Тени Хоукинса

Лето в Хоукинсе в это году было каким-то неправильным. Не просто жарким и липким, как обычно, а будто выцветшим. Будто кто-то взял краски и стер половину оттенков, оставив только блеклые, пыльные тона. Даже небо казалось не таким синим, а скорее серым, будто над городом висела тонкая вуаль, которую никто не замечал. Уилл Байерс стоял у окна своей комнаты и смотрел на улицу. Велосипед лежал на боку у гаража - он так и не прокатился на нем сегодня. Не хотелось. Все время казалось, что стоит только выехать на дорогу, как мир начет меняться. Он провел пальцами по стеклу. На подоконнике лежала старая короба с рисунками. Он почти не рисовал в последнее время, но иногда рука сама тянулась к карандашу, и тогда на бумаге появлялись странные вещи; длинные коридоры, покрытые слизью, силуэты с вытянутыми конечностями, двери, ведущие в никуда. Мама спрашивала,все ли в порядке. Джонатан косился на него с тревогой.А Майк.... Майк старался вести себя как раньше; шутил, звал кататься, рассказывал про новую настольную игру,которую Дастин привез из города. Но Уилл видел, как он иногда замирает, глядя на него, будто ждет, что Уилл снова начнет дрожат или шептать что-то о тенях.

Он сидел на полу своей комнаты, скреcтив ноги, и водил по ватману угольным карандашом. Линии ложились уверенно, почти механически, будто кто-то водил его рукой. Эта была карта. Не та, что показывают в школе, где есть улицы, парки и библиотека.Это была карта Изнанки. Каждый завиток на ней означает топу,каждый крест-место,где реальность истончалась. Уилл помнил эти места не по рассказам и не по снам. Он чувствовал их.

-Ты опять за этим? - Майк тихо приоткрыл дверь, не дожидаясь ответа, вошел и плюхнулся рядом.- Мы же договорились; сегодня идем к Джастину у него новая теория про магнитные поля.

Уилл не поднял глаз.

- Она меняется,-тихо сказал он. -Карта.Вчера здесь была просто пустота, а сегодня....- он ткнул пальцем в точку у старого карьера.- Сегодня там что-то есть. Как будто Изнанка строит новый коридор.

Майк нахмурился. Он привык доверять Уиллу безоговорочно, но иногда эта способность видеть то,что скрыто, пугало его до мурашек.

-Может,это просто....- Майк запнулся,подбирая слово,которое не звучало бы как обвинение в безумии.- Просто тебе кажется?

Уилл наконец посмотрел на него. В его глазах читалось усталость, смешанная с решимостью.

-Я не хочу, чтобы казалось, Майк. Я бы все отдал,чтобы это было просто воображение. Но когда я закрываю глаза, я вижу не темноту.Я вижу ее. И она смотрит на меня.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов на полке. Майк потянулся и положил руку на плечо друга.

-Ладно,- выдохнул он._ Значит, сначала посмотрим на твою карту.А потом пойдем к Дастину. Пусть он скажет, может ли Изнанка 'строить коридоры'. Если нет- мы придумаем, как это назвать.

Уилл слабо улыбнулся.

Уилл подвинулся ближе к Майку, и тот, наклонившись,вгляделся в путаницу линий.Для постороннего взгляда это был просто детский рисунок — хаотичные петли, острые углы, точки, густо заштрихованные угольной пылью. Но Майк уже давно перестал искать в этих картах логику обычного мира.

— Вот здесь, — Уилл провёл пальцем по извилистой линии, которая обрывалась у края листа, словно её стёрли ластиком. — Раньше путь просто заканчивался. А теперь… теперь там как будто дверь. И она приоткрыта.

Майк нахмурился, пытаясь сопоставить эту странную геометрию с тем, что знал о Хоукинсе.

— У старого карьера? — переспросил он. — Там же ничего нет, кроме ржавых бочек и ям.

— Именно поэтому, — тихо ответил Уилл. — Она прячется там, где никому не придёт в голову искать.

В комнате снова повисла тишина, но теперь она была другой — не тяжёлой, а напряжённой, как натянутая струна. Майк чувствовал, как внутри него борются два желания: схватить Уилла за руку и утащить подальше от этой карты, в безопасное место, где есть только пицца, комиксы и споры о том, кто круче — Дарт Вейдер или Индиана Джонс… и пойти туда, куда Уилл показывал пальцем, потому что он никогда не ошибался.

