Глава 4. Ну как тебе такая поза?
— Добавь меня в WeChat, — не дав Янь Хэ возможности отказаться, Юнь Сяо сразу же сбросил вызов.
Благородный наследник богатой семьи никогда не позволил бы себе опуститься до того, чтобы самому добавлять кого-то в контакты.
Янь Хэ не знал, зачем Юнь Сяо так срочно требует встречи. Неужели тот уже узнал, что прежний хозяин этого тела собирал его коллекционные фигурки, чтобы тайком вынести и продать? Если это «разбор полетов» с последующим рукоприкладством, то дело плохо.
Янь Хэ покорно отправил запрос в WeChat. Ответ пришел мгновенно: Юнь Сяо скинул геолокацию.
Звери крайне трепетно относятся к своим «логовам». Ради безопасности и скрытности местонахождение личных вилл членов F4 оставалось тайной для всех. Локация, которую прислал Юнь Сяо, указывала на общую зону отдыха, предназначенную исключительно для F4. От общежития, где находился Янь Хэ, её отделяло несколько километров по прямой.
Янь Хэ быстро прикинул время в пути, удовлетворенно убрал телефон в карман и решил, что у него есть достаточно времени, чтобы немного вздремнуть. Настоящий «корпоративный раб» в совершенстве владеет искусством являться ровно к дедлайну, минута в минуту.
В этот момент в дверь постучали. Бай Юйчжоу отложил метлу и открыл. За дверью стоял молодой человек в безупречно сидящей академической форме. Светло-золотая эмблема на его груди блестела в тусклом свете.
Бай Юйчжоу присмотрелся. Это был старшекурсник Чэнь, который оформлял им документы в учебной части. Позади него стояли ещё двое студентов.
Чэнь заглянул в комнату: — Младший Янь, я пришел передать тебе учебники, эмблему и заказанную академическую форму.
У Янь Хэ першило в горле. Прокашлявшись, он приподнялся, снова надел маску и слез с кровати.
— Спасибо, старший.
Это были самые обычные слова благодарности, не обремененные приторной сладостью, присущей другим специально зачисленным студентам, стремящимся угодить. Однако этот голос обладал какой-то странной магией: он с поразительной легкостью усмирял пробуждающиеся в воздухе дикие, звериные инстинкты.
У двух пришедших вместе студентов глаза округлились.
«Ловко же у него получается!»
Жаль только, что он все еще был в маске, они не могли определить, так же хороша ли его внешность, как его голос.
— Не желаешь ли примерить форму? Вдруг не подойдёт по размеру? Через пару дней тебе в ней идти на приветственный вечер для первокурсников, — спросил старшекурсник Чэнь.
В академии Бестия существовало множество разновидностей формы. Для каждого времени года: весны, лета, осени и зимы — было предусмотрено по два комплекта. Кроме того, для различных официальных мероприятий существовала отдельная специальная форма.
Янь Хэ посмотрел на расцветку. Всё выглядело именно так, как он и представлял себе форму элитной академии.
Перехватив многозначительные взгляды богатых наследников, Бай Юйчжоу выступил вперёд и произнёс: — Не нужно, мы примерим их позже.
У стоявших за спиной старшекурсника Чэня студентов тотчас взметнулись брови вверх.
Эти богатенькие старшекурсники, снизойдя до того, чтобы самолично доставить вещи презренным специально зачисленным студентам, уже оказывали им немыслимую честь. А эти двое ещё смеют отказываться от их доброты?
Один из парней ткнул указательным пальцем в плечо Бай Юйчжоу и процедил с многозначительной ухмылкой: — А ты, парень, я смотрю, любишь нарываться на неприятности.
«Еще бы!» — подумал Янь Хэ. — «У нашего главного героя шу амплуа истинной "Чу Юйсюнь". В будущем он в одиночку будет противостоять всей четверке из F4».
