Соленая-рыба зомби

На фоне прекрасного черного ночного неба, выделялась кроваво-красная луна, окаймленная кругами красного ореола.

Казалось, как будто что-то поднялось из каждого дома в деревне Хуайян, в свете ночного неба и превратилось в искаженную борющуюся фигуру.

Жалкие и отчаянные вопли отдавались гулким эхом в головах окружающих, сливаясь в бесконечный шум, они сопровождали бы вас куда угодно в этой мрачной деревне Хуайян.

Нин Су и Чэнь Цин прибыли на бойню в разгар самой холодной поры ночи. Но внутри бойни уже горело два больших костра.

В тот момент, когда на территорию мясника шагнула нога Нин Су, маленький мальчик-призрак высунул свою голову из небольшого склада и как можно быстрее попытался добежать до молодого человека.

Хоть ребенок уже не ходил так криво и плохо как раньше, но бегать правильно он еще не научился — его тело так и норовило наклониться вбок.

Трудно было не почувствовать себя немного счастливым, когда в момент твоего появления, тебе в руки бросался маленький человечек, даже если он и был призраком.

Хотя стоит отметить, что этот призрак был очень милым и симпатичным маленьким мальчиком.

Это был первый раз, когда ребенок не спрятался на складе, чтобы наблюдать за ним, а побежал к нему. Возможно, такая перемена произошла из-за, договора, который они заключили совсем недавно.

Нин Су был немного счастлив от этой картины.

Пока он смотрел, как маленький мальчик все ближе приближающегося к его объятиям, неуклюжее привидение внезапно упало на землю.

«...»

Нин Су внимательно посмотрел него и увидел, что глаза маленького мальчика все еще были в глазницах. Он вздохнул то ли с разочарованием, то ли с облегчением.

Но присмотревшись, молодой человек заметил, что с ним было что-то не так.

На этот раз ребенок не потерял глаза и не отломил себе руку, а вместо этого у него ... отвалился рот.

«...»

Из-за того, что он упал по диагонали, его голова тоже искривилась в сторону.

Когда ребенок взял рот с земли и попытался снова прижать его к лицу, то оно оказалось прямо возле уха.

«...»

Ребенок неуклюжее встал и тут же продолжил бежать дальше, но уже со скрюченной головой, что пристально смотрела на Нин Су.

Чэнь Цин в шоке и замешательстве смотрела на неряшливого ребенка.

Глядя на них, она почувствовала, что эта сцена была чем-то ей знакома.

То, как призрачный ребенок смотрел на Нин Су, было похоже на то, как черный пёс на вилле смотрел на невесту в красном свадебном платье.

Место, где изначально располагался рот ребенка, превратилось в сросшуюся кожу. Нин Су вытянул указательный палец и ткнул в то место, к его удивлению указательный палец неожиданно вошел внутрь. После чего он почувствовал, как ребенок начал поглощать темную энергию из его тела.

Другая его рука приблизилась ко рту ребенка возле уха, но даже оттуда маленькое привидение смогло поглотить его энергию.

Глаза Нин Су заискрились, так как будто он увидел сокровище: «Вау! Таким образом, ты можешь, есть еду спереди и пить воду через рот. Это потрясающе!»

«...» — Услышав эти слова Чэнь Цин, решила сильно не зацикливаться на это свое внимание, для своего психического здоровья: «Эм, мне не хотелось бы вас отвлекать, но давайте приступим к выполнению миссии прямо сейчас».

Только тогда Нин Су перестал изучать своего «волшебного» ребенка. С совершенно нетипичной для себя нежностью, он схватил мальчика за ладошку и пошел с ним прямо к мяснику на другой стороне бойни.

Чэнь Цин испытывала неловкость от их будущей встречи: воспоминания о том, как они убегали от мужчины под покровом ночи, все еще были свежи в её памяти, что заставляло девушку идти нервной походкой.

Нин Су, однако, не испытывал подобного дискомфорта.

Заметив мясника, который подготавливал кости к огню, он, как ни в чем не бывало присел рядом, и тут же завел разговор: «Старший брат, в прошлый раз мы последовали за тобой в похоронное бюро и увидели, как ты заменил прах человека в урне, пеплом животного. Зачем ты это сделал?»

