Глава 2
Утро Мюнхена встретило меня прохладным воздухом и ярким солнцем. Я бегу по тротуару, крепко придерживая лямки рюкзака, который на ходу бьет меня по спине. Время безжалостно поджимает, а первая пара по анатомии начинается буквально через пятнадцать минут. Опоздать к строгому немецкому профессору на первом курсе - это самый страшный сон любого студента-медика.
В голове крутятся латинские термины, а перед глазами всё еще стоит вчерашний вечер, вкусный черничный чизкейк и тот самый бариста с невероятно внимательным взглядом. Из-за этих мыслей я едва не проспала будильник.
Я сворачиваю на знакомую улицу, где находится кофейня, чтобы срезать путь к главному корпусу университета. Забегая за угол, я торопливо смотрю на часы на ходу и... на полной скорости врезаюсь в кого-то, кто как раз выходил из дверей с коробкой в руках!
От неожиданного удара я вскрикиваю, мой рюкзак расстегивается, и пара тетрадей по медицине вылетают прямо на асфальт. Я испуганно поднимаю глаза, чтобы извиниться, и замираю.
Передо мной стоит тот самый парень. На нем простая толстовка, на шее наушники, а в руках он держит пустую коробку для выпечки, которую только что вынес к баку. Он удивленно смотрит на меня, а затем его взгляд опускается на мои пронзительно-голубые глаза, которые он никак не ожидал увидеть снова так рано.
- Ой! Эй, осторожнее... - начинает он, но тут же узнает тебя и его лицо расплывается в широкой улыбке. - О, это снова ты! Привет. Куда так отчаянно летишь?
- А... здравствуйте, - взволнованно выдыхаю я, чувствуя, как от быстрой пробежки и неловкости перехватывает дыхание.
Я поспешно поправляю съехавший набок платок, стараясь вернуть себе привычный аккуратный вид.
Мои щеки горят от смущения. Быстро опустившись на корточки, я начинаю торопливо собирать разлетевшиеся по асфальту медицинские тетради, то и дело поглядывая на часы. Время тает на глазах!
Тот парень, заметив мою панику, мгновенно бросает коробку прямо на землю рядом с баком и присаживается на корточки напротив меня.
- Эй-эй, спокойно, я помогу, - мягко говорит он, протягивая руку и перехватывая одну из тяжелых тетрадей с латинскими надписями на обложке, которая едва не улетела от порыва ветра.
Его пальцы на секунду случайно касаются моих, когда мы одновременно тянетесь к последнему листку. Он аккуратно складывает бумаги в стопку, протягивает их мне и, заглядывая в мои испуганные голубые глаза, с улыбкой спрашивает:
- Опаздываешь на ту самую страшную анатомию? Давай помогу убрать в рюкзак.
- А... нет, не стоит! - выпалила я, чувствуя, как лицо заливает краской от смущения.
Я мягко, но уверенно перехватила тетради из его рук, стараясь больше не касаться его пальцев. Быстро запихнув бумаги обратно в рюкзак, я судорожно дернула молнию, которая, как назло, заела на самом интересном месте. Ну почему всё происходит именно тогда, когда я жутко опаздываю?!
Я резко поднялась на ноги, снова поправляя лямку рюкзака и заправляя под платок упрямую прядь волос. Сердце колотилось где-то в горле - то ли от бешеного бега, то ли от неожиданной встречи с этим парнем. Его открытый, неверующий взгляд и эта легкая улыбка почему-то сбивали меня с толку.
- Спасибо за помощь! Извините, я правда очень спешу, - пробормотала я, уже делая шаг назад и разворачиваясь в сторону университетского корпуса. До пары оставалось всего ничего, и если я сейчас же не побегу, строгий профессор точно заставит меня пересдавать весь модуль.
Парень остался стоять на корточках, удивленно приподняв брови и провожая меня взглядом.