(П.п. Чу Юйсюнь — Главная героиня популярной китайской дорамы «Давай посмотрим на метеоритный дождь» (ремейк «Цветочков после ягодок» / Boys Over Flowers))
Бай Юйчжоу молча поджал губы. Янь Хэ же уставился на две эмблемы в руках у старшего Чэня и поспешил разрядить обстановку: — Старший, нам обязательно нужно все время носить эмблемы? Можно ли получить замену, если потеряем её?
Чэнь перевел взгляд на Янь Хэ и, смягчившись, протянул ему коробочку с эмблемой: — Можно, но придется заплатить за замену, и это займет как минимум три дня.
— Я слышал, Пань Цзэ уже подал заявку на новую.
Последняя фраза прозвучала как будто случайно. Но на самом деле была адресована Бай Юйчжоу. Он едва переступил порог академии, а уже успел нажить врага в лице богатого наследника, который к тому же является лакеем F4.
Его рвота не только заставила Пань Цзэ выбросить униформу, но и из-за того, что звериное обоняние было столь чувствительным, Пань Цзэ обнаружил, что табличка на его груди пропитана запахом низкого специально зачисленного студента и тоже избавился от неё.
Бай Юйчжоу ничего не сказал.
Эмблема в его руке была темно-красной, с выгравированным именем Янь Хэ и не отличалась особым весом.
Глаза Янь Хэ метались между темно-красной эмблемой с именем в его руке и светло-золотой эмблемой, прикрепленной к груди старшего Чэня. Внезапно ему вспомнилось, что в академии эмблемы классифицировались как медали: золотые, серебряные и бронзовые!
Как специально зачисленные студенты студенты с самым низким статусом, они носили эмблемы из бронзы, которые не стоили много. Но табличка из золота — это уже другая история...
И светло-золотые, и темно-золотые действительно содержали золото. Просто содержание драгоценного металла в светло-золотых было ниже.
В нынешнем мире цена золота уже перевалила за восемьсот юаней за грамм. Светло-золотая эмблема весила, вероятно, около пятнадцати граммов. Даже при 75% чистоты это было бы небольшое состояние! Для богатых детей это было пустяком, но для специально зачисленного студента — огромная сумма.
Если бы он смог найти ту эмблему, которую Пань Цзэ выбросил, он мог бы позже использовать лабораторию академии для извлечения золота. Это были бесплатные деньги!
Старший Чэнь заметил, как Янь Хэ оценивающе смотрит на его эмблему. В этой академии не было места человечности, лишь звериный, жестокий ранговый закон: сильный пожирает слабого, потому было совершенно естественно, что специально зачисленный студент завидовал его светло-золотой эмблеме.
— Младшие, — многозначительно произнес Чэнь, — если представится случай, мы поможем и вам получить эмблему рангом повыше.
Это было одновременно намёком. И протянутой оливковой ветвью.
ДНК Янь Хэ мгновенно дала о себе знать. Едва старшекурсник Чэнь и его сопровождающие ушли, он, уже и не думая отлёживаться, принялся обуваться.
Бай Юйчжоу хотел что-то сказать. Но после короткого колебания лишь молча посмотрел, как Янь Хэ ловко выскочил из комнаты.
Последний автобус уже давно ушёл. Общественного велопроката в академии тоже не существовало. Янь Хэ долго уговаривал пожилого коменданта общежития и наконец выпросил у него маленький электрический скутер. А после вскочил на него, повернул газ и помчался к воротам академии.
Если он опоздает и кто-то другой подберет эмблему, его сердце разорвется.
Когда его звали прислуживать F4, он ныл и отнекивался. Но когда дело дошло до сбора золота, он был готов ползти к воротам даже с температурой под сорок.
Рассекая тёплый вечерний ветерок кампуса, Янь Хэ гнал почти целый час, пока не добрался наконец до ворот академии. Высокие железные ворота были словно колоссальная стена к небесам, разделяющая мир внутри и вне академии на две части.
Ян Хэ начал искать в траве и нашел пропахшую кислым запахом униформу с светло-золотой эмблемой, все еще прикрепленной к ней, с именем «Пань Цзэ».
