10:
Телефон в руках Карины снова завибрировал.
Она почти сразу разблокировала экран.
«Я приду?»
Карина перечитала сообщение дважды.
А потом почувствовала, как внутри что-то приятно дрогнуло.
Совсем по-детски.
Она даже не успела подумать, правильно ли это.
Пальцы уже печатали ответ.
«Приходи.»
Сообщение было отправлено.
И буквально через секунду Карина поймала себя на том, что улыбается.
Она посмотрела на своё отражение в чёрном экране телефона.
— Господи... — тихо пробормотала она.
Она действительно обрадовалась.
Обрадовалась тому, что сейчас снова её увидит.
Не потому что должна.
Не потому что обязана.
А потому что захотела.
— Карина! — донёсся голос Марии из зала. — Ты можешь подписать...
Она заглянула в кабинет и тут же прищурилась.
— О-о-о...
— Что?
— Ничего. Просто у тебя такой вид, будто ты ждёшь кого-то.
Карина сделала серьёзное лицо.
— Не выдумывай.
— Конечно.
Мария закатила глаза и ушла обратно в зал.
А Карина посмотрела на часы.
Прошло всего две минуты.
Потом пять.
Потом десять.
Она пыталась сосредоточиться на документах.
Читала один и тот же договор по три раза.
Исправляла цифры.
Снова проверяла поставки.
И всё равно время от времени бросала взгляд на дверь кабинета.
Когда прошло около двадцати минут, над входом звякнул колокольчик.
— Здравствуйте! — привычно произнесла Мария.
Подняла голову.
И тут же улыбнулась.
У входа стояла Адель.
В обычных джинсах и светлой кофте на замочке.
Волосы были собраны в небрежный хвост.
В одной руке она держала телефон, а в другой — бумажный пакет.
Мария сразу всё поняла.
— Приветик, — немного смущённо улыбнулась Адель. — Начальство у себя?
Мария расплылась в довольной улыбке.
— Да.
А потом, чуть наклонившись к ней, заговорщически добавила:
— И, между прочим, ждёт тебя уже минут двадцать.
— Маша! — возмущённо донеслось из кабинета.
Адель тихо рассмеялась.
— Спасибо.
— Иди уже, — махнула рукой Мария. — А то она потом скажет, что я отвлекаю её от работы.
Адель поправила пакет в руке и направилась к кабинету.
Сердце почему-то билось быстрее.
Она осторожно постучала.
— Заходи, — раздался знакомый голос.
Адель открыла дверь.
Карина сидела за столом, склонившись над какими-то документами.
Рыжие волосы были собраны в высокий хвост.
На носу — очки в тонкой оправе, которые Адель раньше никогда у неё не видела.
Она что-то быстро записывала, слегка хмурясь.
— Поставщик совсем обнаглел... — пробормотала Карина и только потом подняла голову.
И замолчала.
Адель стояла в дверях.
В джинсах.
В кофте на замочке.
С бумажным пакетом в руках.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
А потом губы Карины дрогнули в улыбке.
Той самой.
Мягкой и искренней.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответила Адель.
Она слегка подняла пакет.
— Я подумала... ты, наверное, опять забыла нормально поесть.
Карина удивлённо моргнула.
— Ты принесла еду?
— И кое-что к чаю.
— А если бы я уже поела?
Адель пожала плечами.
— Тогда мы бы просто пили чай.
Карина тихо рассмеялась.
— Ты всегда так делаешь?
— Как?
— Приходишь к людям с пакетом еды.
Адель посмотрела на неё несколько секунд.
А потом с лёгкой улыбкой ответила:
— Нет.
— Тогда почему сейчас?
Адель опустила взгляд на бумажный пакет.
А потом снова посмотрела на Карину.
— Потому что ты мне всё ещё небезразлична.
В кабинете стало тихо.
Карина почувствовала, как сердце пропустило удар.
Она не помнила, как любила Адель раньше.
Но зато прекрасно понимала одно.
Она была рада, что эта девушка сейчас стоит здесь.
В её кабинете.
С пакетом еды и неловкой улыбкой.
— Ну... — Карина отложила ручку и закрыла папку с документами. — Раз уж ты пришла с едой...
Она поднялась из-за стола.
Подошла ближе.
И, посмотрев на пакет, спросила с любопытством:
— Что ты принесла?
Адель заметно оживилась.
— Вообще-то я не знала, что ты любишь сейчас, поэтому взяла понемногу всего.
Карина тихо засмеялась.
— Ты серьёзно?
— Конечно.
Она открыла пакет.
— Сэндвичи. Пирожные. И чай.
Карина посмотрела сначала на пакет, потом на Адель.
И улыбнулась ещё шире.
— Знаешь...
— М?
— Мне начинает нравиться твоё появление в моём магазине.
Адель почувствовала, как предательски покраснели щёки.
— Тогда... надеюсь, ты не против, если я появлюсь здесь ещё не один раз.
Карина встретилась с ней взглядом.