— Ладно, — выдохнул Майк, выпрямляясь. — Допустим, ты прав. Допустим, Изнанка строит новые коридоры. Что мы будем делать? Пойдём туда вдвоём?

Уилл покачал головой.

— Вдвоём нельзя. Если что-то случится… — он запнулся, не договорив. Ему не нужно было объяснять, что случится, если Изнанка снова до него доберётся. Майк и так всё знал.

— Значит, берём остальных, — твёрдо сказал Майк. — Дастина с его приборами, Лукаса, чтобы он смотрел по сторонам, и Макс… — он на секунду замялся, вспоминая, как Макс в прошлый раз не дрогнула перед чем-то, что выглядело как оживший кошмар. — Макс нужна, чтобы мы не наделали глупостей.

Уилл слабо улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что у Майка защемило сердце. Он понял, что для Уилла самое страшное — не сама Изнанка, а необходимость бороться с ней в одиночку.

— Ты думаешь, они поверят? — спросил Уилл, сворачивая карту в тугой рулон.

— А им не придётся верить, — ответил Майк, вставая и протягивая руку другу. — Мы просто покажем им.

Они вышли из комнаты, и дверь за ними тихо щёлкнула, словно отрезая их от обычного мира. В коридоре пахло воском для пола и яблочным пирогом, который Джойс пекла на кухне — запах, который должен был успокаивать, но сейчас казался Уиллу чужим, как запах из чужого дома.

На кухне Джойс стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле, и тихонько подпевала песне, которая играла по радио. Она обернулась, когда они вошли, и её лицо на мгновение осветилось привычной улыбкой.

— Мальчики, вы как раз вовремя, — сказала она, вытирая руки о полотенце. — Сейчас будет обед.

Майк открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «мы ненадолго, мам, мы к Дастину», но Уилл едва заметно покачал головой. И Майк понял: нельзя. Нельзя втягивать взрослых, пока они сами не поймут, насколько всё серьёзно. Потому что если Джойс испугается… а она обязательно испугается, потому что она мама, и она помнит, каково это — терять сына… тогда они ничего не смогут сделать.

— Мы… мы, наверное, сначала погуляем, — сказал Майк, стараясь, чтобы голос звучал как можно более буднично. — Потом поедим, ладно?

Джойс на секунду замерла, её взгляд скользнул по свёрнутой в рулон бумаге в руках Уилла, задержался на нём чуть дольше, чем нужно, а потом она снова улыбнулась — на этот раз чуть менее уверенно.

— Только не уходите далеко, — сказала она. — И будьте осторожны. В последнее время… — она запнулась, будто сама не верила в то, что собиралась сказать, — в последнее время мне кажется, что в городе что-то не так.

Уилл замер, его пальцы крепче сжали рулон карты.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил он.

Джойс покачала головой, отводя взгляд.

— Ничего, наверное. Просто… у меня мурашки по коже бегают, когда я прохожу мимо старого кинотеатра. И радио в машине всё время ловит какие-то странные помехи. Наверное, это просто возраст.Майк почувствовал, как по его собственной спине пробежал холодок. Если даже Джойс, которая всегда старалась видеть во всём хорошее, чувствовала это… значит, дело было действительно плохо.

— Мы будем рядом, — пообещал Майк, хотя сам не знал, насколько это правда. — Просто сходим к Дастину, поболтаем, и сразу обратно.

Джойс кивнула, но в её глазах читалось сомнение. Она хотела им верить, но материнский инстинкт подсказывал ей, что мальчики что-то скрывают.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но чтобы через час были дома. Это не обсуждается.

— Через час, — повторил Майк, хватая Уилла за рукав и почти вытаскивая его за дверь, пока Джойс не успела задать ещё хоть один вопрос.

Они выскользнули на крыльцо, и свежий воздух ударил им в лица, смывая напряжение последних минут. Но стоило им спуститься по ступенькам, как ощущение надвигающейся беды вернулось, тяжёлое и неотвратимое, как грозовая туча на горизонте.

— Она тоже чувствует, — тихо сказал Уилл, глядя на закрытую дверь. — Не так, как я, но чувствует.

— Знаю, — отозвался Майк. — Поэтому мы должны разобраться с этим до того, как она поймёт, насколько всё плохо.

Велосипед Дастина стоял у обочины, прислонённый к забору, весь в царапинах и наклейках. Сам Дастин выглянул из-за угла гаража, держа в руках какой-то прибор, обмотанный изолентой.

