Соленая-рыба зомби

Несколько человек тут же выбежало из двора.

Если они поторопятся то, возможно, смогут спасти Толстяка.

В конце концов, это была ещё одна человеческая жизнь, и они не могли бросить этого человека на смерть.

Только Худой мужчина все еще продолжал стоять и бормотать: «Я-я тоже...»

Как только игроки подбежали к калитке, они встретили старшего брата, который совсем недавно вытащил черного пса из заднего двора.

Чэнь Тянь спросил: «Где черная собака?»

Тот спокойно ответил: «Его уже оттянули на бойню»

Увидев, что игроки пытаются уйти, старший брат попытался остановить их руками: "Что вы делаете? Свадьба вот-вот начнется».

Чэнь Тянь и Чэнь Цин больше стремились спасти человека, чем мужчина в черном плаще и его компаньоны.

Поэтому они не знали, что сказать, рассказать все как есть? Что черная собака — это и есть пропавший толстяк. Но поверят ли в это местные NPC?

Быстро придумав отмазку Чэнь Тянь произнес: «Мы не хотим, есть собачье мясо и не хотим, чтобы эта черная собака умерла».

Но старший брат в ответ лишь ласково улыбнулся: «Разве вы сами не сказали, что этот черный пёс кого-то съел? Разве не хорошо, что собака умрет в ответ на чужую смерть?»

Хоть улыбка старшего брата и была вызвана озадаченными эмоциями, но его слова заставили некоторых людей почувствовать озноб по всему телу.

Да, это они ошибочно обвинили черного пса в убийстве человека, поэтому жители деревни избили животное, которое могло быть толстяком, и отправили того на бойню.

В определенной степени именно они своими неверными суждениями навредили толстяку.

Подумав о том, как, в конце концов, на них посмотрел черный пес, они все почувствовали себя очень несчастными.

Особенно Чэнь Тянь. Его лицо побледнело, когда он услышал, что сказал житель деревни.

Ведь именно он первый сказал, что черный пес съел толстяка.

Люди в этой деревне всегда были радушными и гостеприимными, с улыбками на лицах. Но в этот момент радостная улыбка старшего брата исчезла, и он серьезным тоном произнес: «В нашей деревни, наконец, состояться свадьба двух влюбленных. Но вместо того, чтобы благословлять пару, вы хотите увидеть животное, которое съело человека?»

Игроков, принимавших участие в игре, с самого автобуса, система начинала переучивать к соблюдению правил игры.

Жители деревни — это всего лишь игровые NPC.

Но игроки прекрасно знали, что сопротивление этим персонажам ни к чему хорошему не приведет, поэтому они оказались перед дилеммой, попытаться спасти человека, который сам был виноват в сложившейся ситуации или продолжить проходить игру для собственного выживания.

В этот момент Нин Су подошел к старшему брату, который, наконец, сбросил свой фальшивый счастливый облик, и прямо сказал ему: «Вы не можете, так просто есть человеческую плоть. Человеческая плоть ядовита».

«...»

В ответ на это старший брат лишь ласково ему ответил: «Конечно, мы не едим человечину».

Затем через некоторое время он повернулся к игрокам и произнес: «Я обещаю вам, мы не убьем эту черную собаку. Садитесь в машину и поезжайте на свадьбу».

Игроки почувствовали облегчение, что им не придётся бросать вызов NPC.

И не дожидаясь следующего приказа, начали садиться в машину один за другим.

Когда мужчина в черном уже собирался сесть в автомобиль, его помощник член клуба «Иньхуа», потянул его за плащ и указал на худого мужчину, который с ошеломленным выражением лица, все продолжал бормотать бред во дворе.

«Чертов мусор!» – Усмехнувшись, сказал Мужчина в плаще, приподняв руку, чтобы отдать приказ: «Кто-нибудь, позовите его сюда, но если он не послушается, то больше не беспокойтесь о нем».

