План братьев Лескович.

Т. - доброе утро.

- доброе, Дим, мы сегодня уезжаем в Карелию. - сказала та.

Т. - всмысле? а битва?
_______________________________________

- мы приедем через 2 дня, просто хочу отвлечься. - сказала та с выдохом.

Т. - может вы просто поговорите?

- Дим, пожалуйста, не начинай..

Т. - ладно, я понял.

Они начали собирать сумки на ближайшие два дня. До поезда оставался ещё час.

***

Петровичи приехализасталй родной дом и зайдя туда запах ностальгии тут же их застал.

Это был небольшой, деревянный домик, на берегу реки.

Дождь в Карелии лил стеной, превращая дорогу к домику в размытое месиво. Варя и Дима приехали сюда на рассвете, надеясь скрыться от всего мира, но уже к вечеру их покой был нарушен.

Когда в дверь настойчиво постучали, Варя замерла. Она знала, кто это. Семён. Его «фонить» начало еще за пару километров до их домика, и его гнетущее чувство вины буквально давило на нервы, просачиваясь даже через толстые бревенчатые стены.

Варя подошла к двери и приоткрыла её на ширину цепочки. На пороге, промокшие до нитки, стояли Семён и Матвей. Семён выглядел ужасно: его плечи были опущены, а взгляд был направлен в пол. В нём не было привычной уверенности, лишь свинцовая тяжесть осознания своей ошибки. Он даже не смотрел ей в глаза, словно боялся увидеть там окончательное разочарование.

С. - Варя, - Семён заговорил, и голос его звучал хрипло. - я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Я виноват. Я приехал не для того, чтобы оправдываться, а чтобы... просто попросить тебя выслушать. Всего пять минут.

Варя посмотрела на него, и внутри что-то дрогнуло. Она видела, как он промок, как дрожит от холода, и как сильно он подавлен. Ей хотелось открыть дверь, особенно когда она перевела взгляд на Матвея - тот стоял с виноватой миной, явно чувствуя себя лишним в этой драме.

- Матвей, заходи, - сказала Варя, открывая дверь чуть шире. - ты не виноват, проходи, погрейся.

Она сделала шаг в сторону, освобождая проход, но стоило Матвею ступить на порог, как Семён, решив, что это его шанс, тоже двинулся вперед. Варя мгновенно отреагировала - в её глазах вспыхнул холодный огонек, и она резко выставила руку, преграждая ему путь.

- ты - нет, Семён. Только не сейчас.

Семён остановился, ударившись плечом о косяк. Он выглядел как побитый пес. Его вина была настолько осязаемой, что даже воздух вокруг него стал густым. Он посмотрел на неё - в его темных глазах стояла такая мольба, что сердце Вари пропустило удар, но она стиснула зубы, не позволяя себе сдаться.

- я не прощу тебя за то, что ты позволил Анне так с собой обращаться, - тихо, но твердо сказала она. - и за то, что ты решил, будто я не заслуживаю правды. Уходи, Семён. Матвея я впущу, а ты... ты будешь стоять там, где стоишь, пока я не пойму, что хочу тебя видеть.

С. - Варя, я готов стоять здесь хоть до утра, - Семён не ушел. Он продолжал смотреть на неё, не смея даже пошевелиться, чтобы не разозлить её еще больше. Его вина была его единственным спутником в этот момент.

Матвей, поняв, что ситуация накаляется, осторожно просочился внутрь, чувствуя себя предателем. Дверь перед самым носом Семёна захлопнулась с глухим стуком.

Семён остался на крыльце один под проливным дождем. Он прислонился лбом к холодной двери, прикрыв глаза. Он чувствовал, как внутри у Вари всё еще бушует обида, и это было заслуженно. Он был готов ждать. Столько, сколько потребуется.

Внутри домика пахло сухими сосновыми дровами и заваренным Димой чаем с брусникой. Матвей с благодарностью принял от Тайника сухое полотенце и сел у камина, протягивая озябшие руки к огню. В комнате было тепло, но надломленная тишина давила на плечи.

Варя стояла у окна, обхватив себя руками. Она смотрела на темное, покрытое каплями стекло, но видела лишь силуэт Семёна, оставшийся на крыльце. Сквозь запертую дверь его гнетущее, тяжелое чувство вины продолжало просачиваться в дом. Оно ощущалось физически - как плотный, давящий туман.