— Эй! — крикнул он, завидев их. — Я как раз думал, когда вы уже придёте! У меня тут кое-что есть!

Он подбежал к ним, его глаза горели азартом, и на секунду Майку показалось, что всё не так уж страшно, если рядом Дастин, который всегда находит научное объяснение даже самым необъяснимым вещам.

— Что это? — спросил Майк, кивая на прибор.

— Детектор аномалий! — гордо объявил Дастин. — Ну, по крайней мере, я надеюсь, что это детектор аномалий. Я собрал его из старого радио, батарейки и… ладно, не важно, из чего ещё. Главное, что он пищит, когда рядом что-то странное.

Уилл молча протянул ему свёрнутую карту. Дастин взял её, развернул, и его лицо из восторженного стало серьёзным.

— Это… это карта Изнанки? — прошептал он, вглядываясь в линии. — Уилл, ты видишь это? Ты видишь, как она меняется?

— Вижу, — ответил Уилл. — И я знаю, где она пытается прорваться.

Дастин поднял глаза, и в них не было ни тени сомнения или страха — только решимость.

— Тогда мы должны проверить, — сказал он. — Прямо сейчас. Пока ещё есть время.

Лукас подъехал на своём велосипеде, затормозив так резко, что из-под колеса вылетел фонтан гравия.

— Вы опять за своё? — проворчал он, слезая с велосипеда. — Я только начал думать, что мы можем просто быть обычными подростками, которые катаются на велосипедах и спорят о комиксах.

— Прости, Лукас, — сказал Уилл, и в его голосе было столько искренности, что Лукас не смог на него сердиться. — Но если мы не проверим… если мы просто сделаем вид, что ничего не происходит… то потом может быть слишком поздно.

Лукас вздохнул, потёр лоб, а потом кивнул.

— Ладно, — буркнул он. — Что нужно делать?

Макс подъехала на скейтборде, ловко спрыгнув с него в последний момент.

— Я слышала, вы опять собираетесь лезть туда, где не светит солнце, — сказала она, скрестив руки на груди. — Если вы думаете, что я позволю вам сделать это без меня, вы сильно ошибаетесь.

Майк улыбнулся — впервые за этот день по-настоящему улыбнулся.

— Тогда собираемся, — сказал он, оглядывая своих друзей. — И идём туда, где Изнанка пытается пробиться в наш мир. И делаем так, чтобы у неё ничего не вышло.

Они двинулись вперёд, пятеро подростков, каждый со своим страхом и своей храбростью, и тень над Хоукинсом, казалось, на мгновение отступила перед их решимостью. Но Уилл знал: это была лишь передышка. Изнанка ждала. И она была терпелива.

Лукас подъехал на своём велосипеде, затормозив так резко, что из-под колеса вылетел фонтан гравия.

— Вы опять за своё? — проворчал он, слезая с велосипеда. — Я только начал думать, что мы можем просто быть обычными подростками, которые катаются на велосипедах и спорят о комиксах.

— Прости, Лукас, — сказал Уилл, и в его голосе было столько искренности, что Лукас не смог на него сердиться. — Но если мы не проверим… если мы просто сделаем вид, что ничего не происходит… то потом может быть слишком поздно.

Лукас вздохнул, потёр лоб, а потом кивнул.

— Ладно, — буркнул он. — Что нужно делать?

Макс подъехала на скейтборде, ловко спрыгнув с него в последний момент.

— Я слышала, вы опять собираетесь лезть туда, где не светит солнце, — сказала она, скрестив руки на груди. — Если вы думаете, что я позволю вам сделать это без меня, вы сильно ошибаетесь.

Майк улыбнулся — впервые за этот день по-настоящему улыбнулся.

— Тогда собираемся, — сказал он, оглядывая своих друзей. — И идём туда, где Изнанка пытается пробиться в наш мир. И делаем так, чтобы у неё ничего не вышло.

Они двинулись вперёд, пятеро подростков, каждый со своим страхом и своей храбростью, и тень над Хоукинсом, казалось, на мгновение отступила перед их решимостью. Но Уилл знал: это была лишь передышка. Изнанка ждала. И она была терпелива.

Дорога к карьеру тянулась невыносимо долго. Обычно на велосипедах они добирались туда за пятнадцать минут — ветер свистит в ушах, педали крутятся легко, а Макс на скейтборде то и дело обгоняет всех, выделывая рискованные трюки. Но сегодня каждый поворот казался ловушкой, каждый куст — притаившимся наблюдателем. Даже солнце, которое ещё недавно грело спину, теперь било в глаза слишком ярко, словно пыталось ослепить их, не дать разглядеть надвигающуюся угрозу.