Двое игроков сели в последнюю машину, и оказавшись наедине, начали обсуждать копию.

Ассистент нахмурился и первым сказал: «Даже после одной ночи, мы смогли найти, так мало полезных подсказок. Поистине экземпляры по расшифровке и поиску улик второго уровня на самом деле не так просты».

«Это действительно не так просто, как кажется», — мужчина в черном нежно провел рукой по веревке, связывающую души продолжая говорить: «Хотя я нашел интересную информацию. Когда мы прошли проверять камеры наблюдения, время, отображаемое на экране монитора, показало дату пяти летней давности».

Помощник удивительно на него посмотрел: "Пять лет назад? Временная шкала этой копии происходит пять лет назад или пройдет пять лет до того, как мы войдем в игру, оказавшись рядом с деревней Хуайян?»

Мужчина в плаще лишь улыбнулся и многозначительно взглянул на него: «А как ты думаешь?»

******************
*************
******

Тем временем Чэнь Тянь и Чэнь Цин ехали в первой машине.

Чэнь Цин обеспокоенно и в утешительном жесте похлопала мужчину по спине: «Брат, не принимай все близко к сердцу, ты не виноват в произошедшем».

Чэнь Тянь устало прижал лоб к стеклу: «Ммм».

Услышав такой ответ Чэнь Цин нахмурилась, наблюдая за его лицом: «Теперь направление этой игры еще более неопределенное для нас».

Не отлипая от стекла Чэнь Тянь произнес: «Теперь улики становятся все более и более запутанными. Давай вернемся к исходному вопросу и начнем с расследования, почему в этой деревне у людей так много денег... Хм, а также нам нужно узнать о происхождение семьи жениха».

Чэнь Цин серьёзно кивнула: «Хорошо!»

***************
**********
***

Нин Су, Чжу Шуаншуан и Су Чуаньшэн ехали в середине колонны, и как только они, наконец, расселись на своих местах, Су Чуаньшэн, наконец, рассказал Чжу Шуаншуану, что произошло прошлой ночью.

Услышав его рассказ, девушка тоже впала в транс, медленно переваривая случившееся.

Ее глаза медленно переместились с лица даоса на карман Нин Су. В этот момент ей даже показалось, что она видит движение глазного яблока в кармане своего товарища.

Она в ужасе поморгала глазами и действительно увидела, как что-то движется под тканью чужой футболки.

В ответ на это Нин Су с сильным хлопком, ударил по карману, где был глаз призрачного ребенка.

Чжу Шуаншуан: «...»

От увиденного ее глаза внезапно заболели, прикрыв глаза, она пробормотала: «Ну не думаю, что нам стоит принимать все это близко к сердцу. Не бей его. Это действительно глазное яблоко того ребенка из скотобойни?»

Нин Су задумчиво ответил: «Я пойму, когда мы проедем мимо бойни. Думаю, ребенок в ванной сегодня ночью — это тот ребенок, которого я увидел вчера на бойне».

Их очертание тела было одинаковым. Эти два ребенка уже давно должны были ходить, но ползали по земле, как настоящие животные.

Свадебная процессия подъехала к дому жениха, и они снова проехали мимо бойни. На этот раз не только трое новичков, но и все игроки внимательно наблюдали за бойней.

Другие, не преследовали мысли увидеть ребенка, они хотели лишь узнать, был ли там черный пес, и что из себя представляла так называемая скотобойня.

В тот момент, когда машина уже собиралась проехать мимо бойни, взгляд Нин Су тут же уставился в знакомую темную комнату в углу.

Ребенок снова прополз в темноте, показывая лишь один тусклый знакомый свет, все еще очень тусклый.

Уголки рта Нин Су слегка приподнялись, и он ласково похлопал по глазному яблоку в кармане.

Через некоторое время все машины остановились возле дома жениха.

Знакомые фигуры обрученных, уже ожидали их у дверей, заметив машины, они тут же улыбнулись.

