Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 31
(Наше время)
Я проснулась раньше будильника.
Первое, что почувствовала — тепло.
Второе — тяжесть чужой руки на талии.
Только потом открыла глаза.
За окном было ещё пасмурно. Московская зима не особо умела в красивые рассветы. Просто серое небо, белые крыши домов и ощущение, что вставать совершенно не обязательно.
Я чуть повернула голову.
Гриша всё ещё спал.
Уткнувшись носом мне куда-то в плечо.
Волосы растрёпаны.
Лицо расслабленное.
И совершенно не похожее на того человека, которого каждый день видели тысячи людей.
Сейчас он был просто Гришей.
Моим Гришей.
От этой мысли я невольно улыбнулась.
Наверное, к такому невозможно привыкнуть.
К тому, что рядом есть человек, с которым спокойно.
Без постоянного напряжения.
Без необходимости думать над каждым словом.
Без ощущения, что ты должна соответствовать чьим-то ожиданиям.
Просто быть.
Я осторожно потянулась за телефоном, лежавшим на тумбочке.
Десять утра.
И три новых сообщения.
Одно от Алисы.
Два рабочих.
Алиса, естественно, прислала фотографию какого-то кота.
С подписью:
«Он похож на тебя».
Я несколько секунд смотрела на экран.
Потом отправила ей вопросительный знак.
Ответ пришёл моментально.
«У него тоже недовольное лицо».
Я закатила глаза.
Семь лет человеку.
А уже издевается.
Следом открыла рабочие сообщения.
Последние несколько месяцев я работала на себя.
Если раньше всё было завязано на издательстве, дедлайнах и постоянных совещаниях, то теперь большая часть работы происходила удалённо.
Редактура рукописей.
Вычитка текстов.
Консультации для начинающих авторов.
Иногда работа над коммерческими проектами.
Иногда помощь с подготовкой книг к публикации.
График был сумасшедшим.
Но зато своим.
Я быстро ответила клиентке по поводу правок рукописи и уже собиралась убрать телефон, когда за спиной послышался сонный голос:
— Ты опять работаешь?
Я обернулась.
Гриша даже глаз толком не открыл.
Просто нащупал меня рукой и снова притянул к себе.
— Вообще-то я отвечаю на сообщения.
— Это называется работать.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
Я фыркнула.
Он наконец открыл один глаз.
— Сколько времени?
— Десять.
— Отвратительно.
— Ты сам вчера лёг в три ночи.
— Это не аргумент.
— Это буквально аргумент.
— Не хочу.
Я засмеялась.
Гриша недовольно что-то пробурчал и уткнулся лицом мне в шею.
— Ты ведёшь себя как ребёнок.
— Я артист.
— Это не оправдание.
— Это диагноз.
Я снова засмеялась.
И почему-то именно такие моменты любила больше всего.
Не поездки.
Не подарки.
Не красивые фотографии.
А вот это.
Сонные разговоры.
Глупые шутки.
Обычные утра.
Когда никто никуда не спешит.
Когда весь мир словно существует где-то отдельно.
Минут через двадцать мы всё-таки выбрались из кровати.
Я готовила кофе.
Гриша пытался сделать завтрак.
Именно пытался.
Потому что через пять минут чуть не спалил тосты.
— Ты безнадёжен.
— Зато красивый.
— Очень спорно.
— Ты сейчас обидела именинника.
— У тебя день рождения через несколько месяцев.
— Всё равно обидно.
Я уже собиралась ответить, когда телефон внезапно зазвонил.
На экране высветилось:
«Папа».
Я замерла.
Почему-то сразу стало тревожно.
— Что такое?
— Папа звонит.
— И?
— И обычно он не звонит просто так.
Я ответила.
— Да?
— Доброе утро, Ника.
— Доброе.
Голос у отца был непривычно спокойный.
Даже слишком.
— Вы с Григорием свободны завтра вечером?
Я нахмурилась.
— Наверное. А что случилось?
— Ничего.
Именно после таких слов обычно обязательно что-нибудь случалось.
— Пап.
— Просто приезжайте на ужин.
— Зачем?
Небольшая пауза.
— Нужно поговорить.
Я прикрыла глаза.
Ну конечно.
Поговорить.
Самые страшные слова в мире.
— Хорошо.
— В семь вечера вас устроит?
— Да.
— Отлично.
И он отключился.
Просто взял и отключился.
Я ещё несколько секунд смотрела на экран.
— Всё плохо?
— Меня пригласили на семейный ужин.
— И?
— И сказали, что нужно поговорить.
Гриша сделал глоток кофе.
Совершенно спокойно.
— Звучит нормально.