Дастин ехал впереди, крепко прижимая к груди свой «детектор аномалий». Прибор тихо потрескивал, время от времени издавая короткий, нервный писк.

— Слышите? — обернулся он, не сбавляя скорости. — Он реагирует! Уровень помех растёт. Мы на верном пути.

Лукас ехал рядом с Уиллом, его лицо было хмурым, а взгляд постоянно метался по сторонам.

— Знаешь, — тихо сказал он, наклоняясь к Уиллу, — я бы сейчас отдал всё за то, чтобы просто пойти в «Palace Arcade», кинуть пару монет в «Dig Dug» и забыть, что весь этот кошмар вообще существует.

Уилл слабо улыбнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

— Я тоже, — признался он. — Но если мы не остановим это сейчас, скоро не останется ни аркады, ни монет, ни даже самого Хоукинса.

Макс, которая до этого молча катила рядом, вдруг резко затормозила, заставив всех остановиться. Она стояла, наклонив голову, прислушиваясь к чему-то, чего остальные не слышали.

— Тихо, — прошептала она, поднимая руку. — Вы это слышите?

Они замерли, спрыгивая с велосипедов и скейтборда. В воздухе повисла странная, неестественная тишина. Птицы не пели. Ветер стих. Даже далёкий гул шоссе, который всегда был фоном их жизни, исчез. Остался только тихий, едва уловимый гул, похожий на низкое гудение электрических проводов, только он шёл не сверху, а снизу, из-под земли.

— Это она, — выдохнул Уилл. — Изнанка. Она… дышит.

Дастин щёлкнул переключателем на своём приборе, и тот вдруг залился пронзительным, непрерывным визгом. Стрелка задрожала и упёрлась в край шкалы.

— Мы близко, — прошептал Дастин, и в его голосе впервые за день не было азарта, только холодный, липкий страх. — Очень близко.

Карьер встретил их не просто тишиной — он встретил их ощущением чужого присутствия. Ржавые бочки, которые раньше казались просто мусором, теперь выглядели как сторожевые посты, расставленные кем-то с мрачной целью. Трава у входа была примята, будто по ней протащили что-то тяжёлое, а воздух пах озоном и чем-то гнилым, как будто где-то рядом разлагалось что-то огромное.

Майк достал из рюкзака старый компас, который они использовали ещё в прошлом году, когда искали клад. Стрелка бешено вращалась, не в силах определиться с направлением.

— Север там, где он всегда был, — пробормотал Майк, пытаясь унять дрожь в руках. — Просто… просто компас сходит с ума.

— Потому что здесь нет севера, — тихо сказал Уилл, глядя вперёд, в полумрак карьера. — Здесь есть только Изнанка.

Они двинулись вперёд, стараясь держаться вместе, плечом к плечу. Лукас сжимал в руке тяжёлую палку, которую подобрал по дороге, Макс держала фонарик, а Дастин не выпускал из рук свой прибор, который теперь издавал непрерывный, режущий уши писк.

— Нам туда, — Уилл указал на скалистый выступ, где тени сгущались особенно густо. — Дверь там. Я её чувствую.

Когда они подошли ближе, стало видно, что пространство между камнями действительно искажено. Воздух дрожал, как над горячим асфальтом, но вместо жара от него веяло ледяным холодом. Контуры камней расплывались, а за ними… за ними была не просто темнота. Это была тьма, которая имела вес и запах.

— Ребята, — голос Лукаса дрогнул. — Может, мы сначала подумаем? Может, стоит позвать кого-то… взрослых?

— Кого? — горько усмехнулся Дастин. — Кто нам поверит? Скажут, что мы опять начитались комиксов и смотрим слишком много фильмов ужасов.

— Он прав, — сказал Майк, делая шаг вперёд. — Мы должны сделать это сами.

Он протянул руку к дрожащему воздуху… и коснулся его.

Это было похоже на прикосновение к ледяной воде, только холод проникал не в кожу, а прямо в кости. Майк отдёрнул руку, сжимая пальцы, будто пытаясь согреть их.

— Оно… живое, — прошептал он. — Это не просто дыра в пространстве. Это… что-то ждёт нас там.

Уилл подошёл ближе. Он знал, что должен сделать это. Изнанка говорила с ним, и только он мог понять её язык.

— Не надо, — Майк схватил его за плечо. — Пожалуйста, не делай этого.

