Контракт на любовь

Допросы, протоколы, бесконечные звонки адвокатов и пресс-релизы — следующие трое суток превратились в размытое пятно. Кристина была в ярости от ситуации со сталкером, но одновременно с этим была в восторге от того, как красиво легла карта: пресса трубила о «героическом спасении» и «испытании, которое скрепило их союз».

Диму и Риту ждал долгий судебный процесс, а Валя с Егором наконец-то оказались дома. В настоящем доме, без камер и охраны под дверью.

Особняк казался непривычно пустым и тихим. Вечером они сидели на кухне — той самой, где всё началось с ночного разговора. Валя пила чай, Егор — холодный кофе, который забыл допить утром.

— Знаешь, — нарушил молчание Егор, глядя на кольцо на пальце Вали. — Я до сих пор не могу поверить, что мы живы. И что мы всё ещё «женаты».

Валя усмехнулась, помешивая ложкой в чашке.

— Контракт всё ещё действует, Шип. Кристина не отменяла его. Мы всё ещё должны играть идеальную пару до конца года.

Егор повернулся к ней, и в его глазах больше не было той колкости, которая раздражала её в самом начале.

— А ты хочешь его разорвать? — тихо спросил он.

Валя замерла. Она посмотрела на него — на человека, который 2 дня назад вытаскивал её из лап бывшего парня-психопата, на человека, чьи руки были в крови ради её безопасности. Она видела, как он переменился. От него больше не исходило этой искусственной самоуверенности. Он был настоящим.

— Если мы разорвем его сейчас, — медленно начала она, — все скажут, что мы просто разыграли спектакль, чтобы замять скандал со сталкером. И тогда Рита с Димой победили. Они доказали бы, что мы — фальшивки.

— Ты права, — кивнул Егор. — Но мне надоело играть.

Он поднялся, подошел к ней и, не дожидаясь ответа, мягко взял её за руки, поднимая со стула.

— Давай перепишем контракт, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Не для кристины. А для нас.

— Что это значит? — Валя почувствовала, как перехватило дыхание.

— Это значит, что нам больше не нужно прятаться за фальшивыми улыбками. Да, мы будем на публике «той самой парой», потому что это выгодно. Но за закрытыми дверями… давай просто попробуем быть собой. Без камер, без правил и без этого чёртового сценария.

Валя внимательно смотрела на него. В её голове пронеслись последние недели: парижская крыша, ночной разговор на подоконнике, тот самый поцелуй, который был вовсе не для камеры.

— Ты сейчас предлагаешь мне… рискнуть? — спросила она.

— Я предлагаю перестать быть актёрами, — Егор слабо улыбнулся. — Как минимум друг с другом.

Валя сделала шаг к нему. Она чувствовала, как последние остатки её защитных барьеров рушатся. Она больше не была «Карнавал» для миллионов, она была просто Валей, которая наконец-то позволила себе быть слабой рядом с кем-то сильным.

— Хорошо, — шепнула она. — Давай попробуем.

Егор притянул её к себе, и этот объятие было самым спокойным в её жизни. Но идиллию прервал настойчивый стук в дверь.

Валя отстранилась, глядя на входную дверь. В такое время никто не должен был приходить.

— Кто это может быть? — нахмурился Егор.

— Надеюсь, не кристина, — Валя поправила волосы.

Егор подошел к двери и посмотрел в глазок. Его лицо мгновенно стало каменным. Он обернулся к Вале, и в его глазах читалось замешательство, смешанное с тревогой.

— Это не кристина, — сказал он, голос его стал холодным. — И не полиция.

— Кто там?

Егор открыл дверь. На пороге стояла женщина в строгом деловом костюме, с идеальной причёской и ледяным выражением лица. Валя узнала её мгновенно. Это была мать Егора. Женщина, с которой он не разговаривал 5 лет.

— Здравствуй, Егор, — холодно произнесла она, даже не глядя на Валю. — Я видела вашу помолвку. А теперь пришло время поговорить о том, что ты собрался скрывать от семьи.

Валя почувствовала, как внутри всё похолодело. Кажется, их «фиктивный» брак стал проблемой гораздо большего масштаба, чем они могли себе представить.