М. - он ведь реально весь день за рулем провел, - негромко нарушил молчание Матвей, бросив быстрый взгляд на Варю. - как только Дима сказал, что вы уехали в Карелию, Сёмка просто побелел. Я его таким никогда не видел. Он швырнул ключи на стол, потом забрал их обратно, схватил меня за шкирку и сказал: «Мы едем». Он даже куртку нормальную не взял.

Варя промолчала. Пальцы сильнее сжали ткань свитера. Ревность всё еще жгла грудь изнутри, а перед глазами упрямо вставала картина из супермаркета: кокетливая Анна и улыбающийся Семён. «Он ведь мог просто сказать правду», - упрямо крутилось в голове. Но мысль о том, что прямо сейчас Семён стоит под проливным ледяным дождем, не давала дышать.

Т. - Варя, - тихо позвал Дима, подходя к сестре. - он ведь ведьмак-телесник. Ты же знаешь, как его тело устроено. Он чувствует холод в три раза острее обычного человека. Если он переохладится, его собственная магия начнет жрать его изнутри.

Варя закусила губу до боли. Она знала. Знала, что для Семёна такое испытание холодом - это не просто дискомфорт, это физическая пытка. Его дар заставлял его тело впитывать окружающую среду, и сейчас ледяной карельский дождь буквально вытягивал из него жизнь.

Снаружи, на крыльце, Семён медленно опустился на деревянные ступени. Вода стекала по его лицу, застилая глаза, одежда прилипла к телу, превратившись в ледяной панцирь. Его била крупная, неуправляемая дрожь, зубы стучали, а пальцы рук почти потеряли чувствительность. Но он не уходил. Семён упрямо смотрел на запертую дверь, готовый вытерпеть любую боль, лишь бы искупить ту глупую, нелепую ложь. Он понимал, что заставил Варю чувствовать себя ненужной и обманутой, и это осознание ранило его сильнее, чем карельский мороз.

Прошло еще минут десять. В комнате слышалось только потрескивание дров.

Варя больше не могла этого выносить. Её упрямство и гордость разбились о глухую, невыносимую тревогу за него. Она резко развернулась, подошла к двери и одним движением сорвала засов.

Когда дверь распахнулась, Семён даже не сразу поднял голову. Он сидел, сжавшись в комок, спрятав лицо в колени, пытаясь сохранить последние крохи тепла.

- заходи. - глухо сказала Варя, отступая на шаг назад.

Семён медленно поднял на неё взгляд. Его губы посинели, лицо было бледным, а в темных глазах, обычно таких уверенных, сейчас сквозила беззащитная, растерянная мольба. Он тяжело, с трудом поднялся на ноги, покачиваясь от холода, и переступил порог. Из его промокшей одежды на чистый деревянный пол мгновенно натекла лужа.

Он остановился в прихожей, не смея пройти дальше, и посмотрел на Варю. На его лице читалась такая искренняя, глубокая виновность, что её гнев окончательно растаял, уступив место щемящей жалости.

С. - Прости меня, Варя. Я полный идиот. - тихо прошептал тот.

- я знаю. - прошептала та в ответ.

Младшие ушли на второй этаж, решив не мешать старшим.

С. - у меня правда ничего нету с Аней, я тебе честно говорю, зачем мне другая, когда у меня есть ты? - уже не шепотом сказал Лесков.

Варь, он не врёт. - прошептал Кехно, который только проснулся.

- надеюсь такого больше не повторится. - сказала та и прошла к шкафу.

Она достала большую футболку и штаны, мужские.

- держи, переоденься, заболеешь ещё. - Варвара протянула ему вещи.

С. - а чьи они? - он взял.

- папы моего. - ответила та наливая ему чай.

Лесков прошёл к дивану и начал переодеваться, она в этот момент посмотрела на него, но тут же отвела взгляд.

- Сëма! ну не здесь
же!.. - обреченно сказала та.

С. - а что? смущаю? - он усмехнулся.

- Лесков. - она выдержала небольшую паузу. - не беси меня.

Семён переоделся и подойдя обнял её сзади за талию.

- руки. - сказала та не поворачиваясь. - ты ещё не прощён.

С. - да? - он начал целовал её в шею. - может пересмотришь своё решение?

Она прижала голову к плечам и улыбнулась.

- ну щекотно, Сëм!.. - смеясь сказала та.
_________________________
1206 слов.
ТТ:@ilfakiaa
Неплохо набираете звёздочки.)