— Я должен, — твёрдо сказал Уилл. — Если я не войду, она войдёт сюда. И тогда пострадают все.

Он сделал шаг вперёд и… растворился в дрожащем воздухе.

На секунду всё замерло. Макс закричала, Лукас выронил палку, а Дастин уронил свой прибор, который с глухим стуком упал на землю и затих.

— Уилл! — Майк бросился вперёд, но его остановила невидимая стена. Он ударился о неё грудью, и от удара у него перехватило дыхание. — Уилл!

Из дрожащего воздуха донёсся голос Уилла, тихий, но отчётливый:

— Я здесь. Я вижу… я вижу коридор. Он ведёт к чему-то большому. К сердцу.

— К какому ещё сердцу?! — закричал Майк, колотя кулаками по невидимой преграде. — Выходи оттуда! Сейчас же!

— Не могу, — голос Уилла стал тише, словно его уносило течением. — Она держит меня. Но я вижу… я вижу, как её остановить. Нужно разорвать связь. Нужно найти якорь.

— Какой якорь?! — кричал Майк, а по его щекам катились слёзы. — Уилл, пожалуйста!

В этот момент из темноты донёсся звук — низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы. И следом за ним — шёпот. Множество голосов, сливающихся в один, неразборчивый, но отчётливо злой.

«Он наш», — шептала Изнанка. «Он всегда был нашим».

Макс схватила Майка за руку, пытаясь оттащить его назад, но он вырывался, кричал, звал Уилла.

— Мы должны вытащить его! — кричал он. — Мы не можем его потерять!

Дастин, который до этого стоял, застыв от ужаса, вдруг бросился к своему прибору. Он поднял его, щёлкнул переключателями, и прибор снова ожил, на этот раз издавая не писк, а низкий, вибрирующий звук, который совпадал с гулом Изнанки.

— Я знаю, что делать! — закричал Дастин, его глаза горели безумным огнём. — Этот звук… он резонирует с ней! Если я усилю его, я смогу пробить барьер!

Он начал крутить ручки, и звук становился всё громче, всё пронзительнее. Воздух задрожал ещё сильнее, и на секунду барьер между мирами стал полупрозрачным. Сквозь него они увидели Уилла — он стоял в темноте, окружённый тенями, которые тянули к нему свои длинные, тонкие руки.

— Быстрее! — закричал Уилл, его голос эхом разносился по обоим мирам. — Ещё немного!

Дастин выкрутил ручку до упора, и звук превратился в оглушающий вой. Барьер треснул, как стекло, и Уилл вылетел из него, падая на землю. Майк бросился к нему, схватил его, прижал к себе, чувствуя, как дрожит его тело.

— Ты здесь, — шептал он, закрывая глаза. — Ты здесь. Ты вернулся.

Уилл, тяжело дыша, поднял голову и посмотрел на своих друзей. В его глазах читалась не только усталость, но и знание — страшное, тяжёлое знание, которое он принёс с собой из Изнанки.

— Она строит мост, — прошептал он, его голос дрожал. — Не просто коридор. Мост. И когда он будет готов, она придёт сюда. Не тенями и не монстрами. Она придёт всем своим миром. И наш мир исчезнет.

Все молчали, впитывая эти слова, как губка впитывает воду. Даже Макс, которая всегда находила что сказать, теперь стояла, опустив руки, и смотрела на Уилла с ужасом и пониманием.

— Тогда мы должны разрушить этот мост, — твёрдо сказал Лукас, поднимая с земли свою палку. — До того, как он будет готов.

— Но как? — спросил Дастин, опуская свой прибор. — Как мы можем разрушить то, что находится в другом измерении?

Уилл медленно поднялся на ноги, опираясь на плечо Майка. Он чувствовал себя опустошённым, как будто Изнанка выпила из него часть сил, но в то же время он знал, что у них есть шанс.

— Я знаю, где якорь, — тихо сказал он. — В самом центре. Там, где она самая сильная. Если мы разрушим якорь, мост рухнет.

— И ты знаешь, как туда добраться? — спросил Майк, глядя ему прямо в глаза.

Уилл кивнул.

— Да. Моя карта. Она показывает путь. Но… — он запнулся, глядя на своих друзей, — это будет опасно. Возможно, опаснее всего, что мы делали раньше.

Макс шагнула вперёд, её лицо было решительным.

— Значит, мы будем осторожны, — сказала она. — И будем держаться вместе. Никто не пойдёт туда один.

