По ту сторону вражды

Внезапно снизу, со стороны винтовой лестницы, донёсся отчётливый, ни с чем не сравнимый звук — шарканье старых сапог и зловещее мяуканье миссис Норрис. Аргус Филч вышел на ночное дежурство.

Смущение Рона мгновенно испарилось, уступив место чистому адреналину. Насмерть перепуганный перспективой быть пойманным с девчонкой со Слизерина посреди ночи, он резко перекатился, увлекая тебя за собой. В один прыжок он затащил тебя в самую тёмную нишу за ближайшей каменной колонной и с силой вжал в стену.

В ту же секунду на башню ступил Филч. Жёлтый свет его фонаря заметался по каменным плитам, выхватывая куски перил — ровно то место, где вы только что лежали.

— Ищи их, моя милая, ищи... Я точно слышал тут чьи-то голоса, — проскрипел завхоз.

От страха Рон подался ещё ближе, буквально впечатывая тебя спиной в холодный камень. Он был настолько выше и шире тебя в плечах, что полностью закрывал тебя своим телом от света фонаря. Его лицо оказалось в каких-то жалких сантиметрах от твоего. Ты чувствовала, как его сердце колотится о твои рёбра, словно пойманная птица.

Филч сделал шаг в вашу сторону. Миссис Норрис громко зашипела.

Рон отчаянно зажмурился и подался вперёд ещё сильнее, до предела. Теперь между вашими губами не осталось даже свободного пространства — ты ощущала горячий, прерывистый вдох Рона на своей коже. Он замер, боясь даже дышать, и в этой звенящей темноте его губы случайно, едва заметно мазнули по твоим. Всё его тело напряглось как струна, а пальцы, которыми он упирался в стену над твоей головой, судорожно сжались. Вы оба затаили дыхание, боясь выдать себя не столько Филчу, сколько друг другу.

Шаркающие шаги Филча медленно удалялись вниз по лестнице, пока окончательно не затихли в глубине коридоров. Опасность миновала.

Но Рон отпрянул не сразу.

Он продолжал стоять вплотную к тебе, тяжело дыша. Его ладони всё ещё упирались в стену по обе стороны от твоей головы, полностью отрезая путь к отступлению. В темноте башни ты видела, как бешено блестят его глаза. Он словно заново осознавал, насколько близко его губы только что были к твоим, и это пугало его сильнее, чем сотня разгневанных завхозов.

Наконец, словно ошпаренный, Рон резко сделал шаг назад. Он запутался в полах собственной мантии, едва не растянувшись на полу, и судорожно схватился за воротник своего джемпера.

— Я... я... — его голос сорвался на глухой писк, и Рон отчаянно затараторил, мгновенно покрываясь густым пунцовым румянцем от щёк до самых ушей. — Извини! Прости меня, я не... я не хотел! Мерлин, я просто испугался Филча! И миссис Норрис... они бы нас точно поймали, понимаешь? И это было бы... ну, полное безумие! Слизерин и Гриффиндор ночью... Снейп бы из меня душу вытряс!

Он так отчаянно и быстро жестикулировал, оправдываясь перед тобой, что выглядел почти комично. Вся его недавняя гриффиндорская спесь и подозрения испарились без следа. Перед тобой стоял обычный, до смерти смущённый четырнадцатилетний парень, который только что едва не поцеловал свою главную школьную соперницу.

— Я правда не хотел наваливаться! — Рон заикнулся, шумно втянул носом воздух и неловко отвёл взгляд в сторону, разглядывая каменную кладку башни. — Извини, в общем. Случайно вышло.

Твоё слизеринское хладнокровие, которым ты так гордилась перед Малфоем, треснуло и рассыпалось в прах. Ты безумно смутилась. Щёки горели так, будто тебя обдали адским пламенем, а сердце колотилось где-то в районе горла.

— Я... да ладно... то есть, ничего! — затораторила ты, испуганно отступая из ниши. — Филч... он же... ну, кошка эта дурацкая. Я сама... вообще-то не то чтобы... Подумаешь, стена! Я просто пойду. Да. Пойду.