— Нет.
— Почему?
— Потому что мои родители никогда не говорят «нужно поговорить», если всё нормально.
— Может, они хотят поздравить тебя с Новым годом.
— В январе?
— Ладно, аргумент.
Я тяжело вздохнула и опустилась на стул.
— Мне это не нравится.
— Ника.
— Что?
— Ты уже придумала себе десять вариантов катастрофы?
Я молча посмотрела на него.
— Двадцать?
— Тридцать семь.
— Я так и думал.
Он улыбнулся.
Подошёл ко мне.
Наклонился и легко поцеловал меня в макушку.
— Всё будет нормально.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что если бы произошло что-то ужасное, твой отец сказал бы это сразу.
Я задумалась.
Вообще-то...
Логично.
— А если они хотят устроить допрос?
— Тогда я переживу.
— Ты даже не нервничаешь?
— Нет.
— Вообще?
— Вообще.
Я подозрительно прищурилась.
— Ты слишком спокойный.
— Кто-то должен быть спокойным в этой паре.
— Намекаешь на меня?
— Даже не намекаю.
Я ткнула его в бок.
Он рассмеялся.
И почему-то вместе с его смехом тревога действительно стала чуть тише.
Совсем немного.
Но всё же.
До завтра оставалось ещё много времени.
И пока я пыталась убедить себя, что не собираюсь паниковать раньше времени, внутри уже начинало медленно расти любопытство.
Потому что если мои родители зовут нас обоих на серьёзный разговор...
Значит, речь точно пойдёт о чём-то важном.
Я никогда не понимала людей, которые говорили, что выбирать подарки себе — это удовольствие.
Для меня это всегда было мучением.
Особенно когда рядом стоял человек, который смотрел на всё подряд с выражением лица: «Покупаем».
— Нет.
— Почему?
— Потому что нет.
— Аргумент принят, но отклонён.
Я закатила глаза.
Гриша довольно улыбнулся и переплёл наши пальцы.
Мы медленно шли по торговому центру уже минут сорок.
Точнее, ходил он.
Я в основном отбивалась от его попыток купить мне половину Москвы.
— Смотри.
— Нет.
— Ты даже не посмотрела.
— Потому что знаю этот взгляд.
— Какой?
— Взгляд человека, который сейчас потратит слишком много денег.
— А если мне нравится тратить деньги на тебя?
— Тогда мне не нравится.
— Очень неудобная девушка.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
— А я решила, что был.
Он тихо засмеялся.
Я поймала себя на мысли, что последнее время слишком часто улыбаюсь рядом с ним.
Настолько часто, что уже перестала это замечать.
Телефон в кармане завибрировал.
Сообщение.
Я машинально открыла переписку.
И тут же почувствовала, как внутри всё подпрыгнуло.
«Мы приехали».
Я остановилась прямо посреди коридора.
— Что?
— Ничего.
— Ника.
— Всё нормально.
— Ника.
— Всё правда нормально.
Он подозрительно прищурился.
— Ты сейчас выглядишь как человек, который либо выиграл миллион, либо кого-то убил.
— Ни то ни другое.
— Значит, точно что-то скрываешь.
Я быстро убрала телефон.
— Пошли дальше.
— Ника.
— Гриша.
— Ты ужасная.
— Спасибо.
На самом деле мне хотелось смеяться.
Потому что подарок наконец-то был здесь.
После нескольких недель ожидания.
После десятков сообщений.
После разговоров с какими-то знакомыми знакомых.
После того, как я потратила неприлично много нервов.
Он наконец был здесь.
Но рассказывать раньше времени я не собиралась.
Через час мы сидели в небольшой кофейне возле выхода из торгового центра.
Я постоянно поглядывала на телефон.
Гриша делал вид, что не замечает.
Хотя замечал всё.
Абсолютно всё.
— Ладно.
Он поставил стакан на стол.
— Я сдаюсь.
— В смысле?
— Ты явно что-то задумала.
— Может быть.
— Это связано со мной?
Я улыбнулась.
— Возможно.
— Мне уже страшно.
— Не должно.
— Должно.
— Нет.
— Ника.
— Гриша.
— Ты невозможна.
— Знаю.
Ещё через двадцать минут мне снова пришло сообщение.
«Выходи»
Вот тогда я окончательно расплылась в улыбке.
— Всё.
— Что всё?
— Нам нужно кое-куда сходить.
— Куда?
— Секрет.
— Ненавижу секреты.
— Потерпишь.
Он тяжело вздохнул.
— Если меня сейчас продадут на органы, я обижусь.
— Не продадут.
— Хорошо.
— Ты слишком дорогой.
