История любви

Любовь

Что же люди считают любовью: секс, прогулки и объятия?
Но если окунуться в мой опыт, воспроизвести своё понимание и поделиться им… От любви родителей до невзаимной любви — весь этот путь многое мне дал.

Родительской любви я не видела. Не берусь их судить: они проживали свою первую жизнь, как и мы все. Возможно, в глубине души это всё-таки была любовь — просто они сами не получили её в детстве. А мы не можем залезть в их душу и понять всё до конца.

Да, обидно и больно, но что поделать — так бывает. Главное, что мы получаем опыт, набираемся ума и понимаем, как сами не будем поступать в будущем.

Спросите, почему им это ничего не дало? Не стоит сравнивать поколения. Они во многом не могут нас понять — так же, как и мы их.

Я люблю своих родителей, хоть они давно не вместе и хоть сейчас мы не общаемся. Люблю, несмотря на всё плохое, что было между нами, — на недопонимания и ссоры.

Я пыталась добиться их любви самоповреждением, но это не помогло. Мне тогда было четырнадцать, а сейчас — двадцать два. Когда смотрю на свои шрамы, называю себя глупой. Вы, наверное, не поверите, но дело было не в какой-то влюблённости в мальчика — а в любви к родителям.

Знаете, ПЕРВАЯ любовь и первая ЛЮБОВЬ — в чём разница? И есть ли она вообще?

Да, разница есть, и она весомая.

Знаете, первая любовь выдалась в школьные времена. Я как раз переходила из средней школы в старшую — в пятый класс, но того парня знала ещё с четвёртого. Он был старшеклассником. Наверное, это классика: девчонки влюбляются в старшеклассников.

Мы с ним не общались. Я знала только его имя и не представляла, что делать: даже банально поздороваться было страшно. Но как только я оказалась в старшей школе, появились новые друзья — в том числе из круга друзей того старшеклассника. После уроков мы собирались все вместе: играли в «цепи кованые», пенали мяч, гоняли в баскетбол. Мне так нравилось, когда во время игры в «цепи кованые» он стоял рядом и держал меня за руку. Я была готова упасть в обморок. Эти бабочки в животе…

Так пролетел год. Спустя год мы уже нормально общались. Я была без ума от него. Многие говорили ему: «Та девчонка по тебе сохнет». Но как на девушку он на меня не обращал внимания. Да, возможно, я и правда была для него малявкой. Но тогда почему, когда к нему клеилась другая девчонка из школы, он шёл ко мне и просил «спасти» его от неё?

Так прошло три года. Настал его выпускной. Я стояла и плакала, потому что понимала: скорее всего, я больше его не увижу. Он стоял и смотрел на меня, и что-то между нами тогда изменилось.

Общение стало другим — будто он наконец увидел во мне девушку. Он сам стал чаще писать, звал гулять. Как-то раз мы вдвоём тусили на ж/д вокзале: сидели, болтали, бесились. Потом он прижал меня к стенке остановки, приблизился так близко, что у меня остановилось дыхание. Спросил: «У тебя этого ещё не было?» Я сказала: «Нет» — и он поцеловал меня. Земля ушла из-под ног.

Я тогда сфотографировала его, обработала фото и скинула. Не поверите, он его выложил.

Так у нас вроде как начались отношения. Прогулки, поездка на море — она буквально всё поменяла. Мы поехали к моему крёстному, я их познакомила, а потом отправились на море. Купались, гуляли, классно провели время. Когда вернулись, он полез ко мне целоваться, потянул руку вниз и сказал: «Хочешь меня?» Я ответила: «Да», но мне тогда было всего 14.

Я отказала. Он обиделся, уехал к себе — и на этом всё закончилось. Моя любовь испарилась. Я не была готова к такому. Я чувствовала, что я ещё маленькая. К тому же детство у меня и так вышло не лучшим: мамины ухажёры домогались до меня.

Знаете, иногда я просто захожу на его профиль. И та фотография до сих пор на его страничке. Та самая. Смотрю на неё и понимаю: это просто картинка из прошлого. Не моя боль, не моя надежда, не моя вина. Просто кадр из чужой ленты, который когда-то значил для меня слишком много. А теперь — просто есть. И я есть. И это нормально.

Это я про ПЕРВУЮ любовь. Про ту, где всё из бабочек, неловкости и попыток просто поздороваться.
А первая ЛЮБОВЬ… она была совсем другой. Без этих школьных игр. И от неё не хотелось улыбаться — от неё хотелось спрятаться.

