Глава 3. Под прицелом объективов
Шлагбаум подземного паркинга медленно переместился вверх, открывая вид на вечернюю московскую улицу. И в ту же секунду лобовое стекло машины залило ярким белым светом.
Вспышки камер защелкали одна за другой. Журналисты и папарацци, словно хищники, окружили выезд, едва не бросаясь под колеса автомобиля карнавал.
— Черт, — зажмурилась Валя, резко ударив по тормозам. — Их тут целая толпа.
— Работаем, Карнавал, — скомандовал Егор.
Его голос мгновенно изменился — исчезла вся лень и небрежность. Прежде чем Валя успела сообразить, что происходит, теплая ладонь Егора накрыла её руку, сжимающую коробку передач. Он придвинулся ближе, наклонился к ней и мягко, почти невесомо коснулся губами её щеки, одновременно повернув голову к боковому стеклу и эффектно улыбнувшись прессе.
Для любого человека со стороны это выглядело как невероятно тонкий, интимный жест влюбленного парня.
— Отпусти мою руку, Шип, — процедила Валя сквозь натянутую, идеальную улыбку, которую она тут же включила для камер. — Иначе я сломаю тебе пальцы.
— Не могу, милая, — так же улыбаясь, прошептал он, и от его горячего дыхания у нее по шее пробежала дрожь. — На нас смотрят объективы стоимостью с твою машину. Сделай вид, что тебе приятно, или завтра все паблики напишут, что наш брак — фальшивка.
Валя выполнила глубокий вдох, повернула к нему голову и, Преодолевая желание ударить его сумкой, прислонилась своим лбом к его плечу. Камеры защелкали с удвоенной силой.
— Ненавижу тебя, — прошептала она в ткань его черной куртки.
— Знаю. Взаимно, — тихо ответил Егор, продолжая гладить её пальцы.
Через пару минут Валя наконец нажала на газ, и машина ровно выехала на переполненное Садовое кольцо, оставляя ослепших от вспышек папарацци позади. Как только они скрылись за поворотом, Егор тут же отпустил её руку и демонстративно отвернулся к окну, снова нацепив маску безразличия.
В салоне наступила тяжелая, звенящая тишина. В полумраке машины горела только неоновая подсветка приборной панели.
— Ты всегда так делаешь? — тихо спросила Валя, не отрывая взгляда от дороги.
— Что именно? — Егор даже не повернулся.
— Включаешь и выключаешь эмоции по щелчку. Секунду назад ты выглядел так, будто правда... ну, привязан ко мне. А теперь снова ведешь себя как ледяной столб.
Егор хмыкнул, и в стекле отразилась его грустная, едва заметная ухмылка.
— Это шоу-бизнес, Карнавал. Если ты не научишься включать нужную эмоцию за секунду, тебя просто погубят. Ты ведь и сама так умеешь, разве нет? Твоя улыбка для камер только что была безупречной.
Валя промолчала. Он был прав, но от этой правды внутри почему-то стало холодно.
Через 40 минут они съехали с трассы в элитный поселок в Подмосковье. Машина остановилась перед высокими черными воротами огромного современного коттеджа из стекла и бетона. Ворота бесшумно разъехались, впуская их на территорию.
Дом выглядел потрясающе, но для Вали он казался огромной, роскошной клеткой.
Они вышли из машины. На крыльце их уже ждал консьерж, который молча передал Егору электронный ключ и указал на чемоданы, которые пиарщики уже успели доставить в прихожую.
Когда дверь за ними захлопнулась, Валя устало прислонилась спиной к стене. Дом встретил их идеальной чистотой, тишиной и запахом новой мебели.
— Ну что, давай осмотримся, — Егор прошел в глубь просторной гостиной.
Валя молча пошла за ним. Они поднялись на второй этаж, где располагались спальни. Открыв первую дверь, Валя замерла на пороге.
Комната была огромной, с панорамными окнами в пол. Но проблема была в другом. По центру комнаты стояла всего одна, невероятно огромная двуспальная кровать, застеленная шелковым бельем.
— О нет... — выдохнула Валя.
Егор заглянул через её плечо, оценивая обстановку. На его лице тут же появилась та самая дерзкая ухмылка, которую Валя так сильно ненавидела.
— Кажется, кристина решила сэкономить на второй спальне. Ну что, Карнавал, делить территорию будем по справедливости, или ты все-таки уступишь мне сторону у окна?
Как вам эта история нравиться? Пишите свое мнение,чтобы я понимала, нравится вам такой формат историй или нет)