Safe Mode (Безопасный режим)

Дверь открылась раньше, чем Аня успела достать ключ.

Зося стояла на пороге.

В домашних штанах, босиком, с растрёпанными волосами и выражением лица человека, который последние десять минут караулил у глазка.

Они смотрели друг на друга.

Секунду.

Две.

Потом Зося сказала:

— Господи.

И обняла её.

Сразу.

Не сильно — осторожно, очень осторожно, будто Аня была сделана из стекла.

— Ребро, — предупредила Аня.

— Я знаю.

— Тогда зачем обнимаешь?

— Потому что ты живая.

Голос у неё прозвучал совсем не так легко, как обычно.

Аня замерла.

Потом всё-таки обняла в ответ.

Осторожно.

— Привет, Зося.

— Не разговаривай.

— Почему?

— Я ещё злюсь.

— За что?

— Ты попала в аварию на другом конце континента.

— Это был несчастный случай.

— Мне всё равно.

Аня почувствовала, как уголок рта дрогнул.

Да.

Она дома.

⸻

Квартира почти не изменилась.

Те же три монитора.

Те же книги.

Тот же плед на диване.

И примерно на двадцать растений больше.

Аня остановилась посреди комнаты.

Осмотрелась.

— Зося.

— Мм.

— Их стало больше.

— Каких?

— Растений.

— Не вижу проблемы.

— Их буквально стало в два раза больше.

— Они переживали.

— Растения?

— За тебя.

Аня посмотрела на неё.

Зося посмотрела в ответ.

Совершенно серьёзно.

— Ты разговаривала с ними?

— Конечно.

— Зося.

— Что?

— Ты странная.

— Спасибо.

⸻

Потом Зося поставила чайник.

Потом заставила её сесть.

Потом принесла суп.

Потом ещё чай.

Потом яблоки.

Потом снова чай.

На четвёртом заходе Аня не выдержала.

— Ты пытаешься меня откормить?

— Да.

— Я не настолько похудела.

Зося внимательно посмотрела на неё.

— Настолько.

Пауза.

— О.

— Именно.

Аня опустила взгляд в чашку.

И неожиданно почувствовала что-то странное.

Тепло.

Не то которое приходит от чая.

Другое.

То которое появляется только дома.

Когда кто-то уже знает, что тебе нужен суп, ещё до того, как ты сама об этом подумала.

⸻

Первые несколько дней прошли тихо.

Не потому что происходило мало.

Потому что впервые за много месяцев ничего не требовало немедленного решения.

Не нужно было искать следы.

Не нужно было писать отчёты.

Не нужно было кого-то догонять.

Можно было просто проснуться.

Выпить кофе.

Посмотреть в окно.

Снова лечь спать.

Именно это Аня и делала.

К удивлению всех, включая себя.

Иногда она сидела за компьютером.

Открывала рабочие файлы.

Смотрела на них минут пять.

Закрывала.

Потому что впервые за долгое время никто не ждал результат к вечеру.

И мир от этого не рушился.

⸻

На третий день Зося застала её на кухне.

Аня стояла у окна.

С телефоном.

И улыбалась.

Совсем чуть-чуть.

Тем редким выражением лица которое появлялось у неё нечасто.

Зося молча подошла.

Посмотрела через плечо.

— Поела?

Аня вздрогнула.

— Господи.

— Это ответ ему или мне?

— Зося.

— Я просто интересуюсь.

Она забрала телефон.

Прочитала.

— Поела?

— Да.

— Ты?

— Ем.

— Хорошо.

Зося подняла взгляд.

Посмотрела на Аню.

Потом снова на экран.

Потом снова на Аню.

— И всё?

— Всё.

— Вы серьёзно?

— Что?

— Вы влюблены как подростки и переписываетесь как сотрудники бухгалтерии.

— Это полезная информация.

— Это самая романтичная переписка которую я видела в жизни.

— Зося.

— Нет, правда.

Она вернула телефон.

— Поела?

— Да.

— Ты?

— Ем.

Зося прижала руку к сердцу.

— Какая страсть.

Аня всё-таки засмеялась.

⸻

Но хуже всего было то, что Зося была права.

Переписка становилась длиннее только иногда.

И почему-то именно тогда было тяжелее всего.

Например, вечером в пятницу.

Когда пришла фотография.

Просто фотография.

Без подписи.

Кофе в бумажном стакане.

Пасмурное небо.

Край съёмочной площадки.

Аня посмотрела.

Минуту спустя написала:

«Остыл?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Да».

Она смотрела на экран.

Потом написала:

«Тогда зачем купил?»

Пауза.

«Не знаю».

Ещё пауза.

«Наверное потому что ты обычно спрашиваешь пил ли я кофе».

Аня сидела на кухне.

Смотрела на сообщение.

И почему-то не могла перестать улыбаться.

⸻

Зося увидела её через десять минут.

— Опять телефон?

— Мм.

— Что теперь?

— Ничего.

— Показывай.

— Нет.

— Аня.

— Нет.

— Значит точно что-то хорошее.

⸻

Иногда он звонил.

Обычно поздно вечером.

Когда у него заканчивались съёмки.

А у неё уже темнело за окном.

Они разговаривали недолго.

Минут десять.

Иногда пятнадцать.

О совершенно обычных вещах.

Настолько обычных, что со стороны это выглядело почти смешно.

— Как день?

— Нормально.

— Ребро?

— Лучше.

— Хорошо.

Пауза.

— А у тебя?

— Сегодня пять часов снимали одну сцену.

— Почему?

— Режиссёр решил что дождь недостаточно драматичный.