Чэнь Цин: «...»

Боже, как у него хватает смелости, чтобы спрашивать что-то подобное таким прямым текстом?

Мясник продолжая медленно и методично отскребывать плоть с кости, ответил: «Я делаю это ради развлечения. Они так сильно хотят получить людей для призрачного брака, что совсем перестали походить на людей и превратились в животных, так пусть же все они и заключают брак с животными».

Нин Су издал звук колебания и непонимания: «Тогда почему в другом мире запрещено убивать людей на бойне?»

«Потому что необходимо поддерживать чистоту праха животных, нельзя чтобы в их остатки попали людские частички».

Под руководством Нин Су, Чэнь Цин набралась необъяснимой смелости и произнесла: «Но все это помогает только свадьбе с прахом. Призрачный брак с телами мертвых по-прежнему затрагивает живых людей».

Мясник повернул голову и посмотрел на Чэнь Цин своими темными, жуткими зелеными глазами. По какой-то причине она почувствовала прилив смелости и уже не была так сильно напугана им, как раньше.

Мужчина, который напугал Чэнь Цина на берегу реки, повернул голову, тихо вздохнул, как старый отец и ответил: «Я ничего не могу с этим поделать. Увы, я всего лишь странствующий призрак».

«Более того, те женихи и невесты, которых обманом заставили участвовать в призрачной свадьбе, несут в своих сердцах много обиды. Здесь они являются правящим классом и могут мстить другим без каких-либо ограничений. Мне не зачем о них беспокоиться, ведь у меня нет на это права».

Объединив слова мясника с жизнью мужчины-призрака с красной помадой, они подтвердили, что люди, которых заставляли участвовать в свадьбах с призраками, имели в этом мире высокий статус.

Это было видно из того, что «невесты» могли свободно и беспощадно убивать своих «женихов».

Однако Чэнь Цин внезапно почувствовала, что мясник перед ней вовсе не был ужасающим призраком. На самом деле он так легко с ними разговаривал, как будто болтал с соседями.

Девушка также вспомнила, что сказал мясник о том, что он всего лишь блуждающий призрак.

Было ли это правдой или за этими словами скрывалось что-то большее?

Нин Су был более прямолинеен в своих идеях, поэтому тут же обратился к мужчине: «Старший брат, разве не ты Призрачный повелитель, этого мира?»

Чэнь Цин: «...»

Но в ответ старый призрак, непонимающе посмотрел на молодого человека и ответил: «Как я могу быть Призрачным повелителем? Я всего лишь мясник, маленькое привидение низкого ранга в этой деревне».

Нин Су посмотрел на него удивлённым взглядом и продолжил говорить: «Тогда как ты можешь путешествовать между двумя мирами?»

«Это произошло по чьей то вине», — мясник невзначай взглянул на ребенка и продолжил обрабатывать кости.

Чэнь Цин поймала его взгляд и проследила за ним.

Маленький мальчик плотно прижавшись к Нин Су, тыкал палкой неизвестное насекомое, пытаясь закрепить того на деревяшке. Сделав так чтоб насекомое не упало, он переместил того прямо на огонь, словно тот был каким-то маринованным шашлыком.

Его движения были настолько умелыми, что заставляли людей почувствовать, как разбиваются их сердца.

Нин Су взял ребенка на руки и осмотрел на того со всех сторон, спросив: «Малыш, ты Повелитель мира?»

Чэнь Цин: «......»

Ребенок спокойно посмотрел на Нин Су и через несколько секунд слегка помахал шпажкой с насекомым в руке вверх и вниз.

Только тогда Нин Су посадил того обратно и позволил продолжить жарить насекомых.

Насекомые на вкус были не очень вкусными.

Эх, если бы только это были жареные бараньи ножки.

Взгляд Нин Су переместился на руку мясника, которая держала кусок ноги. Он смотрел на нее несколько секунд, а затем внезапно моргнул: «Разве ты не отрезал эту ногу сегодня утром?»

Чэнь Цин сразу же посмотрела на конечность в руке мясника.

Когда они впервые пришли в этот мир утром, мясник разделывал человека, из-за чего Чэнь Цин чуть не вырвало, поэтому она больше никогда не смотрела на руку мужчины.