Лукас хмыкнул, но в его смехе не было веселья.

— Ну, раз уж мы всё равно уже по уши в этом дерьме, — пробормотал он, — давайте хотя бы сделаем всё правильно.

Дастин поднял свой прибор и проверил показания.

— Уровень помех падает, — сказал он. — Барьер восстанавливается. У нас мало времени.

Майк посмотрел на Уилла, и в его взгляде читался немой вопрос. Уилл снова кивнул.

— Пора, — сказал он. — Пока она не закрыла проход.

Они собрали свои вещи, проверили снаряжение, и, держась за руки, двинулись вперёд, в самое сердце тьмы. Тени следили за ними, но теперь подростки не бежали от них. Они шли им навстречу, готовые встретить свою судьбу лицом к лицу.

Путь был долгим и трудным. С каждым шагом воздух становился тяжелее, дышать было всё труднее, а шёпот Изнанки — всё громче. Но они не останавливались. Они знали, что если остановятся, то уже никогда не смогут пойти дальше.

Наконец, они добрались до места, которое Уилл отметил на карте как «сердце». Это была небольшая поляна, окружённая скалами, в центре которой возвышался странный, чёрный камень, покрытый символами, которых никто из них никогда раньше не видел. Камень пульсировал тусклым, багровым светом, и от него исходила волна холода, которая пронизывала до костей.

— Вот он, — прошептал Уилл, указывая на камень. — Якорь. Если мы его разрушим, мост рухнет.

— И как мы это сделаем? — спросил Лукас, глядя на камень с сомнением. — Это же не картонная коробка.

— У меня есть идея, — сказал Дастин, доставая из рюкзака небольшую канистру. — Я взял это на всякий случай. Бензин. Если мы подожжём камень, возможно, это нарушит его структуру.

— Возможно? — переспросил Лукас. — Ты хочешь сказать, что не уверен?

— Никто не уверен, — твёрдо сказала Макс. — Но у нас нет другого плана.

Майк подошёл к Уиллу и положил руку ему на плечо.

— Ты готов? — спросил он.

Уилл посмотрел на камень, на своих друзей, на мир, который они пытались спасти. И кивнул.

— Готов, — сказал он. — Давайте закончим это.

Дастин облил камень бензином, и воздух наполнился резким, едким запахом. Макс достала зажигалку, её руки слегка дрожали, но она не отводила взгляда.

— На счёт три, — сказала она. — Раз… два…

Но прежде чем она успела сказать «три», из темноты раздался голос — низкий, хриплый, полный ненависти.

— Думаете, вы можете остановить меня? — прошептал голос, и тени вокруг них зашевелились, принимая очертания фигур. — Я старше вашего мира. Я переживу вас всех.

Они обернулись и увидели их — тени, которые обрели форму. Высокие, худые фигуры с длинными руками и безглазыми лицами, они медленно приближались, окружая подростков со всех сторон.

— Держитесь вместе! — закричал Майк. — Не дайте им разделить нас!

Они встали спиной к спине, образуя круг, в центре которого был камень. Тени приближались, их шёпот становился всё громче, а холод — всё сильнее.

— Макс! — закричал Майк. — Сейчас!

Макс щёлкнула зажигалкой, и пламя вспыхнуло, осветив лица друзей и ужас, застывший в их глазах. Она бросила зажигалку на камень, и бензин вспыхнул, окутав камень огненным коконом.

Крик, который раздался в ответ, был не человеческим. Это был вопль самой Изнанки, полный боли и ярости. Тени замерли, а затем начали рассыпаться, превращаясь в дым, который уносился ветром.

Камень треснул, и из него вырвался поток тёмной энергии, который ударил в небо, образуя вихрь. Земля задрожала, и на мгновение показалось, что весь мир рушится.

Но затем всё стихло. Вихрь рассеялся, камень почернел и рассыпался в пыль, а тени исчезли, оставив после себя только запах гари и тишину.

Они стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга, не веря, что всё закончилось.

— Мы сделали это, — прошептал Дастин, опускаясь на землю. — Мы действительно сделали это.

Уилл опустился рядом с ним, чувствуя, как силы покидают его. Но на этот раз это была не тьма. Это была усталость человека, который только что спас свой мир.

— Да, — тихо сказал он. — Мы сделали это.

И в этот момент солнце, которое скрывалось за тучами, пробилось сквозь них, заливая поляну тёплым, золотистым светом. Хоукинс снова стал обычным городом. По крайней мере, на какое-то время.