ЛАГЕРЬ

Глава 5. Буря

Июль 2024 года. Лагерь «СКАУТиБОЙ», Туапсе.

После того как Ваня исчез и Миша нашёл его у старого дерева, между ними произошёл важный разговор. Тот, который изменил всё.

Они сидели на камнях у моря, смотрели на закат и молчали. Ваня держал Мишу за руку, но не сжимал — просто держал, будто боялся, что тот может исчезнуть. Миша чувствовал, как дрожат его пальцы.

— Ты должен мне кое-что сказать, — наконец произнёс Миша. — Я чувствую, что ты что-то скрываешь.

Ваня вздохнул. Глубоко, тяжело.

— Я не хотел говорить тебе об этом, — сказал он.

— Почему?

— Потому что я боялся, что ты уйдёшь. Что ты посмотришь на меня по-другому.

— Ваня, я никогда не уйду от тебя. Ты должен это знать.

Ваня поднял голову. Его глаза были мокрыми.

— Ты знаешь, почему я живу один?

Миша кивнул.

— Ты говорил, что родители отвернулись из-за твоей ориентации.

— Да, — сказал Ваня. — Но это не вся правда. Я не сказал тебе всего.

Миша замер. Он почувствовал, как внутри начинает разрастаться что-то холодное.

— Что значит «не всего»?

Ваня посмотрел на него. И начал говорить.

— Когда я рассказал родителям, что я гей, мой отец пришёл в ярость. Он сказал, что я позор семьи. Что я должен лечиться. Что я никогда не стану его сыном, если продолжу «эту жизнь». Мать плакала, но ничего не сказала в мою защиту. Я думал, что это самое худшее, что может случиться. Но они не остановились на этом.

Миша сжал его руку.

— Что они сделали?

— Они забрали всё. Деньги, вещи, документы. Я ушёл из дома с одним рюкзаком и телефоном в кармане. И я пошёл к своему другу, у которого работал бариста. Я думал, что он меня поймёт. Что он поможет. Он знал меня лучше всех. Но когда я пришёл к нему, он захлопнул дверь перед моим носом.

Ваня сглотнул.

— Он сказал: «Ты мне больше не друг. Я не хочу иметь дела с такими, как ты».

Миша смотрел на него. Слова Вани врезались в его сознание, как битое стекло.

— Это не твоя вина, — сказал он. — Ты знаешь это?

— Знаю, — ответил Ваня. — Но боль не становится меньше от того, что я это знаю.

— Что было дальше? — спросил Миша.

— Я жил на улице несколько дней. Потом нашёл комнату, снял её на последние деньги. Нашёл работу в другой кофейне. Но там меня тоже уволили, когда узнали. Я искал работу несколько месяцев. И вот я здесь.

Ваня горько усмехнулся.

— Теперь ты знаешь всё.

Миша молчал. Внутри у него всё переворачивалось. Он хотел кричать, хотел плакать, хотел найти отца Вани и сказать ему всё, что о нём думает. Но он знал: это не поможет.

— Я не уйду от тебя, — сказал он. — Я никогда не уйду. Ты слышишь меня? Никогда.

Ваня посмотрел на него. Улыбнулся сквозь слёзы.

— Спасибо.

— Не за что.

Они обнялись. И долго сидели так, пока звёзды не зажглись на небе.

На следующее утро Миша и Ваня проснулись с чувством облегчения. Они были честны друг с другом, и это стало началом чего-то нового.

Но буря только начиналась.

В тот день случился поход в горы. Скаутский поход на целый день. Все отряды собрались у входа в лес, вожатые раздали карты, проверили снаряжение. Миша и Ваня стояли рядом. Они договорились держаться вместе.

— Внимание, — сказал главный вожатый. — Сегодняшний поход — это испытание на выносливость и командный дух. Вы должны пройти маршрут, не нарушая правил безопасности. Будьте осторожны, слушайте своих вожатых, не отставайте от группы.

Артём, стоявший неподалёку, смотрел на Мишу и Ваню с усмешкой.

— Сегодня они точно не справятся, — сказал он своему другу Егору. — Мы проучим их так, что они запомнят на всю жизнь.

— Что ты задумал? — спросил Егор.

— Увидишь.

Поход начался бодро. Дети шли по лесной тропе, переходили ручьи, взбирались на холмы. Было жарко, пот лил градом, но все держались.

Миша и Ваня шли в середине колонны, разговаривали, иногда смеялись. Они чувствовали себя почти счастливыми. Природа, свежий воздух, свобода — это было то, чего им не хватало.

Но через два часа пути они заметили, что группа начала двигаться быстрее. Им нужно было догнать остальных. Они ускорились, но Артём, шедший впереди, неожиданно замедлился и преградил им путь.