— Вот это уже приятно.
Мы вышли из торгового центра.
На парковке нас ждала девушка примерно моего возраста.
Обычная.
Ничем не примечательная.
Если не считать того, что сейчас у неё в руках находилась причина моих переживаний последние несколько недель.
Она передала мне плотный подарочный пакет.
И улыбнулась.
— Надеюсь, понравится.
— Ты даже не представляешь насколько.
Гриша стоял рядом и абсолютно ничего не понимал.
— Мне стоит ревновать?
— Нет.
— Точно?
— Точно.
— Жалко.
Когда девушка уехала, я наконец повернулась к нему.
И протянула пакет.
— С Новым годом.
— Сейчас январь.
— Не придирайся.
— Мне уже страшно.
— Открывай.
Он заглянул внутрь.
Достал толстовку.
Свою собственную толстовку.
Из своего мерча.
Сначала на его лице появилось недоумение.
Потом он заметил подпись.
Замер.
Снова посмотрел.
Ещё раз.
— Подожди.
Тишина.
— Подожди.
Я уже начала смеяться.
— Подожди.
— Ты зациклился.
— Это...
Он смотрел на автограф так, словно сейчас увидел НЛО.
— Это что?
— А ты как думаешь?
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Ника.
— Гриша.
Он перевёл взгляд на меня.
Потом снова на толстовку.
Потом опять на меня.
— Это настоящий автограф?
— Да.
— Старины Дрейка?
— Да.
— Настоящий?
— Да!
Он сел обратно на лавочку.
Просто сел.
Молча.
Словно система перестала работать.
— Ты сломался?
— Немножко.
Я рассмеялась.
А потом достала телефон.
— Это ещё не всё.
— Господи.
— Смотри.
Я включила видео.
Короткое.
Снятое где-то за кулисами после какого то мероприятия.
Несколько секунд.
Ничего особенного.
Кроме одного.
Кроме того, что на видео был Дрейк.
Который держал в руках толстовку Гриши.
Смотрел на логотип.
Говорил что то, но из за шума вокруг мало что было слышно.
Улыбался.
И расписывался белым маркером.
Гриша замер окончательно.
Я буквально увидела момент, когда его мозг решил выйти из чата.
— Ты...
Он посмотрел на меня.
Потом снова на экран.
— Ты вообще как это сделала?
— Магия.
— Ника.
— Связи.
— Какие связи?
— Очень сложные.
— Я тебя ненавижу.
— Это любовь.
— Это шантаж.
— Это подарок.
Он резко притянул меня к себе.
Так сильно, что я едва не выронила телефон.
— Спасибо.
Тихо.
И очень искренне.
Без шуток.
Без привычного сарказма.
Просто спасибо.
И почему-то именно от этого у меня внутри стало особенно тепло.
Наверное потому, что иногда самые важные подарки — это не вещи.
А эмоции.
А рядом с нами уже начинали собираться люди.
Кто-то узнал Гришу.
Кто-то остановился.
Кто-то попросил фотографию.
Кто-то включил камеру.
Я привычно сделала шаг назад.
Но один из ребят всё равно успел снять короткое видео.
Я только вздохнула.
А Гриша в этот момент всё ещё держал в руках свою толстовку с подписью Дрейка.
И выглядел счастливым настолько, что, кажется, ему было абсолютно всё равно, что происходит вокруг.
— Нет, серьёзно.
Гриша всё ещё держал толстовку в руках.
Мы медленно шли по торговому центру, а он уже минут десять разглядывал подпись так, будто она могла исчезнуть.
— Нет, подожди.
— Опять?
— Как ты это сделала?
Я тихо засмеялась.
— Ты уже спрашивал.
— И ещё раз спрошу.
— Гриш.
— Ника.
— Что?
— Это Дрейк.
— Я заметила.
— Нет, ты не понимаешь.
— Понимаю.
— Нет.
— Гриша.
— Это Дрейк.
Я рассмеялась окончательно.
Он покачал головой.
— Ты ненормальная.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
— Был.
— Нет.
— Был.
— Ладно, был.
Я довольно улыбнулась.
Несколько секунд он молчал.
Потом всё-таки спросил уже спокойнее:
— Ну правда. Как?
Я пожала плечами.
— Через знакомых.
— Каких знакомых?
— Университет.
— Очень содержательно.
— А что ты хочешь услышать?
Он посмотрел на меня.
— Всё.
— Всё долго.
— У нас есть время.
Я вздохнула.
— Ладно. Помнишь, я рассказывала, что половина нашего потока мечтала свалить за границу?
— Помню.
— Некоторые свалили.
— Угу.
