Перебор
Время перевалило за полночь, но сон не шёл. Адель лежала на спине, уставившись в темноту потолка, а в голове раз за разом прокручивался вечер на кухне. Стоило закрыть глаза, как она снова чувствовала невесомое, сводящее с ума прикосновение Викиных пальцев к своей ладони. Внизу живота то и дело разливалось тугое, горячее тепло, от которого перехватывало дыхание.
Поняв, что уснуть не получится, Адель тихо поднялась, накинула мягкий домашний кардиган поверх тонкого топа и выскочила в полумрак прихожей блока, чтобы просто умыться прохладной водой. Но стоило ей сделать шаг, как дверь соседней комнаты тихо скрипнула.
Вика стояла в проёме, подсвеченная со спины мягким, приглушённым светом ночника. На ней была всё та же объёмная чёрная толстовка. Она несколько секунд молча смотрела на замершую Адель, а затем едва заметно качнула головой вглубь своей комнаты.
- Шайбакова, хорош бродить, - очень тихо, почти шёпотом позвала она. - Заходи.
Сердце Адель сделало сумасшедший кувырок, ударив куда-то в рёбра. Она послушно шагнула через порог, и Вика бесшумно закрыла за ней дверь, отрезая их от всего остального мира.
В комнате Вики пахло её дорогими духами.Они не стали садиться на кровать - вместо этого обе как-то синхронно опустились прямо на мягкий ковёр на полу, опершись спинами о деревянный каркас кровати. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Адель чувствовала, как от Вики исходит живое, успокаивающее тепло, но внутри неё самой всё дрожало от сладкого, тянущего предвкушения.
- Мне паршиво от того, что я сделала это с Ильёй, - тихо призналась Адель, обхватив колени руками и глядя на свои пальцы. - Но если бы я не сказала ему сегодня, я бы просто задохнулась от лжи.
Вика повернула голову. В полумраке её зелёные глаза казались почти чёрными. Она молча смотрела на Адель несколько секунд, а потом негромко произнесла:
- Я знаю. Ты всё правильно сделала.
Вика перевела взгляд на свои руки, и Адель заметила, как та едва заметно сжала пальцы в кулак - для неё этот разговор тоже был чертовски непривычным.
- Меня саму никогда так ни к кому не тянуло, - Вика глухо усмехнулась, будто злясь на собственную уязвимость. Она снова посмотрела на Адель, и в этом взгляде было больше правды, чем в любых громких словах. - Вообще никогда, Шайбакова. Я понятия не имею, что с этим делать. Но отвернуться уже не получается.
От этих слов у Адель внутри, прямо около живота, всё сжалось в такой плотный, горячий узел, что она судорожно вздохнула. Напряжение, копившееся неделями, лопнуло. Она повернулась к Вике, и больше слов не потребовалось.
Вика медленно протянула руку, её пальцы зарылись в мягкие волосы Адель на затылке, бережно, но уверенно притягивая её к себе. Когда их губы наконец встретились, Адель едва не застонала от переполнившего её облегчения. Это был не тот быстрый, испуганный поцелуй, а глубокий, тягучий, полный накопившейся жажды.
Вика целовала её уверенно, перехватывая инициативу, а Адель до боли сжимала пальцами ткань её толстовки. Вся комната, общага, прошлые страхи - всё перестало существовать. Осталось только это сумасшедшее физическое притяжение.
Горячие губы Вики медленно переместились к углу губ Адель, затем спустились к подбородку и обожгли чувствительную кожу на шее. Адель судорожно выгнулась навстречу, запрокидывая голову, когда Вика прильнула к её шее более настойчиво, оставляя первые влажные, горячие поцелуи, которые завтра наверняка превратятся в тёмные отметины.
Дыхание Вики становилось всё более рваным. Её руки скользнули под домашний кардиган Адель, обжигая пальцами открытую кожу на талии. Поцелуи спускались всё ниже - по ключицам, заставляя Адель мелко дрожать от каждого прикосновения. Вика аккуратно потянула край её тонкого топа вверх, и её губы коснулись нежной кожи на рёбрах, оставляя за собой дорожку из жгучих, собственнических засосов, спускающихся прямо к животу.
Внизу живота у Адель полыхнул настоящий пожар. Кожа горела там, где её касались губы и руки Вики. Она вплела пальцы в Викины волосы, тихо всхлипывая от переизбытка этих оглушительных, совершенно новых для неё чувств, понимая, что в этот момент она полностью, без остатка растворяется в этой девочке.