Опыт второй любви был не очень хорошим. Это уже были студенческие годы. Мне тогда уже исполнилось восемнадцать.

У меня был парень. С ним у нас и были отношения — это и была та самая вторая история, которая меня сильно зацепила. Он познакомил меня со своими друзьями. И тут, чёрт, случился сбой в моей жизни: я начала чувствовать что-то к другу своего парня. Я винила себя, думала, что совершаю ошибку, что это просто неприемлемо.

Спросите, было ли у меня что-то до этого? Из того, что я рассказывала раньше — про школу и старшеклассника, — нет, там не было ничего серьёзного. Всё закончилось ещё в четырнадцать, и я тогда вообще ничего не делала. А вот с парнем, с которым я была в студенчестве, всё и закрутилось.

Потом начались ссоры — очень сильные. Парень был жутко ревнивым. Я жила в общаге. Когда он уезжал на выходные, мне разрешалось оставаться в комнате у его друзей. И вот тогда всё и случилось — то, что, наверное, мне до сих пор кажется непростительным.

Мы сдвинули три кровати в ряд и смотрели фильм. Один из друзей уснул. Мы с тем, другим, остались вдвоём досматривать. Не знаю, как и что тогда случилось… Я просто тихо попросила: «Можешь дать мне руку?»

Сначала он отказывался. Ломался. Не хотел, потому что я была в отношениях с его другом. Но ломался он недолго. Дал мне руку. Держал её. И даже водил по ней своей рукой.

И знаете, в этом не было ничего грандиозного. Ни признаний, ни клятв. Просто рука в темноте, пока на экране что-то мелькало, а в груди всё сжималось от чувства, что я делаю что-то неправильное. Но остановиться я тогда не могла. Или не хотела. Или просто была настолько запутавшейся, что даже эта крошечная близость казалась мне воздухом.

А потом всё рассыпалось. Ссоры, упрёки, чувство, что я предала сразу всех — и себя в первую очередь. В какой-то момент эта тяжесть стала просто невыносимой. Я сама попросила о расставании. Мне нужно было, чтобы это перестало меня тяготить.

Думала, что после расставания его друзья перестанут со мной общаться. Но это не случилось.
И вот история, которая случилась с его другом, подарила мне только боль и минус менталку.

После расставания мне было неловко видеть бывшего, когда я приходила к его друзьям.
Прошло какое-то время, мы уже подостыли — так как времени вместе потратили мало.

Так вот, его друг… (не хочу писать его имя).
Я влюбилась в него. Говорила ему об этом, но он говорил, что не хочет отношений. Говорил, что перед другом ему будет не по себе.
Я не сдавалась. Держалась. Потому что спустя длительное время я чувствовала хоть что-то — и это дарило мне эмоции и чувства.

Мы проводили время вместе: собирались, ходили гулять. Но чаще всего мы сидели в его комнате.
После пар я приходила к нему, тусила допоздна, а потом получала от воспитательницы.

И так шло время. Человек по-прежнему меня отвергал и не подпускал к себе очень близко.
Мне оставалось только ждать. Он общался с другими девчонками — я ревновала, но не могла ничего с этим сделать. Даже закрывала глаза на его интрижки.

Я получила много боли, но всё равно выбрала ждать его.
Мне говорили: «Оно тебе не нужно». И он сам об этом говорил мне. Но я почему-то не слышала.

А когда я начинала слышать и пыталась от него отвлечься — он был тут как тут, сам, без зова.
Ни себе, ни мне — ничего.

Раз мне удалось вызвать у него ревность. Он сначала отнекивался, а потом, спустя года два, сказал об этом.

И так прошло время — до его выпуска. Хах, скажите, история повторяется, как и в школьные года.
Да, вы правы.

Но даже так я плакала тихо в подушку. Но вышло громко — он услышал снизу. Наши комнаты были почти рядом. Или почувствовал — я не знаю. Но он позвонил моей подруге, чтобы узнать, что со мной, как я.

И позвал меня к себе. Попросил остаться у него.

Мы спали на одной кровати. И пока беседовали в темноте, я любила его доводить или брать на понт: вот я сильная. И тут он заломил меня, но я всё равно выбралась. И вот мы сидим очень близко. И не знаю, что на меня нашло: я взяла и поцеловала его первая. А он лишь подхватил.

И нет, это не переросло в секс. Поцелуй остался поцелуем. Мы легли спать.