— С некоторыми я до сих пор общаюсь.
— Угу.
— Потом один знакомый вспомнил другого знакомого.
— Классика.
— Потом этот знакомый вспомнил ещё одного знакомого.
— Ещё лучше.
— Потом выяснилось, что у кого-то есть друг, который занимается такими штуками.
— Какими штуками?
— Достаёт вещи. Организовывает встречи. Находит людей.
— То есть решала.
— Именно.
— Уже звучит дорого.
— Не перебивай.
— Извини.
— В общем, я отправила твой мерч.
— Мой мерч.
— Твой мерч.
— В Америку.
— В Америку.
— Чтобы его подписал Дрейк.
— Чтобы его подписал Дрейк.
Он остановился посреди коридора.
— Ты вообще понимаешь, насколько абсурдно это звучит?
— Да.
— Это мой мерч.
— Я заметила.
— Который подписал Дрейк.
— Да.
— Господи.
Я только засмеялась.
Гриша провёл рукой по лицу.
— Нет, это реально лучший подарок в моей жизни.
— Я рада.
— Очень странный подарок.
— Зато запомнишь.
— Такое сложно забыть.
Рядом проходили какие-то ребята.
Один из них вдруг узнал Гришу.
— Братан, можно фотку?
— Конечно.
Гриша моментально улыбнулся.
Отдал мне пакет.
Сделал несколько фотографий.
Потом ещё одну.
Потом ещё.
А затем, абсолютно довольный собой, поднял толстовку повыше.
— Вы вообще понимаете?
Ребята переглянулись.
— Что?
— Мне мой мерч Дрейк подписал.
— Чего?
— Вот именно.
— Да ладно.
— Вот именно.
Я наблюдала за этим со стороны и еле сдерживала смех.
Потому что выглядел он сейчас как ребёнок, которому подарили самый желанный подарок на свете.
Причём ребёнок совершенно счастливый.
Минут через пятнадцать мы наконец дошли до нужного магазина.
И тут я поняла, что начинается моя личная катастрофа.
Cartier.
Я остановилась ещё у входа.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Гриша.
— Ника.
— Я туда не пойду.
— Почему?
— Потому что я знаю, что там находится.
— Украшения.
— Очень дорогие украшения.
— И что?
— И всё.
Он посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость.
— Ты только что подарила мне вещь, которую буквально отправляли через океан.
— Это другое.
— Почему?
— Потому что.
— Очень убедительно.
Я скрестила руки на груди.
— Мне неловко.
— От чего?
— От ценников.
— Не смотри на них.
— Гриша.
— Что?
— Там некоторые украшения стоят как машина.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Значит, купим не машину.
Я закрыла лицо ладонями.
— Ты невозможный.
— Знаю.
И, не дав мне времени придумать ещё хоть один аргумент, он взял меня за руку и потащил внутрь.
— Сегодня выбираешь подарок.
— Не выбираю.
— Выбираешь.
— Не выбираю.
— Выбираешь.
— Ты ужасный человек.
— Зато щедрый.
— Это не оправдание.
— Ещё какое.
Я уже понимала, что спор проигран.
Полностью.
И абсолютно безнадёжно.
Внутри магазина было слишком спокойно.
Слишком красиво.
И слишком дорого.
Я чувствовала себя максимально не в своей тарелке.
Хотя прекрасно понимала, что могла бы позволить себе половину вещей отсюда без особых проблем.
Но одно дело — купить самой.
И совсем другое — когда тебе это покупает кто-то другой.
Особенно Гриша.
Особенно после того, что я только что ему подарила.
Он всё ещё периодически поглядывал на пакет с толстовкой.
Будто проверял, что она никуда не исчезла.
— Ты улыбаешься.
— Я знаю.
— Уже минут двадцать.
— Я знаю.
— Прекрати.
— Не могу.
— Господи.
Он только тихо засмеялся.
Потом вдруг остановился возле одной из витрин.
— Вот.
— Что «вот»?
— Это.
Я посмотрела туда, куда он показывал.
Тонкая золотая цепочка.
Аккуратная.
Минималистичная.
С небольшой подвеской в форме гвоздя.
Ничего кричащего.
Ничего вычурного.
Наоборот.
Очень простая.
И именно поэтому красивая.
— Гриш...
— Что?
— Она красивая.
— Я знаю.
— Но...
— Ника.
Я уже заранее понимала, что мне не дадут договорить.
— Ты хотя бы цену видел?
— Видел.
— И тебя ничего не смущает?
— Нет.
— Меня смущает.
— Это твои проблемы.
Я возмущённо посмотрела на него.
— Спасибо огромное.
— Всегда пожалуйста.