---
Они действительно так и сидели на полу, тесно прижавшись спинами к каркасу кровати. Вся эта лавина новых, острых ощущений обрушилась на них настолько внезапно, что в какой-то момент Адель почувствовала, как силы окончательно покидают её. Горячее, тягучее напряжение около живота сменилось приятной, изматывающей слабостью.
Вика, словно почувствовав это, замерла. Её дыхание, горячее и рваное, коснулось кожи Адель чуть выше края топа. Николаева медленно отстранилась, тяжело дыша, и подняла голову. Поцелуи прекратились, оставив после себя лишь жгучий след на шее и рёбрах Адель, но притяжение никуда не делось - оно просто стало тихим, защищающим.
Вика аккуратно опустила край Аделиного топа назад, бережно разглаживая ткань ладонью, будто извиняясь за свою недавнюю резкость. Её пальцы слегка подрагивали. Она заглянула Адель в глаза - в зелёных зрачках Вики отражался тусклый свет ночника, и в них не осталось и следа от привычной колючести. Только усталость и какая-то глубокая, притихшая нежность.
Кроме этих отчаянных, голодных поцелуев и горячих следов на коже между ними ничего не было. И обе понимали, что большего сейчас и не нужно. Им обоим нужно было просто убедиться, что этот магнит - настоящий.
- Перебор, - негромко, чуть хрипло выдохнула Вика, слабо улыбнувшись углами губ. Она аккуратно убрала растрёпанную тёмную прядь с лица Адель. - У меня сейчас сердце через рёбра выскочит, Шайбакова.
Адель в ответ лишь слабо кивнула, утыкаясь лбом в плечо Вики. Сердце внутри неё самой колотилось как сумасшедшее, но на душе впервые за долгое время было абсолютно спокойно. Пропал страх, пропало гнетущее чувство вины. Осталось только уютное тепло чужого плеча.
- Идём спать, - тихо сказала Вика, поднимаясь с ковра и протягивая Адель руку.
Адель ухватилась за её ладонь, чувствуя, как затекли ноги от долгого сидения на полу.
Вика одним движением потянула на себя тяжёлое одеяло, приглашая Адель лечь рядом. Никаких вопросов о том, уйдёт ли Адель к себе в комнату, даже не возникло - это было бы глупо.
Они легли прямо в одежде, не выключая тусклый ночник. Вика притянула Адель к себе со спины, обнимая за талию и утыкаясь носом в её затылок. Адель накрыла Викины ладони своими пальцами. Подступающий сон казался мягким и глубоким, и засыпая, Адель думала лишь о том, что завтра суббота, общага пуста, и им никуда не нужно спешить.
---
Субботнее утро началось с тишины и тёплого, слепящего солнца, пробивающегося сквозь тонкие занавески Викиной комнаты. В пустом корпусе общежития не было слышно ни шагов в коридоре, ни хлопанья дверей - казалось, весь мир замер.
Вика проснулась первой. Некоторое время она лежала неподвижно, прислушиваясь к мерному, тихому дыханию Адель уткнувшейся ей куда-то в плечо. Рука Вика всё ещё покоилась на талии девочки, лениво согревая её сквозь мягкую ткань топа.
Николаева осторожно, стараясь не потревожить спящую Адель, приподнялась на одном локте. Её тёмные волосы растрепались по подушке, а в зелёных глазах, ещё сонных, мелькнула тёплая, несвойственная ей улыбка. Она принялась бережно рассматривать лицо Адель, очищенное от дневных тревог, - плавную линию бровей, подрагивающие ресницы и едва заметную расслабленность, которой у Шайбаковой никогда не бывало на людях в школе.
Взгляд Вики спустился чуть ниже, к шее Адель, и замер. При дневном свете вчерашние следы проступили отчётливо - несколько аккуратных, но заметных темноватых пятнышек на бледной фарфоровой коже. Вика коснулась одного из них подушечкой большого пальца, чувствуя, как внутри снова ворочается то самое глухое, собственническое притяжение.
От этого лёгкого прикосновения Адель зашевелилась. Она тихо заворчала, зажмурилась от яркого солнца и медленно открыла глаза, натыкаясь на внимательный взгляд Вики.
- Доброе утро, Шайбакова, - негромко, с утренней хрипотцой в голосе произнесла Вика, убирая руку с её шеи, но не отдаляясь.
