты сделала неуклюжую попытку соскочить с высокого матраса, но твоя извечная неловкость снова дала о себе знать — нога соскользнула, и ты едва не полетела носом в пол. Однако Драко среагировал мгновенно. Он перехватил тебя за талию, не дав упасть, и одним сильным движением прижал к себе. Твоя спина оказалась прижата к его тёплой груди, а его руки кольцом сомкнулись вокруг твоих плеч.

— Погоди. Не уходи, — тихо, почти умоляюще прошептал он тебе прямо на ухо. Его высокомерный тон четверокурсника окончательно испарился.

Ты замерла, чувствуя, как его сердце бешено стучит прямо в твою спину. Малфой уткнулся носом в твои волосы и шумно выдохнул.

— Прости меня, — глухо произнёс он, и в его голосе послышалось искреннее раскаяние. — Я полный идиот. Я разболтал всё это в Большом зале, потому что взбесился. Взбесился от того, что твоя подружка лезет к нам, что твой брат вечно тебя опекает... и что я сам не могу перестать думать о тебе с той самой ночи в коридоре.

Ты открыла рот от шока, а Драко медленно развернул тебя к себе лицом, продолжая удерживать за талию. Он заглянул в твои испуганные, заплаканные глаза, и его серый взгляд стал невероятно мягким.

— Ты ходячая катастрофа, Долгопупс. Ты вечно падаешь, спотыкаешься и краснеешь так, что на тебя больно смотреть, — на его губах появилась слабая, непривычно тёплая улыбка. — Но я, кажется, абсолютно сошёл с ума. Потому что я люблю тебя. Люблю всю твою нелепость и неуклюжесть. И больше я тебя никуда не отпущу.

Твоё сердце окончательно пропустило удар. Ты стояла посреди его слизеринской комнаты, зажатая в его объятиях, и понимала, что вся твоя прошлая жизнь гриффиндорки-третьекурсницы только что перевернулась с ног на голову.

Ты замерла, во все глаза глядя на Драко. Его признание оглушило тебя сильнее, чем вопль мандрагоры на уроках травологии. Внутри всё сжалось от сладкого восторга, а страх перед Большим залом, Невиллом и Джинни мгновенно испарился. Ты поняла, что больше не можешь и не хочешь скрывать свои чувства.

— Д-Драко… — впервые тихо назвала ты его по имени, заикаясь от волнения. — Я… я ведь тоже. С той самой ночи, когда ты спрятал меня от Филча… Я постоянно думаю о тебе. Ты жуткий язва и гордец, но я… я тоже тебя люб…

Ты так эмоционально всплеснула руками, пытаясь выразить всю бурю чувств, что твоё тело, как обычно, потеряло координацию. Ты резко качнулась вперёд, твоя гриффиндорская туфля соскользнула, и ты со всего размаху наступила Малфою прямо на ту самую многострадальную ногу, которую отдавила ему в первую ночь встречи.

Хруст. Стук.

— А-ай! — Драко резко зашипел от боли, его идеальное романтичное лицо на секунду перекосилось, и он инстинктивно поджал ногу, едва не теряя равновесие.

От ужаса перед своей катастрофической неловкостью ты попыталась отпрянуть, но в итоге только сильнее запуталась в его длинной слизеринской мантии. Вы оба взмахнули руками и с глухим грохотом повалились прямо на его огромную кровать с изумрудным балдахином.

Ты растянулась на матрасе, а Драко приземлился рядом, тяжело дыша и одновременно потирая ушибленную ступню. В комнате повисла тишина. Ты зажмурилась, готовая сгореть от стыда и уверенная, что сейчас он снова начнёт язвить.

Но вместо этого над твоим ухом раздался сначала тихий, а затем всё более громкий и искренний смех Малфоя. Он перевернулся на бок, опираясь на локоть, и посмотрел на тебя совершенно влюблённым взглядом.

— Долгопупс, клянусь Мерлином, ты покушаешься на моё здоровье, — сквозь смех проговорил Драко, осторожно убирая растрёпанную гриффиндорскую прядь с твоих глаз. — Твоё признание — это самое травмоопасное, что случалось со мной за все четыре курса в Хогвартсе. Но раз уж ты тоже меня любишь… я готов терпеть синяки каждый день.

Он наклонился и нежно, с лёгкой улыбкой поцеловал тебя в нос, окончательно заставляя тебя счастливо улыбнуться в ответ. Ваша история, начавшаяся с чистой неуклюжести, обрела свой идеальный, пускай и немного ушибленный финал.