— Ты ужасный человек.
— Ты уже говорила.
— И ещё скажу.
— Хорошо.
Я снова посмотрела на цепочку.
Она правда была красивой.
Очень.
Из тех вещей, которые не надоедают через месяц.
Не выходят из моды через год.
Не отправляются лежать в ящик через два.
Просто остаются с тобой.
Надолго.
Может быть, навсегда.
— Мне нравится.
Гриша победно улыбнулся.
— Отлично.
— Но...
— Нет.
— Я ещё ничего не сказала.
— Зато я знаю, что ты хотела сказать.
— И что же?
— Что можно найти дешевле.
— Можно.
— Нет.
— Гриша.
— Ника.
Я тяжело вздохнула.
Он рассмеялся.
А потом вдруг подошёл ближе.
Совсем близко.
Так, что слышала только я.
— Слушай.
— Что?
— Ты отправила мою толстовку через полмира.
— Ну...
— Ты подняла знакомых.
— Ну...
— Нашла людей.
— Ну...
— Организовала всё это безумие.
— Ну...
— Дай мне купить тебе цепочку.
Я несколько секунд просто смотрела на него.
Потом всё-таки сдалась.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Хорошо.
— Я победил.
— Не радуйся раньше времени.
— Поздно.
Через несколько минут консультант уже аккуратно упаковывал украшение.
А я всё ещё не могла поверить, что согласилась.
Когда мы вышли из магазина, на моей шее уже поблёскивала тонкая золотая цепочка.
Неброская.
Аккуратная.
Идеальная.
Гриша заметил, как я машинально коснулась подвески пальцами.
И улыбнулся.
— Красиво.
— Спасибо.
— Будешь носить?
Я снова посмотрела вниз.
На маленький золотой гвоздь.
Потом подняла взгляд на него.
— Думаю, теперь ты от меня её не заберёшь.
— Даже пытаться не буду.
Тогда я ещё не знала, что через много лет всё равно буду иногда машинально касаться этой подвески кончиками пальцев.
Не потому что она дорогая.
Не потому что красивая.
А потому что некоторые подарки становятся чем-то большим, чем просто украшение.
Становятся воспоминанием.
Тем самым воспоминанием, которое остаётся с тобой намного дольше, чем ты когда-либо планировал.
Домой мы вернулись уже под вечер.
За окном начинало темнеть.
Москва после праздников постепенно возвращалась к своей обычной жизни.
Пробки.
Люди.
Огни.
Куда-то спешащие машины.
Я сидела на пассажирском сиденье и иногда поглядывала на свою новую цепочку.
Совсем чуть-чуть.
Буквально на секунду.
И снова отворачивалась к окну.
Чтобы Гриша не заметил.
Конечно же, он заметил.
— Ты уже раз двадцать на неё посмотрела.
— Неправда.
— Правда.
— Ты следил?
— Конечно.
— Жуткий человек.
— Зато наблюдательный.
Я закатила глаза.
Он довольно улыбнулся.
Потом снова посмотрел на дорогу.
Но улыбаться не перестал.
Когда мы поднялись в квартиру, Гриша первым делом положил свою драгоценную толстовку на диван.
Аккуратно.
Очень аккуратно.
Настолько аккуратно, что я не выдержала.
— Ты сейчас с ней обращаешься лучше, чем со мной.
— Не выдумывай.
— Гриша.
— Что?
— Ты буквально разгладил её рукой.
— Это Дрейк.
— А я?
— А ты Ника.
— И?
— И тебя Дрейк пока не подписывал.
Я рассмеялась.
В меня тут же прилетела диванная подушка.
Мимо.
К счастью.
— Очень смешно.
— Было.
— Нет.
— Было.
Он показал мне язык.
Тридцать один год человеку.
Господи.
Потом начались сборы.
Потому что вечером у него был стрим.
Какой-то большой совместный стрим.
С Егором.
С анаром.
С ребятами.
Я уже перестала запоминать всех, кто там будет.
Гриша ходил по квартире и что-то искал.
Потом искал то, что потерял во время поиска первого.
Потом забывал, зачем вообще шёл.
Потом возвращался обратно.
Потом снова что-то искал.
Я сидела на кухне с чашкой чая и наблюдала за этим цирком.
— Ты специально?
— Что?
— Ходишь кругами.
— Я собираюсь.
— Ты потерялся.
— Неправда.
— Правда.
— Я ищу худи.
— Оно на кресле.
— А.
Пауза.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Через две минуты:
— Ника.
— Что?
— А ключи где?
Я молча указала на тумбочку.
Он посмотрел.
Увидел.
Снова посмотрел на меня.