Но сейчас у того в руке действительно была нога, с которой он срезал мясо, как мягкое тесто.

Чэнь Цин не могла сказать, принадлежала ли она, тому человеку с утра.

Мясник остановился и ответил: «Разве ты не видел сегодня жениха на свадьбе?»

Он был очень нежен с Нин Су и даже снова улыбнулся ему: «Поскольку в деревне Хуайян так много призраков, желающих кушать мясо, нам нужны возобновляемые человеческие ресурсы, которых будет достаточно для такого большого количества призрачных существ».

Они оба были ошеломлены таким ответом.

На свадьбе, как бы сильно ни были ранены два жениха Черным быком и Человеком со шрамами, даже если им проткнули шеи или оторвали головы, они все равно продолжали жить, регенерирую свою плоть.

Объединив тот факт, что человек, которого мясник зарезал на мясо, был сделан из возобновляемой человеческой плоти, они оба сразу поняли, что происходит.

Нин Су взял у ребенка жареный шашлычок из насекомого, и спросил мясника: «Можно взглянуть?»

Мужчина махнул рукой, давая понять, что они могут свободно осмотреться.

Недалеко позади мясника была стойка, вокруг которого стояло, сильное зловоние крови, которое невозможно было рассеять.

На нем было что-то вроде наручников, которые изначально были сделаны из железа, но каждый день и ночь они пропитывались черт знает каким количеством крови, что сделало их черными.

Можно было представить, как здесь надевают наручники на женихов, судьба которых была предрешена их родителями, а после мясник сдирал с них кожу и мясо.

Рядом со стойкой стояли два больших ведра с водой: в одном была очищенная печень и тому подобное, а в другом...

Чэнь Цин не осмелилась подойти ближе.

Ведро из черной стали было наполовину заполнено водой, сквозь которую проступали сгустки крови. Вода, отражавшаяся там, была прозрачной, как черные чернила, а посередине была голова, обращенная вниз.

Поскольку лицо было обращено не к ним, они могли видеть только затылок, покрытый мокрыми волосами.

Нин Су присел на корточки перед ведром, и ребенок последовал его примеру, садясь вместе с ним.

Молодой человек откусил кусочек насекомого и отдал шашлычок мальчику, после чего полез в ведро с водой, жуя свою закуску.

Пальцы юноши были длинными и тонкими, а кожа на них была намного белее, чем у обычных людей, настолько белой, что даже кровавый лунный свет не мог её затмить. На фоне ведра и черных волос, та выглядела еще более сияющей.

Под обеспокоенным взглядом Чэнь Цина, эти длинные пальцы слегка изогнулись вниз и коснулись лица покойного.

Чэнь Цин не понимала, что он делает.

Почему ты не переворачиваешь его, а вместо этого трогаешь?

Можешь ли ты узнать, человека перед собой одним лишь прикосновением?

Если у тебя нашлась смелость прикоснуться к нему, у тебя должна быть смелость и взглянуть на него.

Прикасаться к мертвым было определенно страшнее, чем смотреть на них. Чэнь Цин боялась, что рот головы внезапно укусит пальцы Нин Су, причиняя тому боль.

Пока она думала об этом, Нин Су обернулся и сказал ей: «Он полностью в порядке, даже не гнилой».

Чэнь Цин на мгновение застыла от шока.

Спустя мгновение она мысленно продолжила фразу Нин Су.

«Он полностью в порядке, даже не гнилой. Не бойся, ты можешь посмотреть на него».

Сказав это, Нин Су перевернул голову.

В жуткой деревне, на бойне, где убивали людей, перевернутая из черного таза голова должна быть настолько ужасающей, насколько можно себе представить.

Но по какой-то причине слова Нин Су необъяснимым образом тронули сердце Чэнь Цин, и она совсем не испугалась, когда посмотрела на голову трупа.

Хотя та была действительно жуткой.

Она была не гнилой, а просто опухла и побелела от воды.

В кровавом лунном свете все лицо трупа было белым и несколько сероватым, как будто оно могло сгнить от одного нежного прикосновения.