Адель моргнула несколько раз, переваривая реальность. Понимание того, где она находится и чья рука только что касалась её кожи, пришло мгновенно, отозвавшись сладким, уже знакомым трепетом внизу живота.
- Привет, - сипло ответила Адель, чувствуя, как щёки заливает румянец. Она попыталась прикрыть лицо ладонями от смущения, но Вика перехватила её запястья, мягко, но уверенно удерживая их.
- Не прячься, - тихо усмехнулась Вика. - Пойдём на кухню, я сделаю кофе. А ты пока можешь сходить умыться.
Адель кивнула, дожидаясь, пока Вика отпустит её руки. Накинув кардиган она осторожно выскочила из Викиной комнаты. Длинный коридор этажа встретил её гулкой, непривычной пустотой. Никто не гремел посудой, не бегал в тапочках - все разъехались.
Она быстро дошла до общей ванной комнаты в конце этажа. Закрыв за собой тяжёлую дверь, Адель включила прохладную воду, чтобы окончательно проснуться, а затем подняла глаза на большое зеркало над раковинами.
Внутри всё ухнуло. Она чуть отодвинула ворот топа в сторону. На ключице и чуть выше, прямо на шее, красовались те самые отметины - яркие, неопровержимые улики того, что произошло ночью. Адель коснулась пальцами одного из пятнышек, чувствуя, как кожа до сих пор хранит тепло Викиных губ. Это выглядело безумно, пугающе, но в то же время вызывало внутри волну дикого, колючего восторга. Придётся всю неделю носить толстовки с высоким горлом, но сейчас пути назад действительно больше не было.
---
Запах свежесваренного кофе доносился из самого конца коридора. Адель шла на этот запах, пряча руки в карманы кардигана.
На огромной общей кухне этажа, где обычно толпились девчонки и вечно не хватало места у плит, сейчас было просторно и светло. Вика, уже успевшая переодеться в свободные серые спортивные штаны и привычную оверсайз-футболку, хозяйничала у одной из конфорок. Она разлила кофе по двум большим кружкам и бросила быстрый взгляд на вошедшую Адель. Заметив, как та судорожно подтягивает повыше вырез кардигана, глядя на пустые столы вокруг, Вика лишь коротко, понимающе усмехнулась.
- Садись, Адель. Здесь никого нет, расслабься, - Вика пододвинула к ней чашку и села напротив.
---
После обеда они перебрались обратно в комнату Вики - подальше от открытого общего коридора, в свой маленький закрытый мир. Вика достала из-под стола старый, пошарпанный ноутбук с кучей наклеек на крышке и, запрыгнув на кровать, похлопала ладонью по месту рядом с собой.
- Залезай, Шайбакова. Будем смотреть то, что я скажу. Возражения не принимаются.
Адель неловко улыбнулась и забралась на постель, поджимая под себя ноги. Вика потянула за край большого пушистого пледа, накрывая их обеих до самых колен. От ткани пахло кондиционером и едва уловимо - Викиными духами. Этот запах уже начинал ассоциироваться у Адель с абсолютной безопасностью.
Они включили какой-то старый, мрачный детектив. Первые полчаса Адель честно пыталась вникать в сюжет, но взгляд то и дело соскальзывал с экрана ноутбука на профиль сидящей рядом девушки. В полумраке зашторенной комнаты лицо Вики казалось спокойным, почти безмятежным. Она сидела, обхватив руками колени, и Адель видела, как блики от дисплея играют на её тёмных прядях.
В какой-то момент, когда на экране завязалась очередная погоня, Вика лениво опустила руку на покрывало между ними. Её пальцы оказались совсем рядом с ладонью Адель. Николаева не смотрела на неё, но Адель заметила, как чуть дрогнули уголки её губ. Преодолевая внезапное смущение, Адель сама сделала движение навстречу, робко коснувшись мизинцем Викиной руки.
Вика тут же перевернула ладонь вверх и крепко, уверенно переплела свои пальцы с её. Металлические кольца на её руке приятно холодили кожу.
- Неинтересно? - тихо, не поворачивая головы, спросила Вика. По её голосу было понятно, что она тоже давно отвлеклась от фильма.
- Интересно, - соврала Адель, чувствуя, как от этого простого жеста внутри, прямо около живота, снова разливается то томительное, сладкое тепло. - Просто ты ближе, чем экран.
Вика глухо, коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было прежней колкости. Наоборот, она потянула Адель за руку, заставляя её лечь поудобнее, и Адель с тихим вздохом опустила голову ей на плечо.