— Ты ведьма.
— Нет.
— Ведьма.
— Просто внимательная.
— Нет, точно ведьма.
Я засмеялась.
Он подошёл ближе.
Наклонился.
Быстро поцеловал меня в макушку.
— Поехали со мной.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что.
— Очень убедительно.
— Мне хватило людей сегодня.
— Там весело будет.
— Я не сомневаюсь.
— Тогда поехали.
Я покачала головой.
— Нет.
— Вообще нет?
— Вообще.
Он прищурился.
— У тебя планы.
— У меня планы.
— Какие?
— Валя.
— А.
— Да.
— Сплетни?
— Сплетни.
— Осуждение людей?
— Возможно.
— Чай?
— Скорее кофе.
— Понял.
Я улыбнулась.
Он тоже.
На самом деле я действительно соскучилась по Вале.
После поездки мы толком не виделись.
Только переписывались.
А мне хотелось просто спокойно посидеть где-нибудь.
Поболтать.
Обсудить всё подряд.
Без камер.
Без стримов.
Без толпы людей.
— Тогда передавай ей привет.
— Передам.
— И скажи, что Артём мне должен.
— За что?
— Я пока не придумал.
— Очень мужская логика.
— Спасибо.
Он снова наклонился ко мне.
На этот раз поцеловал уже нормально.
Тепло.
Неспешно.
Будто совершенно никуда не торопился.
Хотя через полчаса ему нужно было быть на другом конце города.
— Всё.
— Всё?
— Всё.
— Ты уверен?
— Нет.
— Тогда иди уже.
— Какая ты жестокая.
— Очень.
Он театрально вздохнул.
Натянул куртку.
Взял ключи.
Проверил телефон.
Проверил ещё раз.
Снова проверил.
И только потом направился к двери.
— Напишешь, как доедешь?
— Напишу.
— Не забудь.
— Не забуду.
— Я серьёзно.
— Ника.
— Что?
— Мне тридцать один.
— И?
— И я умею пользоваться телефоном.
— Это спорно.
— До свидания.
Я рассмеялась.
А через секунду услышала, как захлопнулась входная дверь.
В квартире сразу стало непривычно тихо.
Я несколько секунд просто стояла посреди кухни.
Потом посмотрела на экран телефона.
Открыла переписку с Валей.
И напечатала:
«Ты свободна сегодня вечером?»
Ответ пришёл почти сразу.
«Смотря насколько грязные сплетни ты принесёшь».
Я улыбнулась.
Кажется, вечер обещал быть интересным.
С Валей мы договорились встретиться в небольшом кафе недалеко от центра.
Том самом, куда ходили уже раз двадцать.
Потому что там вкусный кофе.
Удобные диванчики.
И никто не мешал часами сидеть и обсуждать абсолютно всё на свете.
Когда я вошла внутрь, Валя уже сидела за столиком.
И сразу помахала мне рукой.
— Ну наконец-то.
— Привет.
Мы обнялись.
Крепко.
По-настоящему.
Так, как обнимаются люди, которые за последние несколько лет стали друг другу почти семьёй.
— Рассказывай.
— Даже не поздоровалась нормально.
— Поздоровалась.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Ника.
— Что?
— Рассказывай про подарок.
Я рассмеялась.
Конечно.
Куда без этого.
Села напротив.
Заказала кофе.
И сразу полезла в телефон.
— Смотри.
— Что?
— Видео.
— Какое видео?
Я открыла ролик.
Тот самый.
Где Дрейк держал в руках толстовку.
Гришину толстовку.
И расписывался прямо на ней белым маркером.
Валя сначала посмотрела спокойно.
Потом нахмурилась.
Потом посмотрела ещё раз.
Потом подняла взгляд на меня.
— Ты больная.
— Спасибо.
— Нет, серьёзно.
— Я старалась.
— Ника.
— Что?
— Это же вообще как?
— Через знакомых.
— Каких знакомых?
— Через знакомых знакомых знакомых.
— Очень понятно.
— Мне тоже.
Валя покачала головой.
— Он хоть живой остался после такого подарка?
— Почти нет.
— Плакал?
— Практически.
— Заслуженно.
Я улыбнулась.
Вспомнив лицо Гриши.
Даже сейчас становилось смешно.
Потому что таким счастливым я его давно не видела.
— Ладно.
Валя отпила кофе.
Потом вдруг достала из-под стола небольшой пакет.
И положила передо мной.
— Держи.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Что это?
— Подарок.
— Валя...
— Открывай.
Я подозрительно прищурилась.
Но пакет всё-таки открыла.
Несколько секунд смотрела молча.
Потом медленно подняла взгляд.