Он немедленно отстегнул её и взвесил в руке. Без проблем можно было получить чистую прибыль в семь или восемь тысяч после переработки.
«Спасибо тебе, Пань Цзэ, Божество Богатства!»
Янь Хэ вытер эмблему влажной салфеткой, положил её в карман. В этот момент со стороны каменной башни с часами вновь раздался тяжёлый колокольный бой.
Ох, точно. Он почти забыл о Юнь шао.
Янь Хэ включил навигацию на телефоне и поехал на скутере к месту, которое отправил Юнь Сяо.
Озеленение в академии Бестия было просто запредельным. Навигатор вел его через густые лесные заросли, где в кронах деревьев мелькали тени обезьян, перепрыгивающих с ветки на ветку.
— И куда теперь рулить? — Янь Хэ остановился и, уперев одну ногу в платформу скутера, тонкими длинными пальцами заскользил по экрану телефона.
Навигатор в телефоне толком ничего не показывал, ни одного указателя по всей дороге не попалось, и Янь Хэ страсть как хотелось поймать хоть кого-нибудь и расспросить.
— Ах... м-м-м... брат, как хорошо...
Из лесной чащи донеслись мужские стоны, то ли от наслаждения, то ли от боли, вперемешку с глухим звериным рыком. Рука Янь Хэ, державшая телефон, застыла. Лицо его под маской невольно исказила уже знакомая гримаса глубочайшего страдания.
«Проклятые педики!»
Он резко крутанул руль и рванул по первой попавшейся тропинке, лишь бы подальше отсюда. К счастью, удача была на его стороне, дорога оказалась верной.
В сгущающихся сумерках показалась небольшая двухэтажная вилла в европейском стиле. Перед входом был расстелен роскошный темно-красный персидский ковер, а низкие ограды густо оплели розово-белые розы. Ветер разносил их приторно-сладкий аромат по всей округе.
Приехал!
Сквозь арочное панорамное окно Янь Хэ различил человеческий силуэт. Тот беспрестанно ходил взад-вперёд. По одному этому можно было понять, что человек был крайне раздражён.
Он взглянул на часы. До истечения трехчасового срока Юнь Сяо оставалось всего десять минут.
«Хм, можно еще немного потянуть время»
Электроскутер почти разрядился, и Янь Хэ хотел сначала найти место для зарядки.
Видимо, Юнь Сяо заранее внес его данные в систему безопасности, потому что ворота сада открылись перед ним без проблем.
Сад оказался засажен всевозможными сезонными цветами. Их аромат был настолько насыщенным, что казался почти приторным. За садом простиралась густая бамбуковая роща. Иногда на влажной земле попадались следы каких-то неизвестных животных.
Однако было здесь и нечто странное. Хотя общая зона отдыха F4 скрывалась глубоко в лесу, вокруг совершенно не было видно ни обезьян, раскачивающихся на ветках, ни каких-либо других зверей. Словно эту территорию давно объявил своими владениями куда более сильный хищник. И остальные животные не смели сюда заходить.
Янь Хэ не мог понять, в чем дело, и просто списал это на силу денег.
К его разочарованию, он не нашел никаких зарядных устройств, но увидел нечто, что потрясло его.
Это была огромная железная клетка с прутьями толщиной с два взрослых пальца. Внутри свернулся большой тигр с блестящей шерстью!
У него было большое круглое лицо, а его мех сочетал в себе коричнево-желтые, белые и черные полосы. Если бы не его огромные размеры, он мог бы показаться гигантским британским короткошерстным котом с золотым оттенком.
Янь Хэ не знал много о животных, поэтому не мог точно определить вид тигра. Зверь лежал с закрытыми глазами. Совершенно спокойно. Мягкая шерсть на животе медленно поднималась и опускалась вместе с дыханием. Казалось, он крепко спит.
Странное чувство опасности охватило его со всех сторон. Янь Хэ немного испугался, но не настолько сильно. Больше преобладало любопытство.