— Что, устали? — спросил он, ухмыляясь.

— Нет, — ответил Миша. — Отойди.

— Не хочешь поговорить по-человечески?

— Нам не о чем говорить.

Артём шагнул вперёд, толкнул Мишу в плечо. Тот покачнулся, но устоял.

— Прекрати, — сказал Ваня, становясь перед Мишей.

— О, наш бариста решил защищать своего принца? — усмехнулся Артём. — Как мило.

— Ещё одно слово, и я…

— Что? Что ты сделаешь? Ударишь меня? — Артём оглянулся на друзей. — Все смотрят. Все видят, что ты — просто геевский сосунок, который пытается казаться крутым.

Ваня бросился на него. Он ударил Артёма в лицо, и тот упал на землю. Денис и Егор рванули вперёд, схватили Ваню за руки и начали бить его.

— Отпустите его! — закричал Миша.

Он бросился в драку, но его тоже схватили. Артём поднялся, вытер кровь с лица и пошёл к Ване.

— Никто не бьёт меня, — сказал он. — Никто.

Он ударил Ваню ногой в живот. Тот согнулся, выдохнул, и упал на землю. Миша рвался, но его держали крепко.

— Ваня! — крикнул он.

Но Ваня уже не отвечал.

Вожатые нашли их через час. Артём и его друзья убежали, оставив Мишу и Ваню в лесу. Миша сидел на земле, держа голову Вани на коленях. Глаза Вани были закрыты, лицо в крови.

— Помогите! — крикнул Миша. — Кто-нибудь, помогите!

Вожатые подбежали, осмотрели Ваню. У него была разбита голова, сломано ребро, и вероятно, сотрясение мозга. Его положили на носилки и понесли к дороге, где ждала машина скорой помощи.

Миша не отходил от него ни на шаг.

— Ты слышишь меня? — шептал он, сжимая руку Вани. — Ты выживешь. Ты должен выжить.

Ваня не отвечал. Но его рука слегка сжала пальцы Миши.

В больнице было тихо и стерильно. Белые стены, белые простыни, белые лица врачей. Миша сидел на пластиковом стуле в коридоре и смотрел на закрытую дверь палаты, куда увезли Ваню.

— Врач сказал, что он будет жить, — произнесла вожатая. — Но ему нужно время. Перелом ребра, сотрясение, ещё несколько травм. Он поправится.

Миша не ответил. Он просто сидел, вцепившись в подлокотники стула.

— Мы сообщили его родителям, — продолжила вожатая. — Они приедут завтра.

Миша поднял на неё глаза. В них была ярость.

— Они ему не нужны, — сказал он.

— Что?

— Они выгнали его из дома. Они не заботятся о нём. Они не нужны ему.

Вожатая растерянно моргнула.

— Но они его родители…

— Родители? — Миша рассмеялся горьким смехом. — Родители, которые вышвырнули его на улицу за то, кто он есть? Родители, которые никогда не скажут ему, что любят его? Вы называете это родителями?

Вожатая замолчала. Она не знала, что ответить.

— Я побуду с ним, — сказал Миша. — Я не уйду.

Он вошёл в палату, когда Ваня пришёл в сознание.

Ваня лежал на кровати, с перевязанной головой, бледный, но улыбающийся.

— Ты здесь, — сказал он.

— Я всегда здесь, — ответил Миша, садясь рядом.

— Что было?

— Артём избил тебя. Ты в больнице.

— Я помню, — сказал Ваня. — Я ничего не могу сделать, чтобы защитить себя.

— Ты ничего не должен делать. Я защищу тебя.

— Ты не сможешь.

Миша взял его за руку.

— Смогу. Потому что ты — моя жизнь. И я никому не позволю забрать тебя у меня. Понял?

Ваня улыбнулся сквозь боль.

— Понял.

Через два дня Ваню выписали. Он был слаб, но на ногах. Миша помог ему одеться, и они вышли из больницы. На улице их ждала машина отца Миши.

— Твои родители? — спросил Ваня.

— Они всё знают, — сказал Миша.

— Что? Как?

— Я им рассказал. По телефону. Всю правду. И они…

Миша замолчал.

— И они что? — спросил Ваня.

— Они сказали, что всё равно любят меня. — Миша улыбнулся. — И что если кто-то попытается обидеть меня, они найдут его и засудят так, что он уедет в СИЗО на всю жизнь.

Ваня рассмеялся.

— Твои родители — крутые.

— Я знаю.

Они сели в машину. Ваня прислонился головой к плечу Миши и закрыл глаза.

— Как ты думаешь, мы справимся? — спросил он.

— Да, — ответил Миша. — Мы справимся. Потому что мы вместе.

Конец главы 5.