— Ты издеваешься?
Валя уже начинала смеяться.
— Нет.
— Валя.
— Что?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Я снова посмотрела на коробку.
Новенький iPhone.
Последний.
Запечатанный.
Идеальный.
— Слушай...
— Нет.
— Валя.
— Нет.
— Ты ненормальная.
— Кто бы говорил.
Я покачала головой.
Потом полезла в свою сумку.
Валя продолжала улыбаться.
Пока я не достала собственный пакет.
И не положила его перед ней.
Улыбка медленно начала исчезать.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Ника.
— Что?
— Не смешно.
— Очень смешно.
Она открыла пакет.
Замерла.
Посмотрела на меня.
Потом снова на коробку.
Потом опять на меня.
— Мы идиотки.
— Немного.
— Немного?!
— Ладно.
— Очень.
Мы посмотрели друг на друга ещё секунду.
И одновременно начали смеяться.
Настолько громко, что на нас обернулись люди за соседними столиками.
— Ты купила мне телефон.
— Ты купила мне телефон.
— Один и тот же телефон.
— Один и тот же телефон.
— Мы буквально обменялись айфонами.
— Да.
— Господи.
— Согласна.
Минут пять мы просто не могли успокоиться.
Потому что это было настолько в нашем стиле.
Потратить кучу денег.
Продумать подарок.
И в итоге подарить друг другу одно и то же.
Когда смех наконец стих, Валя вытерла выступившие слёзы.
— Ладно.
— Что?
— Как там вообще вы?
Я улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Непроизвольно.
И Валя сразу это заметила.
— Ой.
— Что?
— Вот эта улыбка.
— Какая?
— Влюблённая.
— Замолчи.
— Нет.
— Валя.
— Нет.
Я закатила глаза.
Она довольно усмехнулась.
И придвинулась ближе.
— Ну рассказывай.
— Что рассказывать?
— Всё.
— Это слишком много информации.
— Я никуда не спешу.
Я вздохнула.
Посмотрела в окно.
На медленно падающий снег.
И почему-то снова вспомнила Гришу.
Его счастливое лицо.
Толстовку.
Эту дурацкую улыбку.
То, как он заставил меня выбрать украшение.
То, как потом весь день ходил довольный собой.
— Он счастливый.
— Это я заметила.
— Нет, правда.
— И?
— Не знаю.
Я пожала плечами.
— Просто приятно на это смотреть.
Валя несколько секунд молчала.
А потом мягко улыбнулась.
— А знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Когда ты говоришь о нём, счастливой становишься ты.
— Когда ты говоришь о нём, счастливой становишься ты.
Я закатила глаза.
— Какая ты противная.
— Очень.
— Невыносимая.
— Знаю.
Валя довольно улыбнулась.
И именно в этот момент её взгляд вдруг опустился чуть ниже.
К моей шее.
Я сразу поняла, на что она смотрит.
— А-а-а.
— Что?
— Покажи.
— Нет.
— Ника.
— Что?
— Покажи.
Я тяжело вздохнула.
И отодвинула волосы назад.
Валя мгновенно подалась вперёд.
Разглядывая подвеску.
Тонкую цепочку.
И аккуратный золотой гвоздик.
— Красиво.
— Мне тоже нравится.
— Очень красиво.
Она осторожно коснулась украшения кончиком пальца.
Потом улыбнулась.
По-доброму.
Совсем без подколов.
— Он молодец.
— Угу.
— Правда молодец.
Я невольно улыбнулась.
Потому что да.
Подарок был красивым.
Не потому что дорогим.
Не потому что Cartier.
А потому что выбирал его именно он.
И именно для меня.
— Теперь вообще не снимешь?
— Не сниму.
— Я так и знала.
— Ты меня слишком хорошо знаешь.
— Кто-то же должен.
Мы ещё немного поболтали.
Обсудили поездку.
Алису.
Егора с Лерой.
Артёма.
Стримы.
Концерты.
Какие-то совершенно бессмысленные вещи.
О которых могли разговаривать только лучшие подруги.
Потом я вдруг вспомнила кое-что.
— Кстати.
— М?
— Родители позвали нас завтра на ужин.
Валя замерла.
— Вас?
— Да.
— Тебя и Гришу?
— Да.
Она медленно поставила чашку на стол.
— Странно.
— Вот именно.
— Очень странно.
Я кивнула.
Потому что сама думала так же.
— Они сказали зачем?
— Нет.
— Вообще ничего?
— Только то, что разговор важный.
— Замечательно.
— Вот и я так сказала.
Валя задумчиво покрутила ложку в руках.
— Если честно...
— Что?