Пара переоделась в свадебные наряды в китайском стиле, даже корона феникса из чистого золота на голове невесты сияла в лучах солнца, завораживающим взгляд блеском.

Когда пара случайно посмотрела друг на друга, улыбки на их лицах стали ещё более милыми и счастливыми, такими же яркими, как утреннее солнце.

Смотря на свою красивую невесту, жених заметил, немного пыли на юбке своей пары, он опустился на колени, стряхнул пыль, собравшуюся на ткани, а затем посмотрел на ноги невесты и спросил: «Ты не устала? Принести тебе туфли на плоской подошве?»

Невеста поджала губы, скрывая свой смех и счастливо улыбнулась: «Нет, на свадьбе я хочу появится в красивых туфлях на высоком каблуке».

Жених в ответ на ее слова лишь нежно улыбнулся: «Хорошо».

Он посмотрел на невесту влюблёнными глазами и откровенно сказал: «Место у нас немного феодальное, из-за чего свадебная церемония сложна и особенно громоздка. Спасибо за твою будущую тяжелую работу сегодня».

«О чем ты говоришь? Это наша свадьба». — Невеста схватила жениха за руку и кокетливо улыбнулась: «Разве ты не слышал поговорку: «Чем больше ты обращаешь внимание на будущее событие, тем больше ты волнуешься»? Как я могу не работать усердно в такой день?»

Жених и невеста вместе засмеялись и переглянулись, лицо девушки быстро окрасилось тонким слоем красного румянца.

Подружка невесты улыбнулась став свидетелем их любви: «Боже, вы двое снова бросаетесь собачьим кормом*. Я больше не могу это терпеть. Заходите быстрее, чтобы мы могли начать церемонию вовремя».

(*Собачий корм - это неологизм относится к жалости к себе одиноких людей (в шутку прозванных «одинокими собаками»), которые стали свидетелями проявления любви пары, не только в реальной жизни, но и в интернете. От сюда собачий корм бросаемый (любовь пары) в сторону одиноких собак (одиноких людей без пар)).

Жители деревни великолепно украсили свадебный зал.

Повсюду было много праздничных украшений в стиле иероглифа 囍, насыщенно-красные пионы, блестели в свете свечей. Даже на обычных подсвечниках были выгравированы золотые символы, которые символизировали богатство и благоприятность.

В большом свадебном зале стояло много людей.

Вскоре они поняли, о чем именно говорил жених, упоминания о громоздких феодальных укладах их деревни и почему он сказал невесте, что она сегодня будет много работать.

В этой деревне была традиция, что в день свадьбы родственники жениха дарили невесте красный конверт, который должен был признать ее членом их семьи.

Невеста была одета в красное свадебное платье, на голове у нее была тяжелая корона феникса, и она стояла на коленях перед большим и глубоким медным тазом.

Первым подошёл отец жениха, который положил в медный таз толстый красный конверт.

Невеста тут же поклонилась ему.

Ведущий на свадьбе улыбнулся и задорным тоном, произнес в микрофон: «Невеста должна, хорошо кланяется. Мы должны услышать звук удара вашей головы об пол. Чем громче вы кланяетесь по традициям нашей деревне, тем искреннее ваше сердце по отношению этого брака и тем ближе вы будете к семьи своего супруга».

Невеста на мгновение замерла и снова решительно поклонилась отцу жениха, с лёгким ударом головы об пол.

Отец жениха улыбнулся и произнес: «Хорошо!»

Невеста, которая немного нервничала, ободряюще улыбнулась и назвала его «Папой».

Услышав, это мужчина лишь улыбнулся, но ничего не ответил на ее слова.

Второй была мать жениха, которая так же кинула толстый красный конверт в таз.

Поклонившись отцу, невеста не могла поклониться хуже матери мужа, поэтому она с ударом поклонилась женщине.

На самом деле, после первого удара головы об пол, боль в ее спине стала ещё хуже, чем ей показалось на первый раз.

