13
Камелия открыла глаза и первое, что увидела — светлые волосы и зеленые глаза, смотрящие на нее с улыбкой. Глеб уже не спал. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и рассматривал ее так, будто она была произведением искусства.
— Доброе утро, — сказал он тихо, и его голос звучал хрипловато и нежно.
— Ты меня пугаешь, — она улыбнулась, потянувшись. — Сколько ты так на меня смотришь?
— Часа два, — признался он. — Ты так мирно спишь. Я не мог оторваться.
— Ты ненормальный, — сказала она, но в голосе не было злости.
— Ненормальный от тебя, — он наклонился и поцеловал ее в лоб. — С днем рождения, кстати. Прошлым днем.
— Спасибо, — она улыбнулась и провела пальцем по его щеке, где уже начала пробиваться щетина. — Ты не брился.
— А ты не жаловалась, когда целовала меня вчера, — он приподнял бровь.
— Я не жалуюсь, — она фыркнула. — Просто заметила.
Он снова поцеловал ее, на этот раз в губы — мягко, медленно, наслаждаясь моментом. Камелия ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается тепло.
В дверь внезапно постучали. Громко, настойчиво.
— Глеб! — раздался голос Славы. — Вы там живы? Все уже завтракают! И Камелия, если ты его там задушила, то скажи, я могу занять его комнату!
— Славик, иди нахуй! — рявкнул Глеб, не отрываясь от Камелии.
— Я все слышал! — донеслось из-за двери. — Ладно, я передам, что вы заняты! Но если вы не выйдете через час, мы вломились!
Глеб закатил глаза и прошептал:
— И зачем я его держу в команде?
— Потому что он смешной, — ответила Камелия, посмеиваясь.
— Он идиот.
— Идиот, но смешной.
Глеб вздохнул, но улыбнулся.
— Ладно, нам действительно нужно спуститься. Иначе они разнесут дом.
Они встали, оделись и спустились вниз. В гостиной их встретили многозначительными улыбками и неловкими шуточками. Слава сидел за столом, набивая рот бутербродом, и смотрел на них с хитрой ухмылкой.
— Ну что, голубки, — сказал он, прожевав. — Выспались?
— Заткнись, Славик, — беззлобно ответила Камелия, садясь за стол. — Не лезь не в свое дело.
— Мое дело — знать, кто в моем доме и что делает, — он подмигнул.
— Это мой дом, — напомнил Глеб. — И если ты не заткнешься, я вышвырну тебя в сад, где ты будешь ночевать с комарами.
Слава обиженно надулся, но замолчал.
Лилия подошла к Камелии и обняла ее.
— С днем рождения, подруга, — сказала она тихо. — Ты выглядишь счастливой.
— Я чувствую себя счастливой, — призналась Камелия. — Это странно, учитывая обстоятельства, но я действительно счастлива.
— Я рада, — Лилия улыбнулась. — Ты заслуживаешь счастья.
Астра подбежала к Камелии и протянула ей еще один рисунок — на этот раз на нем были изображены она, Глеб, и огромное сердце между ними.
— Я нарисовала это сегодня утром, — гордо сказала девочка. — Потому что вы теперь вместе.
Камелия покраснела, но улыбнулась и поцеловала Астру.
— Спасибо, Астренок. Ты самая лучшая художница.
— Я знаю, — серьезно ответила девочка.
Парни засмеялись. Глеб взял Камелию за руку и поцеловал ее ладонь.
— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал, — этот день рождения был первым из многих, которые мы проведем вместе.
Камелия посмотрела на него и поняла, что верит ему.
День прошел спокойно. Парни играли в бильярд, Камелия и Лилия сидели на веранде, пили чай и болтали. Астра носилась по саду, собирая листья и строя из них замки. Глеб иногда выходил проверить их, каждый раз ненадолго задерживаясь рядом с Камелией, касаясь ее руки или плеча.
К вечеру, когда все устали и разошлись, Глеб подошел к Камелии, которая стояла на балконе и смотрела на закат. Небо было оранжево-розовым, облака таяли в золотом свете.
— Красиво, — сказала она, не оборачиваясь. — Я люблю закаты.
— Я люблю тебя, — ответил Глеб, и она резко повернулась к нему.
— Что?
— Я люблю тебя, — повторил он, и его зеленые глаза смотрели на нее с неподдельной искренностью. — Я знаю, это быстро. Я знаю, мы странно начали. Но я люблю тебя, Камелия. И хочу, чтобы ты была со мной.
Камелия молчала. Ее сердце колотилось, как бешеное, слова застревали в горле. Она смотрела на него, на этого человека, который ворвался в ее жизнь как ураган, перевернул все с ног на голову, но стал самым важным человеком в ее жизни.
— Я тоже, — наконец прошептала она. — Я тоже люблю тебя, Глеб.
Он облегченно выдохнул, притянул ее к себе и поцеловал. Долго, нежно, страстно. Камелия прижалась к нему, чувствуя, как мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих.
Когда они оторвались друг от друга, Глеб улыбнулся:
— Это был лучший день рождения в моей жизни.
— Это был мой день рождения, — рассмеялась она.
— Но я был на нем, — он поцеловал ее в нос. — Значит, он и мой тоже.
Они стояли на балконе, обнявшись, и смотрели на закат. И Камелия знала: что бы ни случилось, этот момент останется с ней навсегда.
А внизу, в гостиной, Слава уже разливал виски для всех и громко объявлял:
— Пьем за Камелию! За то, чтобы она терпела нашего придурка Глеба и не сбежала от нас!
— Терплю, — громко сказала Камелия с балкона. — Но если ты еще раз будешь храпеть, я сбегу!
Все засмеялись. Слава обиженно развел руками.
— Я буду спать на улице! — крикнул он в ответ.
— Лучше! — крикнула Камелия.
Глеб обнял ее крепче и прошептал на ухо:
— Ты самое лучшее , что было в моей жизни.
— Я знаю, — ответила она с улыбкой.
Осенний вечер спускался на город. В особняке зажглись огни, слышались смех и голоса. И Камелия знала: этот странный, опасный, сумасшедший дом стал ее домом.
А Глеб — ее человеком.