Думаете, что вот мы начали встречаться?
Нет.

Всё встало, как было и раньше: снова просто общение, и всё.

Он закончил колледж и уехал, а я осталась там. Ведь я поступила позже, чем он. А могли вместе… Но я пошла учиться после 11 класса, а он — после 9.

Я поддерживала с ним общение, но он становился всё холоднее и по-прежнему не давал мне шанса.

Ко мне приезжал его другой друг и говорил: «Поедешь кататься? К нему поедем». Он знал о моих чувствах к нему, поэтому пытался нас свести. Но его попытки были напрасны.

Так прошло моих полгода в шараге без него.

Случилось, что мне нужна была работа: нечем было платить за общагу. Поэтому я надумала уйти. Я поговорила с подругой — она отчислилась раньше меня — и взяла меня под своё крыло. Мы жили в городе. Я нашла работу, и мне стало легче.

Но даже при такой ситуации я его не забывала. Мы общались редко, но мысли о нём покоя не давали.

И как-то я решила позвать его погулять в город. Не думала, что он согласится.
Но согласился. Приехал. Мы гуляли, посидели дома, снова вышли гулять.

Я спросила, не хочет ли он выпить.
Мы пошли к магазину. Он попросил остаться на улице. Меня смутило, почему он пошёл один.

Как вышел, я спросила почему.
Он сказал: «Ты не любишь пьяных людей. И пришлось бы бутылкой об голову бить тому, кто к тебе подошёл клеиться».

После мы пошли в парк — посидеть там в тишине, подальше от людей. Время было уже довольно-таки поздно. И на улице не было никого, кроме проезжих машин.

Мы сидели на лавочке, болтали и распивали пиво.
Он не держал дистанцию. Разрешил сесть к нему на ноги.

Я боялась сделать лишнее движение, чтобы он снова не выстроил эту дистанцию между нами.

Но сам начал обнимать. И я это восприняла как зелёный флаг — обняла тоже и не хотела отпускать. Сам полез целоваться.

И так мы сидели около двух часов. Как только мы поднялись с лавочки, стояли в обнимку и целовались. Как неожиданно пошёл дождь — по прогнозу его не должно было быть.

Простояв так минут пять, мы решили укрыться на детской площадке. Время было уже утро. Подруге нужно было на работу, и мы пошли домой.

И дома случилось то, чего, наверное, я хотела с самого общежития. Мы занялись любовью — первой, неловкой. Я, которая с детства постоянно с загонами, боялась, что ему что-то не понравится. Так и было: мы отстранились.

Так прошло время. Он молчал. А я и не знала, что сказать.

Он уехал домой и снова отстранился. А я снова впала в такое состояние, которое не могла объяснить.

Я хотела стереть тот день из памяти и провалиться под землю, потому что переступила эту черту с ним. Тоска окутывала меня, я не знала, что делать и как это исправить.

Так прошел год. Мы редко списывались. На встречу я больше не напрашивалась, но меня тянуло к нему.

Я стала позже сама держать дистанцию. Появилась подруга постарше. Она и гадала на него, и говорила мне без всяких карт: «Оно тебе не нужно». Но пока я сама не проверю, не убежусь.

Но как вдруг — как только я отвлекалась от него, он был тут как тут. Я ещё не подозревала, что влюбилась в самого настоящего нарцисса.

Так прошло пару месяцев. Как вдруг мне прилетает сообщение от нашего общего друга: «Привет, чем занята? Поедешь кататься?»

Я согласилась и думала, что мы встретимся только вдвоём. Но мы заехали за его знакомым и, конечно же, за ним. После отправились на море. Мы с ним сидели на заднем сиденье.

Мои чувства были настолько сильны, что я забыла про всё, что он сделал мне.
Меня тянуло к нему магнитом, не подозревая, что я утону от собственной любви к нему.

Я его касалась и винила себя, что снова совершаю ошибку. И каждый раз говорила, что это последний раз, и после я его оставлю.

Приехав на море, друг сказал: «Идите вперёд, мы сейчас машину поставим на парковку и подойдём к вам».

Мы пошли. Шли и даже не знали, о чём разговаривать. Не знаю, в какой момент моя рука оказалась в его, но точно он её взял. Дойдя до качелей, мы присели. Я легла к нему на колени и начала разговор: сказала, что скучала по нему.

Он не ответил взаимно. Сказал только: «Понятно». Его привычное слово, которое меня ранило. И поцеловал.

