3. ты
После громкого объявления девушек, пианистка и певица вышли из кулис. Анна - блондинка, маленькая, нежная и хрупкая. Каждый второй влюбился бы в нее без раздумий. Чисто за внешний вид. А Аня, такая же как и Вика, влюбленна только в свое дело, в пение, в мелодию. Это их и связывало. Вокалистка подошла к стойке с микрофоном, осматривая зал, Виктория по привычке присела за фортепиано, подготовила ноты и начала. Ее длинные пальцы скользнули по клавишам, создавая не просто звук, а музыку. «Искусство». Михеева нежным голосом пела песню, подстраивалась под нюансы Николаевой, что даже не слышала голоса блондинки. И когда все получилось, и музыка закончилась, в зале раздались громкие аплодисменты. Вика встала возле фортепиано и поклонилась, Анна сделала тоже самое, почти одновременно дуэт ушел. После выступления у Николаевой были планы, так что брюнетка буквально рванула в класс фортепиано. Впервые у нее было такое, она сама решила встретиться с другим человеком, а тем более научить ее играть на своем инструменте. Распахнув дверь кабинета, девушка увидела кудрявую, она стояла возле окна, спиной к выходу, словно не слыша как кто-то вошел.
-Если бы это была не я, а Анна Антоновна, ты бы отправилась прямиком к директору. - Адель обернулась, улыбаясь. - Ты правда хочешь научиться? - Виктория говорила как всегда серьезно, садясь за инструмент и открывая его.
-Хочу, очень хочу. - Шайбакова приставила еще один стул к Николаевой, сразу присаживаясь на него. - Что мне делать?
-Молчать и делать что покажу. - Брюнетка холодными руками взяла чужие, кладя их на пианино. - Расслабь пальцы. И от мизинца левой руки, до мизинца правой каждым пальцем нажимай на клавишу. - Кучерявая послушно выполняла указания пианистки. - Теперь нажимаешь два раза мизинцем, и так через один палец. И по кругу. - Адель кивнула, а Вика перешла на свою сторону, играя свою партию. - Вот так. - Когда брюнетка закончила, Шайбакова смотрела с открытым ртом.
-Вау. - Вырвалось из рта танцовщицы. - Я не слишком обнаглею, если попрошу чтобы ты научила меня играть как ты сейчас делала?
-Слишком. Но давай. - Девушки поменялись местами, тогда Николаева объяснила что нужно делать Адель. На удивление брюнетки, та схватывала на лету, и уже через пару минут у них получилась композиция. - Ты молодец, я думала будешь тупить.
-Вроде легко. Может мне перейти с танцев на фортепиано? - Кудрявая посмеялась.
-Тогда все пианисты мира перевернутся в гробу. - Теперь смеялась Вика. - Танцевать у тебя получается намного лучше.
-Ну захвалила, захвалила. Спасибо.
Виктория дернулась, сама не понимая почему. Плечи немного затряслись. Она снова грешила, не жила своим делом и на минуту даже забыла о нем. Позволила кому-то касаться его, играть на нем.
-Все хорошо? - Николаева смотрела куда-то в сторону, молчала, обдумывая все это. Анна Антоновна, да и сама она не простит себя. Жить все это время думая только о музыке, а потом резко забыть. Это страшнее всего. - Эй? - Шайбакова положила ладонь на плечо пианистки. И только когда Вика повернулась, отпустила руку вниз. - Я пойду.
Адель поднялась со стула и быстрыми шагами покинула кабинет фортепиано, закрывая за собой дверь. Для брюнетки словно ветром задуло костер, когда она осталось одна со своими мыслями. Они буквально пожирали девушку изнутри, заставляя ёжится от каждого шороха. Виктория ненавидела себя и Адель за этот момент, презирала всё, что в один момент почувствовала. Дверца снова распахнулась и на пороге появилась кудрявая, в руках у нее бутылка с водой и плед.
-Я подумала тебе стало плохо. - Шайбакова подошла ближе и укрыла Вику, кладя ей в руки бутылку. Когда брюнетка смотрела на нее так, снизу вверх, Адель сдалась. - Мне позвать кого-то? Что случилось?
-Ничего. - Голос ее хрипел, она прокашлялась. Ей стало намного легче, когда вязаный плед укрывал ее плечи, словно броня, защищающая от мыслей. - Я.. - Она долго не могла подобрать слов, в итоге просто выдохнула. - Спасибо, так легче.
Кучерявая присела на корточки перед пианисткой, складывая руки к себе на колени.
-У меня тоже такое бывает, что-то типо панички. В один момент ты никого не слышишь и сидишь думаешь, а тело трясет. - Адель смотрела со всей своей жалостью и сочувствием. - Если хочешь, расскажи мне.