чст 5.
Пришла в школу с тяжёлым грузом на душе. Ком в горле не позволил мне вымолвить привет одноклассникам, и я, с опечаленным видом, уселась за парту.
Я чувствовала её злобный взгляд — как она прожигала мою спину своими глазами. Хотелось встать и, в слезах, обнять её. Просить прощения на коленях, лишь бы не остаться совсем одной, но я не осмелилась.
«Инициатором этой ссоры была я, виновата я, так почему человек должен прощать меня?» — эта фраза крутилась в моей голове весь урок алгебры.
Она начала обнимать свою другую подругу на уроках так, как раньше обнимала меня. Проявляла ту тактильность, к которой я привязалась, — уже к чужому человеку. Ревность и злость вспыхнули во мне, а затем пришла и ненависть.
Да, я осознала: этому человеку я была никем. Она не хочет вернуть нашу дружбу и те воспоминания, которые мы заложили вместе. Из самых близких друг другу людей мы превратились в незнакомцев.
Вернувшись домой, я почувствовала, как дикая боль в груди охватила меня. Я упала на колени прямо у входа и заплакала. Кричала, била пол руками так, что соседи начали стучать по батарее. Я рвала волосы на голове, царапала руки и била себя по виску. Как можно из-за такой глупости потерять столь ценного человека?!
Я написала Чонвону.
я поссорилась с подругой. –
Вон, мне так тяжело и больно. –
хочу умереть. я не хочу переживать потерю друга в третий раз... –
– Ну ты глупости то не говори
– Я с тобой
– Люди приходят и уходят, не зацикливайся на этом. Я не хочу, чтобы ты делала себе больно
Верно, Ян — именно тот человек, которого я люблю, который мне нужен. Но ничего не помогло. Я опять вспомнила её объятия: как она трогала мои волосы и перебирала в руке мой браслет.
Клянусь, это невыносимо. Весь вечер я провела в тиктоке: листала грустные видео и периодически отвлекалась на слёзы, так и не сев делать домашку. Осознание того, что завтра, и послезавтра, и через неделю я буду одна. Видеть, как она, назло мне, обнимает и ходит за ручку с другой подругой.
Я резко поднесла острое лезвие, лежавшее у меня на столе, к своему запястью. Надавила и почувствовала тупую боль — рана на руке заныла. Как только тёмная пелена с глаз спала и я поняла, что натворила, слёзы горечи вновь подступили к глазам.
Никогда не чувствовала себя настолько одинокой.