Это был первый день, когда невеста пришла в дом своего любимого и встретила всех новых родственников, поклонившись им. Если она будет не искренне кланяться, то другие могли бы посчитать, что она была против вхождения в их семью.

"Бум, бум, бум!"

Родственников жениха было много, и они подходили один за другим шеренгой. В какой-то момент лоб невесты уже посинел от ударов, а ее движения с каждым разом становились все слабее.

Один из родственников вышел вперед и бросил красный конверт в таз, невеста привычно поклонилась.

Когда она подняла спину, то обнаружила, что мужчина так и не ушел.

Этот мужчина средних лет со слегка пухлыми красными щеками, снова бросил в медный таз еще один конверт, как на благотворительности, а затем с улыбкой посмотрел на невесту и произнес: «Еще один низкий поклон».

Невеста на мгновение застыла от шока, но сделала еще один поклон.

Затем в таз упал еще один красный конверт, в ответ последовал еще один низкий поклон.

Чжу Шуаншуан чувствовала, что все происходящее зашло слишком далеко. Она взглянула в сторону, и сцена, приставшая перед ее глазами, была еще более шокирующей.

Недалеко от очереди несколько родственников взяли толстую стопку красных конвертов и по одному запихали в них мелкие купюры.

Каждый из них держал в руках десятки или сотни красных конвертов, становясь в очередь к невесте.

Женщина средних лет, стоящая впереди, подошла первой, улыбаясь, она бросила лишь один конверт в медный таз.

Невеста, у которой и так уже кружилась голова, после стольких поклонов, подняла голову и увидела в руке женщины толстые и тонкие красные конверты.

Казалось, их были сотни, увидев ее взгляд, женщина подняла уголки рта в неописуемой улыбке, невеста повернулась и тупо посмотрела на жениха рядом с собой.

Жених тревожно посмотрел на нее, находясь рядом, он сразу увидел лоб невесты, из-за чего его глаза тут же покраснели.

Но, несмотря на скопившиеся слезы глаза мужчины, были полны любви.

Увидев это, невеста одарила его утешительной улыбкой, она повернула свою голову обратно к родственнице, стиснула зубы и низко поклонилась, и так каждый раз, когда в таз падал тонкий красный конверт.

"Бум, бум, бум!"

Звук удара головы об пол раздался у всех в ушах.

"Это уже слишком!" – Увидев, что лоб невесты начал кровоточить, Чжу Шуаншуан невольно захотела сделать шаг вперед и остановить ее, но Су Чуаньшэн остановил ее, схватив за запястье.

Девушка стиснула зубы и обиженно опустила голову, продолжая слушать этот звук «бах-бах-бах».

Она выросла в процветающем большом городе, который был, продвинут и открыт в выборе традиций.

Хоть ее отец учил уважать обычаи разных регионов, но это...

Разве это не было оскорбительно, по отношению к невесте?!

Сама же невеста не знала, сколько времени прошло, к тому времени, как она поклонилась десяткам родственников, пятна крови на ее лбу стали ещё более очевидны.

Свадебный зал был богато и празднично украшен: на красной стене, обращенной к двери, висел золотой и величественный иероглиф «囍», а на сотнях резных позолоченных подсвечников, горели толстые и длинные свечи ярко-красного цвета с золотыми узорами.

Длина свечи становилась все короче и короче, оставляя после себя красные следы от воска, такие же красные, как кровь на лбу невесты, стекающие на ее красное свадебное платье, когда она поднимала голову.

В таз кто-то из родственников кинул новый толстый красный конверт, и еще раз, и еще раз.

Непрерывный свет свечей освещал улыбающиеся лица жителей деревни. Они стояли и смотрели на невесту, стоящую на коленях в центре комнаты. Каждый раз, когда невеста склоняла окровавленную голову, на их лицах появлялась яркая улыбка. Кто-то смеялся, а кто-то даже аплодировал, ее действиям.