И почему-то ответ пришёл сразу.
Без сомнений.
— Не против, Адель.
Совсем не против.
— Тогда... где будем есть? — спросила Адель, всё ещё держа пакет в руках.
Карина посмотрела на заваленный бумагами стол.
Потом на папки с документами.
Потом снова на пакет.
— Не здесь.
— Почему?
— Потому что если я сейчас пролью чай на договоры, поставщик получит инфаркт.
Адель тихо рассмеялась.
— Поняла.
Карина подошла к столу и быстро собрала документы в аккуратную стопку.
— Маш! — крикнула она.
Через несколько секунд в кабинет просунулась голова Марии.
Она перевела взгляд с Карины на Адель.
На пакет.
Снова на Карину.
— Я так понимаю, у нас обеденный перерыв?
— На пятнадцать минут, — спокойно ответила Карина.
— Конечно, начальница.
Мария расплылась в хитрой улыбке.
— Надеюсь, мне тоже что-нибудь принесли?
Адель растерянно моргнула.
— Вообще-то...
— Маша, прекрати пугать человека, — перебила её Карина.
— Ладно, ладно. Я шучу.
Она уже собиралась уйти, но обернулась.
— Хотя, если что, я люблю эклеры.
— Маша!
— Всё, работаю!
Дверь закрылась.
В кабинете воцарилась тишина.
А потом Адель и Карина одновременно рассмеялись.
— Она всегда такая? — спросила Адель.
— Ты даже не представляешь насколько.
— Она мне нравится.
— Не говори ей этого. У неё и так самооценка высокая.
Адель улыбнулась и начала доставать еду из пакета.
Контейнеры.
Бумажные стаканчики.
Небольшую коробочку с пирожными.
Карина удивлённо подняла брови.
— Ты будто готовилась к пикнику.
— Я просто не знала, что ты захочешь.
— И поэтому взяла половину кафе?
Адель виновато пожала плечами.
— Ну...
Карина покачала головой.
— Ты невозможная.
Но голос у неё был тёплым.
Она взяла стаканчик с чаем и сделала небольшой глоток.
— Вкусный.
Адель заметно расслабилась.
— Правда?
— Угу.
Несколько минут они просто ели и разговаривали.
О работе.
О покупателях.
О Марии.
О том, как Адель недавно пыталась приготовить пасту и едва не спалила кухню.
— Ты серьёзно? — засмеялась Карина.
— Абсолютно.
— И как ты выживаешь?
— Красотой.
Карина едва не подавилась чаем.
— Какая скромная.
Адель тихо рассмеялась.
И вдруг остановилась.
Она поймала себя на том, что просто смотрит на Карину.
На то, как она улыбается.
Как поправляет выбившуюся рыжую прядь.
Как щурится от смеха.
Совсем как раньше.
Только теперь в ней появилось что-то новое.
Больше уверенности.
Больше спокойствия.
— Что? — заметила её взгляд Карина.
Адель тут же смутилась.
— Ничего.
— Нет, говори.
Адель опустила глаза.
— Просто...
Она замолчала.
— Что?
— Я давно не видела тебя такой.
Карина перестала улыбаться.
— Какой?
— Счастливой.
В кабинете стало тихо.
Карина опустила взгляд на чай.
— А я счастливая?
— Сейчас — да.
Она подняла глаза на Адель.
— А раньше?
Адель долго молчала.
— Раньше ты тоже была счастливой.
Она слабо улыбнулась.
— Особенно когда рассказывала мне про свои идеи для магазина.
Карина удивлённо моргнула.
— Правда?
— Ты могла часами говорить о тканях, дизайнах и о том, как однажды создашь что-то своё.
Карина тихо усмехнулась.
— Значит, я всё-таки это сделала.
— Сделала.
Адель посмотрела на неё с искренним восхищением.
— И я бы всё равно тобой гордилась. Даже если бы ты меня не вспомнила.
Карина почувствовала, как внутри стало тепло.
Она не знала, что ответить.
Не помнила их прошлое.
Но точно знала одно.
Ей нравилось сидеть вот так.
В своём кабинете.
Есть принесённые Адель пирожные.
Слушать её голос.
И чувствовать странное спокойствие.
— Знаешь... — тихо сказала Карина.
— М?
— Мне кажется, если бы мы познакомились впервые именно сейчас...
Адель замерла.
— И?
Карина улыбнулась, глядя ей прямо в глаза.
— Ты бы всё равно мне понравилась.
Щёки Адель мгновенно покраснели.
— Карина...
— Что?
— Ты вообще понимаешь, что говоришь такие вещи совершенно спокойным тоном?
Карина рассмеялась.
— Нет.
— А я вот, кажется, начинаю влюбляться в тебя второй раз.
Карина почувствовала, как сердце забилось быстрее.
И почему-то совсем не захотела отвести взгляд.
— Тогда, — тихо сказала она, — думаю, тебе повезло.
— Почему?
Карина улыбнулась чуть шире.
— Потому что, кажется, я тоже.