Глаза мертвеца были плотно закрыты, Нин Су открыл их и сказал Чэнь Цину: «Ты можешь его узнать?»

Преодолев первоначальный страх, Чэнь Цин внимательно осмотрела лицо и сказала: «Я узнаю его!»

Это был мужчина рядом с Инь Дайцзюнем на фотографии, и он, вероятно, был хозяином Виллы Цветков Лин Сяо.

Во внешнем мире деревни Хуайсян, где заключались призрачные браки, женихи страдали день и ночь, восстановление после травм для них было сплошным кошмаром.

Ведь как только они узнавали, что могут оправиться от многочисленных травм, те, кто причинил им вред, станут ещё более яростными и сумасшедшими.

Однако все они были не самыми несчастными призраками в копии. В этом мире они нашли самого несчастного жених.

Его убивали и забивали бесчисленное количество раз каждый день и ночь, а его плоть, являлась пищей для призраков и монстров всей деревни Хуайян. Его жизнь проходила в постоянных муках, не видящих конца.

Чэнь Цин посмотрела на юношу и сказала: «Нин Су, у меня есть идея».

«Когда мы узнали, что Инь Дайцзюнь — хозяйка виллы, мы не подумали о призрачном браке и не связали его с невестой. Именно из-за того, что она нашла себе жениха за пределами деревни, мы взяли другую невесту как её метафору. Могли ли мы выбрать неправильное сюжетное построение линии с самого начала?»

«В конце концов, она так же хозяйка виллы в этом призрачном мире. И следуя этому она была замужем за призрака».

«Могло ли быть так, что её муж был убит ею в этом мире?»

Нин Су посмотрел на голову, которую держал в своей руке, и собирался что-то сказать, когда принюхался и сказал: «Быстро, прячься!»

Чэнь Цин, не колеблясь, немедленно последовал за Нин Су на ближайший небольшой склад.

Ребенок тоже хоть и споткнулся, но последовал за ними, держась за ноги Нин Су и прячась за их телами, подражая поведению более взрослых людей, выглядывая из-за стены, а затем прячась в темноте.

Примерно через три минуты у входа на бойню появился призрак с перекошенным от ярости лицом.

Это был Человек со шрамом.

Он был одет в мокрое от крови красное свадебное платье, и держал в руке окровавленный длинный меч, с кровожадным и безумным взглядом, смотрящим на бойню.

Он постоял некоторое время у ворот, ударил ногой мясника, который все ещё разделывал мясо, и спросил: «Кто-нибудь приходил сюда?»

Очевидно, он осознал свой статус в этом мире менее чем за сутки.

На бойне внешнего мира, когда он увидел, как мясник отрубил быку голову топором, у него не возникло к мужчине никаких претензий.

Сначала для него свадебное платье, в которое он был одет, было символом унижением, но здесь оно стало статусом. По какой-то странной причине это платье даже не изменилось, хотя и промокло от крови.

Когда алая жидкость пропитала свадебное платье, то оно подчеркнуло интенсивность красного цвета, делая самоочевидно его нынешний статус.

Мясник ему не ответил, а только ухмыльнулся.

Не сердясь на такой ответ, бывший игрок неторопливо подошел к мусоросжигателю, держа в руке свой длинный клинок.

*******************
*************
******

Когда Линь Лян, помощник человека в черном плаще, открыл проход мусоросжигателя, его глаза наполнились безумной радостью.

На свадебной церемонии жители деревни хотели убить их, чтобы сохранить свою тайну, именно поэтому он швырнул мужчину в черном на гроб. Поскольку жители деревни дорожили этими гробами, большинство из них решили осмотреть его на наличие повреждений, этим он и воспользовался, чтобы сбежать из свадебного зала.

Сбежав из дома, он первым делом отправился на виллу, чтобы освободить Ван Мина.

С утра Чэнь Тянь и другие, побоявшись несчастных случаев, которые могли произойти на бойне, решили оставить Ван Мина охранять вход снаружи.

Позже мужчина в черном плаще запер того на вилле, заставив дать нужные им улики.

Найдя Ван Мина, они оба побежали к бойне с одной и той же целью.