Так, лениво переговариваясь и споря о том, кто в фильме убийца, они пролежали до самого вечера, пока за окном не начали сгущаться тяжёлые осенние сумерки. Поднялся сильный ветер, который с шумом бросал капли начавшегося дождя в стекло. В комнате стало совсем темно. Фильм на ноутбуке уже давно закончился, и экран послушно погас, погружая комнату в полумрак. Единственным источником света остался всё тот же тусклый ночник в углу, отбрасывающий длинные мягкие тени на стены. На часах было за полночь.
Разговоры сами собой сошли на нет, сменившись той особенной, комфортной тишиной, которая бывает только между очень близкими людьми. Адель всё ещё упиралась щекой в Викино плечо, лениво выводя пальцем невидимые узоры на ткани её оверсайз-футболки. Напряжение ушло, оставив после себя лишь изматывающую, сладкую усталость.
Вика пошевелилась, поворачивая голову. В этой темноте её зелёные глаза казались почти чёрными, но смотрели на Адель с такой притихшей, несвойственной ей нежностью, что у Шайбаковой на секунду перехватило дыхание. Николаева медленно высвободила руку из-под пледа и коснулась пальцами лица Адель, очерчивая линию челюсти.
- Аделька, ты спать вообще собираешься? - негромко, чуть хрипло спросила она.
От этого непривычного, мягкого имени, произнесённого Викиным голосом, у Адель внутри всё перевернулось. Словно Николаева окончательно стёрла между ними последнюю дистанцию.
- Не знаю, - едва слышно выдохнула Адель, приподнимаясь на локте, чтобы лучше видеть её лицо. - Просто не хочется, чтобы этот день заканчивался.
Вика коротко, понимающе усмехнулась. Её ладонь скользнула на затылок Адель, и она мягко, без вчерашней голодной жажды, притянула её к себе.
Этот поцелуй был тягучим, медленным и долгим, как сама эта дождливая ночь. Вика целовала её бережно, будто смакуя каждую секунду, а Адель полностью растворялась в этих ощущениях.
Когда Вика неохотно отстранилась, она уткнулась носом в изгиб Аделиной шеи, тяжело и размеренно выдыхая куда-то в ключицу.
- Не закончится, - тихо пообещала Вика, и её голос отозвался вибрацией в груди Адель. - Ложись нормально.
Они обе поправили тяжёлое одеяло и повернулись на бок, устраиваясь лицом к лицу. В тусклом полумраке комнаты расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров - так близко, что Адель чувствовала кожей каждое Викино дыхание.
Вика осторожно протянула руку и положила ладонь Адель на талию, слегка притягивая её к себе, а Адель робко уткнулась лбом в её подбородок, пряча лицо в изгибе Викиной шеи, где пахло её терпкими духами. Их ноги переплелись под одеялом. Вика лениво перебирала пальцами кудрявые пряди на затылке Адель, и это монотонное, ласковое движение окончательно убаюкивало.
Адель приоткрыла глаза, вглядываясь в черты лица напротив.
- Завтра все вернутся, - тихо, почти одними губами произнесла она, озвучивая главный страх, который всё-таки скребся на краю сознания. - Снова делать вид, что ничего не было?
Вика замерла. Её пальцы в волосах Адель на секунду остановились. В темноте её зелёные глаза блеснули упрямым, опасным огоньком. Николаева чуть крепче прижала её к себе, словно фиксируя их общее решение.
- Я больше не собираюсь ни от кого прятаться, Аделька, - глухо и очень твёрдо ответила Вика. - И тебе не позволю. Пусть смотрят. Нам-то что?
Она говорит это так легко, но будет ли так?
Огромный, тяжёлый страх перед осуждением школы, который давил на Адель месяцами, вдруг лопнул, как мыльный пузырь. Ей больше не хотелось прятаться за маской «правильной девочки». Рядом с Викой ей впервые в жизни хотелось быть просто собой.
Закрывая глаза под мерный, глухой стук шторма за окном, Адель слушала сильный, ровный стук Викиного сердца прямо напротив своего. На душе было абсолютно чисто. Завтра воскресенье, в общагу начнут возвращаться люди, но прежними они туда уже не вернутся. И этого было более чем достаточно.
------
В следующий раз постараюсь написать такие сцены лучше, первый раз, что поделать.
.
Не забудьте про звёздочки 🤍
------