Осколки нежных струн

Отражение в старинном овальном зеркале выглядело привычно, но сегодня в нем таилась едва уловимая тревога. На меня смотрели глубокие изумрудно-зеленые глаза, резко контрастировавшие с иссиня-черными шелковыми прядями волос, обрамлявшими бледное, почти фарфоровое лицо. Моя хрупкая, утонченная фигура в строгой школьной форме казалась слишком воздушной для этого огромного, сонного дома.

— Аделина, машина подана, — негромко постучав в дверь, напомнила горничная.

Вздохнув, я подхватила сумку. Пунктуальность была неизменным правилом в нашей семье, воспитанным строгим отцовским контролем. Черный глянцевый лимузин с личным водителем уже ждал у парадного входа. Короткая, безмолвная поездка под тихий шелест шин — и вот передо мной выросли массивные двери гимназии.

У самого входа меня встретила Агния. Ее огненно-рыжие кудри, как всегда, растрепались на ветру, а карие глаза горели неподдельным азартом. Полная противоположность мне — яркая, импульсивная, живая.

— Ада! Ты представляешь, у нас в классе сразу пять новеньких! — с порога огорошила она меня, едва поспевая за моим стремительным шагом.

— Скоро увидим, — сдержанно улыбнулась я, поправляя лямку сумки. — Пойдем скорее, первая — музыка, не хочется выслушивать нотации за опоздание.

Мы едва успели занять места, как пронзительный звонок объявил о начале урока. Учитель, поправив очки, обвел класс строгим взглядом и жестом пригласил войти тех, кто стоял за дверью под прицелом десятков любопытных глаз.

— Знакомьтесь, это наши новые ученики: Захар, Натан, Леонид, Лукас... — преподаватель запнулся, пересчитывая вошедших юношей. — А где же пятый? Где Кристиан?

В ту же секунду дубовая дверь с грохотом распахнулась, и в класс буквально влетел запыхавшийся парень. Его непослушные каштановые кудри в беспорядке падали на лоб, а нагловатая, но чертовски обаятельная улыбка мгновенно приковала к себе внимание всех присутствующих девушек.

— Простите за опоздание, господин учитель, я Кристиан, Кристиан Стерлинг, — его голос, низкий и с легкой хрипотцой, заставил мое сердце пропустить случайный удар.

— Рассаживайтесь на свободные места, — вздохнул учитель.

Внутри меня все похолодело. Моя извечная привычка сидеть в гордом одиночестве на первом ряду за третьей партой сейчас оборачивалась против меня — это было не единственное пустое место в кабинете. Кристиан окинул взглядом класс, и его искрящиеся глаза остановились на мне.

— Позволишь присесть рядом? — спросил он, подойдя ближе. В его тоне не было робкой вежливости, скорее уверенный интерес.

— Садись, я не против, — стараясь звучать как можно равнодушнее, ответила я и отвернулась к окну.

Весь урок я кожей ощущала его присутствие. От него пахло дорогим парфюмом, дождем и легкой бунтарской свободой. Едва прозвенел звонок, как нашу парту плотным кольцом окружили одноклассницы. Став эпицентром этого восторженного писка, я молча собрала тетради и скользнула к выходу, стремясь глотнуть свежего воздуха.

— Ада, ты с ума сошла? — Агния нагнала меня в коридоре, ее глаза округлились. — Ты вообще понимаешь, кто они?! Это же «The Variant»! Та самая группа, которая взрывает все чарты! Они же знаменитости!

— И что с того? — я пожала плечами, идя по направлению к кабинету математики. — Их известность не дает остальным права лишать их личного пространства. Им тоже нужно просто учиться.

Агния разочарованно вздохнула, но спорить не стала.

— Не грусти, — мягко добавила я. — Лучше не забывай, что сразу после следующего урока мы уезжаем. У нас сегодня ответственное выступление.

— Точно! Чуть не вылетело из головы, — тут же повеселела подруга.

Алгебра тянулась невыносимо долго. Цифры и формулы расплывались перед глазами. За десять минут до финального звонка мы с Агнией, тихо шурша вещами, начали собираться. Мои движения привлекли внимание Кристиана.

— Вы куда это посреди урока? — шепнул он, подавшись в мою сторону. Его кудри почти коснулись моего плеча.

— На концерт. Мы выступаем в городском хоре, — так же тихо ответила я, застегивая замок сумки.

— Погоди, а как твоё имя, прекрасная незнакомка? — в его глазах блеснул лукавый огонек.