Мало того, что бойня «запрещала убийства», так там была еще и мусоросжигательная печь, ведущая в другой мир, что делало его лучшим и единственным вариантом для спасения.

Будучи полностью подготовленным бойцом, он решил рискнуть своей жизнью и, наконец, войти в мусоросжигатель вместе с Ван Мином, который был серьезно ранен.

В этот момент Линь Лян был почти тронут до слез, происходящим моментом.

Согласно его прошлому опыту, на этом сложность копии второго уровня должна была закончиться, и он мог легко найти сюжетные ответы во внутреннем мире и пройти игру.

После стольких лет страданий и унижений в клубе Иньхуа он, наконец, был готов подняться на вершину организации и стать управляющим.

Он больше не будет внизу, тем самым мусором, на которого можно будет легко смотреть свысока, никто не посмеет говорить о нем всякие гадости за его спиной.

Тем, кто оскорблял и избивал его раньше, будет отплачено десятикратно, когда он вернется.

С бесконечной надеждой и прекрасными мечтами Линь Лян толкнул дверцу печи, заходя в другой мир.

Затем, когда он упал на землю весь в крови и боли, первое, что бросилось ему в глаза, была красное женское платье.

В кровавом лунном свете этот оттенок красного был тяжелым и гнетущим, несущим сильный кровавый запах.

Сердце Линь Ляна внезапно сжалось.

Он поднял взгляд и увидел окровавленное и размытое лицо человека, смотрящего на него сверху под алой луной.

Это лицо было исключительно устрашающим. Только спокойствие Линь Ляна, полученное после десятка копий, не позволяло ему громко закричать.

Затем он увидел шрам, и его глаза расширились.

«Почему ты не спас меня?» — мрачно спросил мужчина со шрамом.

Находясь в безумии, бывший игрок сердито закричал: «Я так сильно просил твоей помощи! Почему ты меня не спас?!»

Он поднял свой длинный меч и продолжил: «Знаешь, в каком отчаянии я был?»

«Аааааа!»

Прежде чем Линь Лян смог понять, что происходит, мужчина со шрамом отрезал ему руку.

Кровь и слизь оставленные призраками в печи слились в одной луже, пока он от боли катался по земле.

«Иди сюда и тоже ощути это чувство. Ты ведь почувствуешь отчаяние, не имея возможности пользоваться своим отравленным летающим ножом без руки, не так ли? Разве тебе не нравится пугать других людей этим ножом?»

Чэнь Цин потянула Нин Су и жестом спросила его, хочет ли он спасти Линь Ляна.

Если бы человек со шрамом все еще оставался игроком, не было бы необходимости колебаться, но теперь он больше не был человеком.

Как свирепый призрак, его статус здесь был неоспорим, и он мог иметь естественное преимущество против них.

Мужчина со шрамами не хотел убивать Линь Ляна одним ударом. Он пытал его, нанося один порез за другим.

Под оглушающими криками Линь Ляна, Нин Су спросил Чэнь Цин: «Ты хочешь спасти его или хочешь воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать Чэнь Тяню не идти на бойню?»

Девушка на мгновение застыла.

Когда она снова выглянула в окно, то поняла, что ей не о чем было беспокоиться.

*************
*******
***

Чэнь Тянь и его команда строгого следовали плану.

Чэнь Тянь, Су Чуаньшэн и Чжу Шуаншуан ночью исследовали деревню Хуайян.

Поначалу они были очень нервными и осторожными.

Это место было не таким безопасным, как внешний мир, где, по крайней мере, жители деревни были обычными людьми, из-за чего с ними было легче иметь дело.

Но постепенно осматривая деревню, они обнаружили, что им не нужно так сильно нервничать.

В параллельном мире ночью, призраки не могли покинуть свои дома, из-за чего они не встретили ни одного существа на улицах.

Идя по пустой дороге, они могли слышать жалкие крики и мольбы о пощаде, исходящие из каждых маленьких домов, мимо которой они проходили.

Единственное привидение, которое они увидели выбирающим из дома, было немедленно вытащено внутрь хвостом змеи.

«Пожалуйста, позвольте мне уйти отсюда, я просто хочу умереть по-настоящему!»

Призрак потянул к ним, свои окровавленные конечности, скорбно прося о помощи.