Я бежала так быстро, как только могла. Дыхание обжигало горло, а рюкзак за спиной казался неподъемным. «Блин, я опаздываю, точно опаздываю!» - панически стучало в голове. Я даже не обернулась, чтобы посмотреть на него. Сейчас все мои мысли были только об одном: успеть до того, как профессор закроет дверь аудитории.Дорога, которая обычно занимала минут десять, сегодня растянулась на все двадцать из-за светофоров и жуткой одышки. Когда я, запыхавшаяся и с пунцовыми щеками, наконец взлетела по ступеням главного корпуса медицинского университета, до начала лекции оставались считанные секунды.
Прямо у входа в аудиторию я издалека заметила яркое пятно. Это была Лия. Моя однокурсница стояла, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и то и дело поглядывая на часы. Её огненно-рыжие волосы были растрепаны, а большие зеленые глаза взволнованно округлились, стоило ей увидеть меня.
- Алия! Ну наконец-то! - громко прошептала она, хватая меня за руку и буквально затаскивая внутрь кабинета, пока профессор раскладывал свои бумаги у кафедры. - Я уже думала, тебя анатомический атлас заживо похоронил! Где тебя носило?
- Опоздала... проспала, даже на намаз не встала! - тихо заныла я, чувствуя огромную вину перед самой собой и жуткую усталость.
Утренний пропущенный намаз давил на сердце тяжелым грузом, а тут еще эта суматоха с учебой. Лия понимающе вздохнула. Моя рыжая подруга, хоть и не была мусульманкой, всегда с огромным уважением относилась к моим традициям и знала, как много для меня значит молитва.
- Ну тихо, тихо, не расстраивайся ты так, - ласково сказала она, приобняв меня за плечи и слегка сжав их, чтобы приободрить. - Всё хорошо, Алия. Ты просто очень сильно устала за эти дни. Сейчас главное - пережить эту пару.
Она мягко подтолкнула меня вперед. Стараясь не шуметь и не привлекать к себе лишнего внимания, мы на цыпочках скользнули в приоткрытую дверь огромной аудитории. К счастью, профессор как раз отвернулся к доске, чтобы включить проектор. Мы быстро пробрались к свободным местам на верхнем ряду и сели, устало опустив рюкзаки на пол.
Я достала тетрадь, которую совсем недавно собирала с асфальта вместе с тем парнем, и невольно замерла, вспомнив его удивленное лицо и то, как его пальцы случайно коснулись моих.
Я открыла тетрадь, нашла чистую страницу и приготовилась записывать. Профессор нажал на пульт, и на огромном экране появилась сложная трехмерная схема строения сердца. Его строгий, размеренный немецкий голос эхом разносился по аудитории. Я старалась вникать в каждое слово, но мысли все равно путались от усталости.
Лия рядом со мной быстро застрочила в своем блокноте, а потом, слегка наклонившись ко мне, тихо прошептала, почти не шевеля губами:
- Слушай, Алия, ты как вообще держишься? Ты вчера созванивалась с родителями? Как они там?
Я вздохнула, не отрывая взгляда от доски, и так же тихо ответила:
- Да, вечером звонила. Мама опять переживает, что я тут голодаю и совсем исхудала. Просила отправлять ей фотографии каждого моего обеда. Бабушка тоже плакала, скучает. Тяжело это... Всё-таки другая страна, далеко от дома.
Лия понимающе кивнула, её зеленые глаза на секунду погрустнели. Она подперла щеку рукой.
- Понимаю тебя. Мои хоть и живут в паре часов езды от Мюнхена, но отец постоянно твердит, что медицинский - это не для слабонервных, и я «сбегу через полгода». Так бесит, когда в тебя не верят самые близкие. Хочется доказать ему, что я смогу.
- Ты сможешь, Лия. Мы обе сможем, иншаАллах, - искренне шепнула я ей в ответ, чувствуя, как от этих слов на душе становится немного легче. Общаясь с ней на такие простые, жизненные темы, я на пару минут забыла и про утренний хаос, и про неловкое столкновение на улице.
- Девушки на заднем ряду, - вдруг раздался строгий голос профессора, который заставил нас обеих вздрогнуть и мгновенно выпрямить спины. - Если тема строения миокарда вам полностью понятна, я могу попросить вас продолжить лекцию вместо меня.
Мы с Лией дружно уткнулись в свои тетради, делая самый занятый вид на свете.