Рон ошарашенно смотрел на то, как ты путаешь и глотаешь слова. Вид заикающейся и растерянной слизеринки подействовал на него странно — его собственная паника немного улеглась, уступив место какому-то неуклюжему трепету.

Вы тихо выскользнули из Астрономической башни и на цыпочках пошли по тёмным коридорам. Голова шла кругом. Мысли путались, и когда вы дошли до главной развилки, ты, абсолютно потеряв ориентацию в пространстве, на автомате пошагала прямо за Роном по лестнице, ведущей к гриффиндорской башне.

Рон резко остановился на ступеньках и обернулся:

— Эй, Слизеринка... ты чего? Тебе вообще-то в другую сторону. Ваши подземелья там, внизу.

Ты замерла на полуслове. Осознание собственной глупости накрыло новой волной стыда. Чтобы не встречаться с его смеющимся взглядом, ты испуганно зажмурилась, резко развернулась на 180 градусов и быстро зашагала прочь, буквально вслепую переставляя ноги.

Бам!

Ты приготовилась к сильному удару лбом о твёрдый камень, но вместо холодного гранита твоя голова мягко уткнулась во что-то тёплое.

Ты приоткрыла один глаз. Прямо перед твоим лицом, закрывая тебя от массивной каменной статуи горгульи, была подставлена широкая ладонь Рона. Он успел подбежать и в последний момент перехватил твой удар, защитив твой лоб своей рукой.

— Ты так точно до утра не дойдёшь, — тихо, без капли прежней злости сказал Рон. Его ладонь всё ещё мягко касалась твоих волос, а на губах играла непривычно мягкая улыбка. — Пойдём. Я... я провожу тебя до гостиной. А то ещё расшибёшься по дороге, а обвинят меня.

Дорога вниз, в подземелья, прошла в абсолютной тишине. Гулкие коридоры Хогвартса были залиты лишь лунным светом, проникающим сквозь высокие узкие окна. Вы шли плечом к плечу, стараясь не шуметь. Рон то и дело бросал на тебя короткие, робкие взгляды, но как только ты поворачивала голову, он тут же начинал с преувеличенным интересом разглядывать портреты на стенах. Молчание не было тяжёлым — оно было густым, уютным и каким-то хрупким, словно вы оба боялись спугнуть то странное перемирие, которое между вами возникло.

Наконец, вы спустились в прохладные, сырые коридоры Слизерина. Впереди уже виднелась глухая каменная стена — вход в твою гостиную. Пора было расходиться.

Ты остановилась у стены, развернулась к Рону и замялась, перебирая пальцами край мантии.

— Ну... я пришла, — тихо сказала ты, нарушая тишину.

— Ага, — Рон неловко переступил с ноги на ногу и засунул руки в карманы брюк. — Дошла. Без происшествий.

— Спасибо. За... горгулью. И вообще.

— Да ладно, брось, — он шмыгнул носом и отвёл взгляд, снова начиная слегка розоветь. — Любой бы на моём месте... Ну, то есть, я просто...

— Пока, Уизли, — перебила ты его, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— П-пока, — выдохнул он.

Вы стояли друг напротив друга. Ты сделала шаг к стене, готовая назвать пароль, но обернулась. Рон всё ещё стоял там.

— Пока, — повторила ты чуть тише.

— Да, пока, — кивнул он, но не сдвинулся ни на сантиметр. — Спокойной ночи.

— И тебе... пока.

Это глупое, затянувшееся «пока» вы повторили друг другу, наверное, раза четыре. Вы словно застряли в каком-то невидимом пространстве, где никто не хотел уходить первым. Каждый раз, когда один из вас открывал рот, чтобы окончательно попрощаться, слова застревали в горле, сменяясь очередной неловкой улыбкой. Рон переминался с ноги на ногу, ты крутила в кармане его значок, и это прощание казалось бесконечным, пока портрет на соседней стене сонно не проворчал, чтобы вы «шли уже по своим спальням и не шушукались».

Только тогда Рон, наконец, встрепенулся, махнул тебе рукой на прощание и, быстро развернувшись, поспешил вверх по лестнице, то и дело оглядываясь назад.