На месте, где его потащили обратно, остался лишь длинное пятно, темно-красное и мрачное в кровавом лунном свете.

Су Чуаньшэн нервно посмотрел на эту картину и сказал: «Говорят, что когда люди умирают, они попадают в ад и получают разные наказания в зависимости от своего поведения в течение жизни».

«В деревне Хуайян, когда они умирают, призраки не попадают в тот ад, о котором ты говоришь», — сказала Чжу Шуаншуан: «Просто в этом месте есть существо, которое создало маленький ад исключительно для деревни Хуайян, и оно здесь, во внутреннем мире».

В деревне Хуайян жители заключали принудительный призрачный брак и наживались на темном преступном мире.

Они крали прах из разных мест, эксплуатируя даже свободу мертвых.

Они обманывали невинных мужчин и женщин, радостно запечатывая их в ужасающие гробы, чтобы заработать деньги.

Они никогда бы не подумали, что их клиентов, включая родственников усопших, пытают и убивают те бедняги, которых они обманули, иногда даже в их собственных домах в деревне Хуайян.

Чжу Шуаншуан спросила своих товарищей: «Это тоже часть равенства между всеми живыми существами, о котором упоминала система?»

На одной и той же земле, с двумя противоположными сторонами, инь и ян, статус для всех был противоположным: люди убивали и мучили друг друга.

Если бы кто-то стоял на границе между инь и ян и был свидетелем того, что происходило в обоих мирах, трудно было представить, какие чувства испытывает человек в тот момент.

Возможно, они не знали, кто были самыми неудачливыми существами в копии - невесты, которых обманули и запечатали в гробах, или женихи, которых заставили подвергаться бесконечным пыткам после того, как их родственники создали для них такую судьбу, без их ведома. Однако они наверняка знали, кто несет ответственность за эти преступления.

Чжу Шуаншуан взглянула на Су Чуаньшэн и вздохнула: «Феодальные суеверия убивают людей».

Молодой даос замахал руками в жесте поражения: «Я лишь изредка помогаю людям с фэн-шуем».

Чэнь Тянь прервал их дружескую перепалку, сказав: «Давайте не будем проверять жилые районы, тут все то же самое что и в реальности. Давай проверим другие места».

Нин Су и Чэнь Цин были на бойне. Поэтому они подумали о посещении похоронного бюро.

Это похоронное бюро выглядело так же, как и во внешнем мире, с красными фонарями и занавесками, висящими на двери. Даже слова «похоронное бюро» были написаны большими праздничными красными буквами, отчего в плотной темноте оно выглядело жутковато.

Чжу Шуаншуан подумала про себя, что больше никогда не будет носить что-то красное.

Похоронное бюро было заперто, и они не смогли его открыть. Им оставалось только заглядывать в щели двери и окна, чтобы увидеть, происходящее внутри.

Они видели красные урны и гробы, некоторые из которых сильно тряслись, как будто в любой момент что-то могло выскочить оттуда. Бросив быстрый взгляд на это место, они покинули бюро.

Второй локацией, которую они посетили в деревне Хуайян, была церковь. Это была та самая церковь, где прошла первая свадьба и прямая трансляция с пытками подружки невесты.

Подойдя к церкви, они увидели неожиданное привидение — Бай Сяннина.

Бай Сяннин на самом деле был довольно красивым, высоким и худым молодым человеком, с ученым видом. Со стороны он казался воспитанным, нежным и послушным юношей с тяжёлой судьбой.

В этот момент его лицо было безжизненным и лишенным всякой жизненной силы.

И дело не только в холодной и смертоносной ауре, исходящей от его призрачного тела, но и в отчаянии и пустоте этих красивых глаз.

Он вошел в церковь, опустился на колени в центре и пробормотал: «Пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне уйти отсюда, я просто хочу спокойно умереть».

Он не знал, к кому обратиться, это было так смешно, призрак молиться в церкви.

Он просто продолжал бормотать «пожалуйста», иногда просил уйти, иногда просил исчезнуть, а иногда просил, наконец, по-настоящему умереть.

Постепенно он сломался, после чего плача закричал: «Почему?»

«Почему вы устроили мне призрачный брак? Я ненавижу вас всех!»