Я не знала, что сейчас испытывать: счастье или разочарование от того, что это всего лишь на вечер встречи.

Как только друзья подошли, он резко отстранился от меня, как будто ничего сейчас и не было. Я была на краю пропасти, готова сорваться вниз от непонимания: за что это всё со мной, почему он себя так ведёт?

Погуляв, мы пошли к машине, сели и отправились отвозить его первым домой. Всю дорогу он обнимал, порой целовал и распускал руки. А я не могла ни пошевелиться, ни отказать — потому что хотела этого.

Приехав к его дому, я обняла его, попрощавшись. Но отпускать совсем не хотелось.

Отпустила — и снова почувствовала: будет холод. Я металась между «смириться» и «держать ещё сильнее».

Так прошло ещё какое-то определённое время, которое изменило буквально всё: от самой сильной любви — к ненависти. На то время мы поддерживали общение. Даже, скорее, было уже что-то большее, чем само общение.

Тогда я знала, что он съехал от бабушки на квартиру. И снова прилетает сообщение: «Не хочешь в гости к нему съездить? Отдохнуть, выпить, посидеть, обсудить студенческие моменты».

Я согласилась, но ни на что не надеялась. Приехав к нему, мы сидели, обсуждали, смеялись над моментами, которые нас объединяли. Так прошёл час, два. Я к нему почти не приближалась, хоть и была довольно-таки выпившей.

Время было поздним, и друг наш отправился спать в другую комнату.

Он шутил: «Спи в кресле», а сам лёг на диван. Я отшучивалась, но по-прежнему оставалась на месте. И как из его уст вырвалось: «Ты идёшь? Я же пошутил». И мы легли в обнимку.

Спустя какое-то время он мне говорит, что сейчас всё останется тут и забудется, и начал меня обнимать и целовать — что чуть не переросло в секс.

Не помню, как мы уснули, но на утро я сделала вид, что ничего и не было.
Как он и просил. Просидели мы где-то до обеда и разъехались по домам.

Спросите, было ли что-то дальше? Да, было.
Эта встреча переросла в недодружбу. Хотя, если рассуждать, она была и ранее, но для меня была незаметной.

Как так всё изменилось, я уже и не помню. Но помню, что я стала приезжать к нему в гости на свои выходные, пока работала. Мы смотрели фильмы, отдыхали.
И таким образом я переехала к нему. Вы, наверное, в шоке, но да, это случилось.

Думаете, всё: любовь, счастливый конец? Хах, бред.
Поначалу было всё хорошо. Я была с ним 24/7, как и мечтала. У меня было всё: и он, и его внимание, и любовь, за которую я считала секс.
Он многому меня научил, но и не понял, что научил меня и против него идти.

Я уволилась с работы, и тогда начались какие-то проблемы.
Его бабушка говорила, что мне нужно идти работать. Хоть я и сама это понимала.
Я чувствовала себя беззащитной, потому что он не заступился.

Потом начались проблемы со здоровьем. Знаете, никогда не поверила бы, что миф про то, что тело отвергает человека, реально действует.
Я ходила почти год по больницам, но они говорили, что со мной всё в порядке, что ничего серьёзного.
Как только я начинала заводить тему про то, что моё тело отвергает его, он говорил, что я несу чушь.
Я и думала, что всё так и есть, что я всё придумала сама.

Но после этого было ещё хуже. Я застала его за тем, что он смотрит порнографию, когда девушка находится на кухне и готовит ему покушать.
Вы, наверное, скажете, что это нормально, но не тогда, когда ты на кухне, готовишь, а он делает это прямо там.

После этого я начала чувствовать, что он что-то скрывает от меня или что-то делает, о чём я не знаю.
Моей главной ошибкой было залезть в его комп и телефон. До этого я не задумывалась об этом. Наверное, и повода не было.

Я молчу про его основное общение со мной: не «милая и любимая», а как-то обзывательски.
Я выносила ему мозг насчёт этого, но он замолкался. Говорил, что не хотел самоутверждаться, но кто знает.

Всё рушилось. Моё доверие он подорвал, но я оставалась с ним. Столько раз собиралась с мыслями: «Вот расстанемся, и я уйду».
Но как наступали такие моменты, он становился паинькой, сразу вовлечённым, будто мной был.
Но мне было как будто всё равно. Но я давала шансы снова и снова, пока меня не переклинило и я не начала говорить «нет».

На тот момент я проходила лечение у психотерапевта. Мне поставили тревожно-депрессивное расстройство.
Может, и таблетки так на меня повлияли.