— Аделина. Но для друзей просто Ада, —сказала я напоследок, прежде чем мы с Агнией бесшумно выскользнули из класса под недоуменный взгляд учительницы.

У школьных ворот, как и было обещано, ждал представитель отцовской службы безопасности. Черный автомобиль быстро доставил нас к величественному зданию филармонии.

— Назад добирайтесь самостоятельно, у господина Брауна плотный график, машина понадобится ему, — сухо бросил водитель и, дождавшись, пока мы захлопнем двери, резко рванул с места.

Внутри здания царила суматоха. Наша наставница, мисс Джеймс, взволнованно расхаживала по фойе.

— Девочки, наконец-то! Живее в гримерную, выход через пятнадцать минут!

— Здравствуйте, мисс Джеймс, мы уже бежим, — хором выдохнули мы.

В гримерной нас встретили Шарлотта и Габриэль — наши давние подруги по сцене. Они заключили нас в быстрые, крепкие объятия, расспрашивая о причинах задержки, на что я лишь отмахнулась: «Математика — вещь неумолимая».

— Аделина Браун, твой сольный выход! — заглянула в дверь костюмер.

Сердце забилось чаще. Я сделала глубокий вдох, настраиваясь на нужную волну. Сцена встретила меня слепящим светом софитов и замершим залом. Когда я запела, все страхи исчезли. Музыка лилась из самой глубины души. Пять сложных, чувственных композиций пролетели как одно мгновение. Зрители взрывались аплодисментами, а я, спустившись за кулисы, все еще дрожала от адреналина.

Пока Агния исполняла свою партию, я решила набрать номер отца. Странное предчувствие, возникшее после слов водителя, не давало покоя.

— Да, Аделина, — раздался в трубке его строгий, излишне официальный голос.

— Папа, что-то случилось? Почему машину забрали?

— Ничего серьезного, дорогая. Обсудим дома, сейчас я на важной встрече, мне некогда, — отрезал он и повесил трубку.

Холодный пот пробежал по спине. Он назвал меня «Аделиной». Отец использовал мое полное имя только в двух случаях: на официальных приемах и тогда, когда происходило что-то действительно скверное.

Когда концерт завершился, сумерки уже сгустились над городом. Лимузина, разумеется, не было. Нам с Агнией пришлось идти на автобусную остановку. Для меня, привыкшей к комфорту приватных поездок, это был абсолютно новый, пугающий опыт. Шумный, пропахший бензином салон общественного транспорта встретил нас гулом голосов.

Но стоило нам пройти вглубь, как у меня перехватило дыхание от удивления. За рулем автобуса, весело подмигивая пассажирам, сидел не кто иной, как Леонид — один из утренних новеньких. А посреди прохода остальные парни из «The Variant» устроили настоящее шоу, превращая унылую поездку в приватный концерт. Натан и Лукас подыгрывали на каких-то акустических инструментах, а Кристиан... Кристиан самозабвенно танцевал, увлекая за собой весь автобус.

Пассажиры хлопали в ладоши, смеялись, подпевали. Я стояла, вжавшись в поручень, не зная, как реагировать на этот безумный фарс. И тут Кристиан, кружась в очередном па, внезапно потерял равновесие от резкого маневра автобуса и... приземлился прямо на сиденье рядом со мной, едва не раздавив мою сумку и бесцеремонно нарушив все личные границы.

— Ты что, с ума сошел?! — возмутилась я, вспыхнув от злости и смущения, и изо всех сил толкнула его в плечо, заставляя пересесть.

Кристиан лишь весело рассмеялся, его глаза победно блеснули в полумраке салона:

— Какая встреча, Ада! Сама судьба велела мне упасть в твои объятия.

— Ада, идем, наша остановка! — вовремя вмешалась Агния, дергая меня за рукав куртки.

Я буквально выскочила из автобуса на прохладный вечерний воздух, чувствуя, как горят щеки. Сердце колотилось как сумасшедшее — и вовсе не от быстрой ходьбы.

Дорога к дому заняла около десяти минут. Наш роскошный двухэтажный особняк с открытым бассейном сейчас казался мне слишком тихим и пустым. Проходя мимо соседнего участка, я заметила, что в окнах долгое время пустовавшего дома горит теплый свет, а у ворот припаркован знакомый фургон.

«У меня новые соседи, — подумала я, открывая свои ворота и бросая последний взгляд на светящиеся окна. — Что ж, узнаю, кто они, завтра. А сейчас нужно выяснить, что скрывает отец».