В ночь кровавой луны нежный и утонченный призрак стоял на коленях в одиночестве, в зале просторной церкви, его лицо было наполнено лютой ненавистью и безнадежность, которая казалось, нашла выход. Он воскликнул холодно и обиженно: «Я вас ненавижу!»

Чжу Шуаншуан и Су Чуаньшэн были потрясены этими криками, наблюдая за этой сценой Чэнь Тянь, внезапно оттащил их в сторону.

Он посмотрел на своих товарищей серьезным выражением лица и сказал: «Что-то не так».

«В чем дело?»

«По пути сюда каждая дверь дома, мимо которой мы проходили, была закрыта, а змеиный хвост затащил обратно единственного выбежавшего жениха. Как Бай Сяннин выбрался на улицу? Где Мужчина со шрамом?»

Думая об улыбке того человека, обращенного в их сторону в течение дня, они оба вздрогнули.

«Пойдёмте на бойню, скорее!»

Они были обеспокоены тем, что Нин Су и Чэнь Цин подвергнутся опасности на бойне, поэтому захотели сами убедиться в их безопасности

*****************
************
******

У Чэнь Цин возникла другая идея, когда она увидела слова, написанные на стене.

На бойне можно убивать только «людей».

Возможно, это то место во внутреннем мире, где деревня Хуайян специализировалась на убийстве людей.

Увидев, что их товарищи собираются войти на бойню, Чэнь Цин закричала: «Брат, не входите, беги отсюда быстрее!»

В то же время она использовала шарф-невидимку, чтобы прикрыть себя и Нин Су, когда они уходили.

С другой стороны, мужчина со шрамами быстро расправился с Линь Ляном, услышав её голос, он начал двигаться вперёд в их направлении с окровавленным ножом.

Чэнь Цин затаила дыхание, накрывшись шарфом, и прошла мимо человека со шрамами.

Когда они подошли к двери, Чэнь Цин прошептала: «Бегите!»

Двое игроков последовали за троими впереди, и они быстро побежали к вилле. У Нин Су на ноге, словно маленькая обезьянка висел ребенок, но это не повлияло на его скорость бега.

Увидев, что на складе никого нет, мужчина со шрамом быстро кинулся за ними.

Они не знали, есть ли у него здесь естественное преимущество, но слышали звук волочащегося оружия, который становился все ближе и громче.

Настойчивый ритм «бум-бум-бум» заставлял их сердца колоться чаще.

Если они будут продолжать в том же духе, их поймают еще до того, как они доберутся до виллы.

Поэтому когда Чэнь Тянь увидел, что перед ними находится небольшая больница, он сразу же сказал: «Давайте сначала спрячемся в больнице!»

По крайней мере, у призраков здесь, похоже, не было явного намерения убить их, был только человек со шрамами, который, казалось, по какой-то причине хотел затащить их собой на смерть.

Больница в деревне была небольшая, но в ней горел свет.

По человеческому пониманию, призраки не должны болеть и не нуждаются в лечении, так почему ночью там горел свет?

Спрятавшись за воротами больницы, пятеро игроков обернулись.

За ними зашло несколько призраков, в основном мужчины, все с большими животами.

«...»

Увидев эту сцену, Чэнь Цин сразу же посмотрела на Чэнь Тяня, а Чжу Шуаншуан и Нин Су, они вдвоем переглянулись.

Столкнувшись с обеспокоенным взглядом своей младшей сестры, смешанным со странными бликами, лоб Чэнь Тяня слегка вздулся синими венами.

Нин Су посмотрел на двух девушек и издал звук «хм», затем опустил голову и посмотрел на ребенка, который все еще крепко обнимал его ногу, наблюдая за ним, своим красивым лицом.

Он взял ребенка на руки, поднял свободную белую футболку и спрятал ребенка на талии в области живота.

Его талия была невероятно тонкой, такой маленькой, что ребенок мог полностью обхватить ее руками, образуя выступающий изгиб, «пивного животика» обтянутого тканью.

Нин Су, подперев руками поясницу, медленно вошел в гущу призраков.

«Братья, вы тоже здесь, чтобы родить ребенка?»

«...»