И помню тот день, когда он приехал. Он был готов меня убить, сделать мне больно, лишь бы я дала ему шанс и простила.
Где он в слезах умолял дать шанс, и я плакала вместе с ним, говоря, что так будет лучше без меня.
Он говорил: «Не будет без тебя лучше». Моё сердце разрывалось.

В глубине души этот человек до сих пор был всем, несмотря на ненависть к нему.
Я его простила внутри, но он считал, что нет.

И на этом наши отношения подошли к концу.
Пять лет было потрачено на человека. Было ли оно пустым? Спросите вы. Нет.
Это время дало мне опыт, дало вырасти и понять, на что больше не наступать.

Спросите, думаю ли я о нём спустя полгода разрыва? Да, возможно.
Но больше не тянет. Молюсь, чтобы у него всё было хорошо и чтобы он обязательно нашёл ту самую, ради которой сделает всё, чтобы не причинять боль.

Вывод первой и второй любви таков:

Всё начинается с родительской любви — или с её отсутствия. Я не пытаюсь никого судить. У них была своя жизнь, свои непрожитые истории, и, возможно, они просто не умели отдавать тепло, потому что сами его не получали. Но для ребёнка пустота — это всегда пустота, как её ни называй. И эта пустота потом становится огромной дырой, в которую так легко проваливается любая крупица чужого внимания. Я пыталась её закрыть — даже теми способами, о которых сейчас вспоминаю со стыдом. Но тот стыд мне нужно оставить той четырнадцатилетней девочке. Она просто хотела, чтобы её заметили.

Первая любовь — школьная, с бабочками и страхом просто поздороваться — стала первым робким доказательством, что я вообще могу кому-то нравиться. Но она же научила меня, что можно быть рядом и всё равно оставаться невидимой. И самое главное — она научила меня слышать себя в самый первый раз. Когда в четырнадцать лет я сказала «нет», я, сама того не понимая, выбрала себя. Я была маленькой, испуганной, но я знала: это слишком рано. И это был мой первый, самый тихий, но самый важный «стоп».

А та самая первая ЛЮБОВЬ — взрослая, тяжёлая, от которой хотелось спрятаться, — пришла туда, где эта детская дыра всё ещё болела. Я думала, что если буду стараться, буду удобной, буду ждать, буду прощать, то однажды он наконец-то станет тем, кто меня защитит. Но оказалось, что человек либо бережёт твои границы с самого начала, либо не научится этого делать никогда. Я столько раз пыталась уйти — и столько раз возвращалась на его «я исправлюсь», потому что пустота от расставания казалась страшнее, чем боль от его равнодушия.

Я узнала, каково это — когда твоё здоровье начинает сдавать, потому что тело просто кричит: «Мне тут плохо», а тебе говорят: «Ты всё придумала». Я узнала, каково это — чувствовать себя беззащитной, когда тот, кто должен был встать перед тобой стеной, просто молчит. И я узнала, каково это — лечиться у психотерапевта и только там услышать: «С тобой всё в порядке. Проблема не в тебе».

Пять лет — это огромный кусок жизни. И да, он был пропитан болью, но я не хочу, чтобы он пропал впустую. Эти пять лет научили меня слышать свой внутренний голос, даже когда он шепчет совсем тихо. Они научили меня, что забота — это когда тебя не заставляют доказывать, что тебе больно. Что любовь — это когда тебе не нужно прятать свои шрамы или оправдываться за свои слёзы.

Сейчас я могу смотреть на его фото в соцсетях, на ту самую картинку из прошлого, и не чувствовать, что земля уходит из-под ног. Это просто кадр. История, которая закончилась. И я благодарна ей за то, что она сделала меня внимательнее к себе. За то, что теперь я знаю: если я снова почувствую, что начинаю терять себя рядом с кем-то, я не буду ждать, пока станет совсем невыносимо. Я скажу «стоп» раньше.

Я всё ещё могу испытывать к нему сложные чувства — и нежность к тому, что когда-то казалось важным, и злость за то, как со мной обращались. Но я больше не хочу быть для кого-то полем битвы, где нужно постоянно доказывать, что я достойна нормального отношения.

И я правда искренне желаю ему всего хорошего. Не потому, что всё забыла. А потому, что мне больше не хочется носить в себе эту тяжесть. Пусть он найдёт кого-то и научится быть бережным. А я уже нашла самое главное — научилась быть бережной к себе.