В своей прошлой жизни, работая на своего босса, он знал, что богатые люди любят держать диких зверей, чтобы подчеркнуть свой статус, но он никогда не думал, что Юнь Сяо заведет тигра! В таком благородном академическом романе сила капитала была абсолютной, поэтому Янь Хэ даже не стал задаваться вопросом, как Юнь Сяо легально смог завести тигра.
Он вспомнил, как в прошлой жизни смотрел ролики одного блогера с белым бенгальским тигром. Тот был милым, как котенок, и однажды чуть не отправился на тот свет, подавившись куском говядины.
Но как бы там ни было, он все равно оставался тигром. Владеть таким зверем — это определенно круто и является значимым символом статуса.
Почему же и ему нельзя сыграть пару серий в таком крутом сериале?
Находясь по ту сторону клетки, Янь Хэ стал гораздо смелее. Какой бы яростной ни была природа, она бессильна против крепкой стали.
В детстве Янь Хэ уже бывал в зоопарке. Тогда за двадцать юаней дети могли сфотографироваться с тигренком, но его родители отказались от этой затеи, чтобы сэкономить деньги. Тигр перед ним имел мех такой же гладкий, как самый тонкий сатин. Это был царь царей, истинный бог гор, совершенно отличающийся от вялых и худощавых тигров в зоопарке.
Янь Хэ, пожирая зверя глазами, не смел, конечно, лезть к нему руками, но решительно выудил телефон и включил камеру, рассчитывая сделать несколько селфи на фоне клетки.
Слух у зверей в несколько раз острее человеческого. Хэ Тин только что был возвращен из дисциплинарной комнаты и изможденно лежал в клетке, пытаясь восстановить силы. И всё, что он слышал — это бесконечное, раздражающее «клац-клац-клац» затвора камеры.
«Раздражающе. Так раздражающе»
Внезапно в объективе Янь Хэ проступила пара острых, пронзительно-золотых звериных зрачков, полных беспредельной жажды убийства, подобных самому лучшему, самому чистому янтарю. Взгляд этот, казалось, угрожал и внушал смертельный ужас.
Сердце Янь Хэ пропустило удар, и всё его тело напряглось.
Хэ Тин ледяным взором буравил затылок юноши. По законам звериного выживания, хрупкое животное, застигнутое врасплох хищником, либо инстинктивно цепенеет, либо тут же бросается наутёк.
Янь Хэ не сделал ни того, ни другого. Напротив, он начал снимать еще активнее.
— Да, открой глаза чуть шире. Прими более эффектную позу. Мне нужно будет стать собакой через минуту, так что дай мне сделать еще несколько снимков
Щелчки камеры без усталости продолжали раздаваться, пока юноша в маске подбадривал запертого в клетке Хэ Тина сменить позу.
Янь Хэ подумал: «Он в клетке, чего тут бояться?»
Хэ Тин:— ....
«Откуда в академии взялся такой назойливый тип?»
Огромная лапа амурского тигра с силой опустилась на какую-то скрытую кнопку внутри клетки, и с треском железные прутья распахнулись.
Из клетки неторопливо высунулась массивная лапа с длинными острыми когтями.
И совершенно точно легла Янь Хэ на плечо. Тяжёлая. Словно на него обрушился огромный валун.
Щелчок камеры мгновенно прекратился. Даже разговоры затихли.
Зрачки Янь Хэ резко сузились.
— ...
«Кто, черт возьми, ставит переключатель клетки внутри?!!»
Исполинская тигриная голова с начертанным на лбу иероглифом «Ван» медленно, вальяжно просунулась в раскрытую дверцу и ткнулась прямо в дрожащую руку Янь Хэ.
(П.п. иероглиф 王 (ван) — «царь, король»; полосы на лбу тигра напоминают это начертание, что в китайской культуре считается знаком его царственной природы)
Хэ Тин упёрся взглядом в телефон Янь Хэ, всё ещё застывший в режиме селфи, и разглядывал юношу, отражённого в объективе.
«Как тебе такая поза? Нравится?»