Под звуки «бам-бам» игроки становились все тише.

Когда они попали в эту деревню, люди в ней были теплыми и гостеприимными, на лице каждого жителя была счастливая улыбка.

Улыбка и смех жителей деревни поначалу успокоили игроков.

Но в этот момент от этих смехов у них похолодели тела аж до глубины души.

Кажется, они так любят смеяться, иначе, зачем бы им было так счастливо улыбаться в этой ситуации?

Когда невеста не знала, скольким людям она поклонились подряд, ее тело уже не могло поднять голову с тяжелой короной феникса на волосах.

Ее лоб прижался к черному полу, пока темное покрытие впитало в себя ее кровь изо лба.

Аплодисменты и смех в свадебном зале также прекратились и постепенно стихли.

Казалось, уже не осталось родственников, которые выстроились бы в очередь и вручили ей конверты. Когда один из игроков собирался вздохнуть с облегчением, у внешней двери помещения остановилось две машины, и из нее вышло шесть хорошо одетых людей.

Зал бракосочетаний огласился теплыми аплодисментами и благословениями.

Впереди группы новоприбывших людей стоял мужчина лет пятидесяти, выглядевший очень по-доброму. Он подошел к невесте с тростью в руке и положил в медный таз толстый красный конверт.

Невеста, голова которой лежала на полу, была почти без сознания, но она как то все же сумела услышать слабый звук падающего в таз красного конверта. Этот звук не был таким легким, что вселило в нее немного надежды.

Со всей силы она выпрямилась и снова поклонилась.

Мужчина мягко сказал ей: «Возьми его».

В ответ на это Невеста медленно отреагировала, ей потребовалось некоторое время, прежде чем она поняла, что мужчина попросил ее взять красный конверт.

Она не могла думать о том, зачем ей надо было взять красный конверт в руки, ведь старик совсем недавно кинул тот ей в таз.

Она протянула дрожащую руку и взяла явно отличавшийся от других красный конверт.

Ведущий свадьбы наклонился и сказал ей: «Он крестный жениха. Как вы его назовете?»

Невеста была в оцепенении, тихим и слабым голосом, она произнесла: «Папа».

Мужчина средних лет улыбнулся, протянул руку и коснулся лба невесты. С нежностью и теплом, он произнес: «Да, хорошая девочка».

Почувствовав теплую температуру на своем лбу, у невесты почему-то защипал нос, ей хотелось заплакать, без какой либо причины.

Казалось, она снова обрела хоть и малую, но силу. Когда женщина примерно того же возраста, что и мужчина, приблизилась, чтобы передать красный конверт, она снова поклонилась, подобрала из таза конверт и назвала ее «мамой» под руководством ведущего.

Женщина тоже ответила ей, нежно коснувшись ее лица: «Отныне мы будем семьей».

Эти шесть человек были очень нежны, под руководством их ласки, невеста, которая не могла поднять голову, задрожала и поклонилась еще шесть раз.

Поклонившись шестому человеку в последний раз, через четыре часа церемонии она, наконец, потеряла сознание.

В тот момент, когда она упала, самая старая старушка в свадебном зале похлопала себя по ноге, ее лицо сморщилось и задрожало от волнения, и она открыла свой беззубый рот и громко засмеялась: «Она упала в обморок! Отлично! Свадьба удалась, их брак обязательно сложится удачно в будущем!»

Раздался счастливый смех, благословения и аплодисменты, эхом взрываясь праздничным возгласом.

Чжу Шуаншуан и подружка невесты немедленно подошли, чтобы помочь девушке подняться.

Чэнь Цин взглянула на Чэнь Тяня и они тоже подошла к ним.

Даже в таком состоянии невеста продолжила держать в руках два толстых красных конверта, которые были темнее обычных.

Оказывая помощь две девушки, наблюдали, как на них падают капли крови со лба невесты.

Су Чуаньшэн, уставился на кроваво-красный конверт и яростно нахмурился.