— Я не помню, чтобы твои родители когда-нибудь просто так звали кого-то на важный разговор.
— Спасибо, успокоила.
— Я старалась.
— Валя.
— Ну а что?
Я вздохнула.
Она была права.
Это действительно было странно.
Очень.
Особенно учитывая то, что мои родители никогда не проявляли особого интереса к моей личной жизни.
Тем более к Грише.
Нет, они не были против.
Но и восторга особого не испытывали.
Поэтому приглашение выглядело подозрительно.
Очень подозрительно.
— Думаешь, случилось что-то?
— Не знаю.
— Отличный ответ.
— Это лучший ответ, который у меня есть.
Я уже хотела что-то сказать.
Но телефон вдруг завибрировал.
Один раз.
Потом ещё.
Я машинально посмотрела на экран.
И нахмурилась.
— Что такое?
— Подожди.
Сообщение было от юриста.
Того самого.
Который занимался квартирой.
Я быстро открыла переписку.
Пробежалась глазами по тексту.
Потом ещё раз.
Потом третий.
На всякий случай.
— Ника?
— Подожди.
— Ты меня пугаешь.
— Подожди.
Валя уже начала нервничать.
А я просто смотрела в экран.
Потому что не совсем понимала, правильно ли прочитала.
— Ну?
Я медленно подняла взгляд.
— Квартиру продали.
— Какую квартиру?
— Мою.
— А.
Пауза.
— А.
Ещё одна пауза.
— Ту квартиру?
— Ту самую.
— Которую вы с Даниэлем делили?
— Да.
— О.
— Угу.
Валя несколько секунд молчала.
А потом резко выпрямилась.
— Так это же отлично.
Я невольно рассмеялась.
— Вообще-то да.
— Конечно отлично.
— Да.
— И сколько получилось?
— Валя.
— Что?
— Это неприличный вопрос.
— И сколько?
Я покачала головой.
Назвала сумму.
Валя подавилась кофе.
Буквально.
— СКОЛЬКО?!
— Тише.
— Ты теперь миллионерша.
— Я и раньше была.
— Ладно.
— Спасибо.
— Теперь ты ещё большая миллионерша.
Я снова засмеялась.
Потому что спорить было бесполезно.
Квартира действительно стоила очень дорого.
Особенно учитывая район.
И состояние.
И размеры.
И то, что это был практически центр Москвы.
Телефон снова завибрировал.
Следом пришли документы.
Подтверждения.
Реквизиты.
Вся юридическая информация.
Я быстро просмотрела сообщения.
И убрала телефон обратно.
— Ну?
— Что?
— Что делать будешь?
— С чем?
— С деньгами.
Я пожала плечами.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Почему сразу вру?
— Потому что у тебя сейчас лицо человека, который уже всё придумал.
Я невольно улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
И этого оказалось достаточно.
— Я так и знала.
— Ничего ты не знала.
— Знала.
— Нет.
— Да.
Я отпила кофе.
Стараясь выглядеть максимально невинно.
Получалось плохо.
Очень плохо.
Потому что идея у меня действительно уже была.
И появилась она не сегодня.
И даже не вчера.
Просто пока что я никому о ней не рассказывала.
Даже Грише.
— Ника.
— Что?
— Что ты задумала?
— Ничего.
— Я тебя лет пять знаю.
— И?
— Ты всегда так улыбаешься, когда собираешься сделать что-то очень дорогое.
Я расхохоталась.
Потому что это было слишком точное описание.
— Может быть.
— Ника.
— Что?
— Ты пугаешь меня.
— Не переживай.
— Поздно.
— Всё будет хорошо.
— Обычно после этих слов становится только хуже.
— Не в этот раз.
Валя прищурилась.
Но допрашивать дальше не стала.
Только покачала головой.
И усмехнулась.
— Ладно.
— Что?
— Когда всё-таки решишь рассказать свой гениальный план...
— Угу.
— Я хочу быть первой, кто скажет тебе, что это плохая идея.
— Договорились.
— Хотя ты всё равно меня не послушаешь.
— Конечно не послушаю.
— Вот именно.
И мы снова рассмеялись.
|| я очень хочу спать, но все равно выложу эту главу, её еще нужно отредактировать, ибо много ошибок будто бы. Хочу сказать спасибо за то что читаете, и так как это мой второй фанфик который я публикую, и постараюсь закончить. Попрошу больше отзывов по поводу глав, для меня это важно🥰
А так же я все еще редактирую старые главы, так как они долго пылились у меня в заметках.
И перечитывая их я находила много не сходств. Стараюсь исправить это.
Спасибо вам!!!||
Комментарии