— И?

— Мы ждали другой дождь.

Аня молчала секунду.

Потом сказала:

— Иногда мне кажется что кино существует в отдельной реальности.

— Так и есть.

— Это многое объясняет.

Он засмеялся.

Тихо.

И от этого почему-то становилось легче.

⸻

Через неделю Зося сказала:

— Ты постоянно проверяешь телефон.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Аня.

— Что?

— Ты проверила его три раза пока мы разговариваем.

Аня посмотрела на телефон.

Потом на Зосю.

Потом снова на телефон.

— Два.

— Господи.

— Что?

— Ты даже не споришь с фактом.

⸻

И всё же жизнь постепенно возвращалась на место.

Ребро болело меньше.

Синяк почти исчез.

Сон стал нормальным.

Работа снова выглядела работой, а не способом не думать.

Однажды утром Аня поймала себя на том, что напевает что-то под нос пока делает кофе.

И остановилась.

Потому что не помнила, когда последний раз делала это.

Наверное очень давно.

Слишком давно.

А потом телефон завибрировал.

Сообщение от Со-Джуна.

Одно слово.

«Поела?»

Аня посмотрела на экран.

И улыбнулась.

Снова.

⸻

На десятый день после возвращения Аня достала мотоцикл.

Зося узнала об этом случайно.

Потому что услышала знакомый звук двигателя под окнами.

Подошла к окну.

Посмотрела вниз.

И закрыла глаза.

— Нет.

Во дворе стояла Аня.

В шлеме.

Возле мотоцикла.

Очень довольная собой.

Зося открыла окно.

— Нет.

Аня подняла голову.

— Что нет?

— Нет.

— Врач разрешил ходить.

— Это не ходьба.

— Технически я сижу.

— Аня!

— Что?

— Ты невозможна.

— Мне говорили.

⸻

Через пять минут телефон завибрировал.

«Выехала на мотоцикл».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Аня».

Она улыбнулась.

«Еду медленно».

«Это невозможно проверить».

«Я серьёзно».

«Мне от этого не легче».

«Ребро почти не болит».

Пауза.

Потом:

«Это тоже невозможно проверить».

Она смотрела на экран.

Улыбалась.

Потом убрала телефон в карман.

И поехала дальше.

⸻

Вроцлав был зелёным.

Тёплым.

Майским.

Река блестела между деревьями.

На мостах сидели студенты.

Кафе вытащили столики на улицу.

Город жил своей обычной жизнью.

Той самой жизнью по которой она скучала.

Остановившись на одном из мостов, Аня прислала фотографию.

Река.

Перила.

Кусок неба.

Без подписи.

Ответ пришёл через несколько минут.

«Это один из девяноста двух?»

Она засмеялась.

Он запомнил.

Конечно запомнил.

«Да».

Пауза.

«Красиво».

И почему-то от этого одного слова стало тепло.

⸻

А в Сеуле шёл последний съёмочный блок.

Три дня.

Потом два.

Потом один.

Со-Джун почти не бывал дома.

Уезжал затемно.

Возвращался затемно.

Запоминал текст.

Менял костюмы.

Снова снимался.

Снова ждал свет.

Снова снимался.

Иногда ему казалось, что последние месяцы превратились в одну длинную смену.

⸻

Последний день закончился после девяти вечера.

Режиссёр сказал речь.

Команда хлопала.

Кто-то открыл шампанское.

Фотограф снимал общие кадры.

Минхо разговаривал сразу с пятью людьми одновременно.

Всё было правильно.

Даже празднично.

Со-Джун улыбался.

Благодарил людей.

Фотографировался.

Делал всё что положено делать человеку у которого закончился большой проект.

Но где-то посередине общего фото вдруг понял:

завтра ему не нужно приезжать на площадку.

И послезавтра тоже.

И через неделю.

Впервые за много месяцев.

⸻

По дороге домой он сидел на заднем сиденье машины.

Смотрел в окно.

Сеул проплывал мимо огнями.

Телефон завибрировал.

Фотография.

От Ани.

Мост.

Река.

Закат.

Никакого текста.

Он смотрел на снимок несколько секунд.

Потом написал:

«Красиво».

Ответ пришёл почти сразу.

«Я знала что тебе понравится».

Он улыбнулся.

Совсем немного.

И сохранил фотографию.

Сам не понимая зачем.

⸻

На следующее утро Минхо пришёл в агентство с папкой.

Толстой.

Очень толстой.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь о делах.

Со-Джун сидел напротив.

С чашкой кофе.

И смотрел в окно.

— Интервью в понедельник.

Молчание.

— Фотосессия во вторник.

Молчание.

— Рекламная встреча в среду.

Молчание.

Минхо поднял голову.

— Хён.

— Мм.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Да.

— Нет.

Пауза.

— Где ты сейчас?

Со-Джун посмотрел в окно.

На майское сеульское небо.

Потом взял телефон.

Открыл фотографию моста.

Ту самую.

Которую она прислала вчера.

— Во Вроцлаве.

Минхо замер.

Секунду смотрел на него.

Потом закрыл папку.

— А.

— Отмени следующую неделю.

Минхо моргнул.

— Всю?

— Всю.

— Хён.

— Что?

— Что мы делаем?

Долгая пауза.

Со-Джун посмотрел на фотографию.

Река.

Мост.

Майский Вроцлав.

Город который он никогда не видел — но уже почему-то знал почти наизусть.

Потом заблокировал телефон.

Поднял взгляд на Минхо.

— Летим во Вроцлав.

Минхо смотрел на него секунду.

Потом улыбнулся.

— Наконец-то.