Глава 8. Париж — это ловушка
Париж встретил их ярким весенним солнцем и толпами туристов. Этот город любви, столица мечты и мегаполис, который должен был стать декорацией для их фиктивной помолвки, показался Вале огромной и тщательно спланированной ловушкой.С момента прилёта они не знали ни минуты покоя. Стилисты, визажисты, фотографы, кристина, которая не отходила ни на шаг, — всё это слилось в одну бесконечную акцию.Любая улица, каждый фонтан, каждый букет цветов превращались в идеальный образ для соцсетей. Валя устало улыбалась, обнимала Егора, позировала у Эйфелевой башни и делала вид, что они самые счастливые люди на свете. А потом приходила в роскошный отель, падала без сил и чувствовала себя абсолютно пустой.Однажды вечером, после очередной фотосессии у Лувра, когда Кристина отпустила их на полчаса передохнуть перед ужином, Валя прошла в их общий номер. Огромные чемоданы с одеждой были разбросаны по полу, а Егор сидел на краю кровати, раздражённо отвечая на телефонный звонок.
— Да нет, я не в клубе, — он говорил сквозь зубы. — Я на фотосессии, как идиот, изображаю влюблённого. Что ещё?
Валя молча прошла в ванную, включила воду и прислонилась лбом к холодному зеркалу. Всё это было слишком. Излишне куча фальши, Чрезмерно много чужих ожиданий. Она почти не виделась с друзьями, её собственная жизнь будто перестала существовать. Только Егор, их договор и этот безумный марафон.
Когда она вышла из ванной, Егор уже сидел на балконе, глядя на город. В его руке тлела сигарета — её Валя у него раньше никогда не видела. Он выглядел уставшим, волосы растрепаны, а глаза красные от невыспанности.Что случилось? — тихо спросила Валя, садясь в кресло напротив него.
Егор сделал глубокую затяжку, выпустил струйку дыма в вечернее небо Парижа и только потом ответил.
— Опять звонил мой менеджер. Кажется, кто-то из моих старых «друзей» начал сливать компромат. Фотки из клубов, где я был не совсем трезв. Хочет довести до того, чтобы я сам сорвал этот контракт.
— И что ты ему сказал? — Валя чувствовала, как внутри всё напрягается.Сказал, что справлюсь, — Егор посмотрел на неё. — А что я ещё мог сказать? Если это вскроется сейчас, когда мы изображаем счастливых жениха и невесту в Париже...
Он не договорил, но Валя поняла. Это был конец. Для них обоих.
— Что будем делать? — её голос прозвучал удивительно спокойно.
Егор потушил сигарету о пепельницу и встал. Он подошел к ней, и его тень накрыла её.Нам нужна какая-то драма. Что-то, что переключит внимание на нас, а не на сливы. Что-то, что покажет, насколько мы «искренни».
Валя подняла на него взгляд. В его глазах мелькнула опасная искра, та, которую она видела только на самых безумных его концертах.
— Ты предлагаешь устроить постановочную ссору? Или что? — она почувствовала себя марионеткой.
— Нет, — Егор склонился над ней. — Что-то посильнее. Что-то, что заставит всех забыть о прошлых грехах и думать только о нашем «счастье».Он протянул руку и медленно, почти гипнотизирующе, коснулся её щеки. Валя замерла. От его прикосновения по коже пробежали мурашки.
— Завтра у нас съёмка на крыше одного из самых высоких зданий Парижа, — тихо произнёс Егор, и его голос был низким, почти загробным. — Красивый вид, закат, всё по сценарию. Ты будешь в белом платье, я — в костюме.И там будет стоять огромная камера.
Валя не отрывала от него взгляда. Она почувствовала, как по её спине пробежал холод.
— И что?
— И там я сделаю тебе предложение, — Егор улыбнулся. Улыбка была хищной, но в то же время в ней промелькнуло что-то необъяснимо искреннее. — По-настоящему. На камеру. Пусть все думают, что это реальность.
Валя оторопела.
— Но это... это же слишком. Мы же договаривались.Договаривались, — Егор не дал ей договорить. — Но ситуация изменилась. Нам нужна бомба, Карнавал. Самая настоящая сенсация, которая заставит всех забыть о всём на свете. И если этот шедевр— наша помолвка...
Он взял её руку, и Валя почувствовала, как Егор аккуратно погладил место, где ещё недавно было кольцо с гравировкой «Fake Love».
— Ты готова пойти на это? — спросил он. — Сыграть роль своей жизни?
Валя посмотрела в его глаза. Играть роль — она умела. Играть на камеру — её жизнь. Но вот так, перед всем миром, надеть на палец кольцо от человека, которого она ненавидела, и согласиться на брак... Это было слишком.
Она не знала, что ответить. Её сердце бешено колотилось. Париж за окном светился огнями, и она чувствовала себя в центре самого настоящего шрой-бизнеса, где грань между реальностью и вымыслом давно стерлась.В её голове раздавались слова кристины: «Вы — товар. Вы должны быть красивыми и влюбленными». И слова Егора: «Если я сейчас сойду с дистанции, я стану никем. Ты готова стать никем, Валя?»
Она посмотрела на него. В его глазах было отчаяние. Но и надежда.
— Я... — Валя глубоко вдохнула. — Я не знаю.