30
Из всего этого Нила интересовало только окно. Ники предлагал дождаться Эндрю, однако Нил не мог позволить себе попусту рассиживаться. Путь до Пальметто неблизкий, и в машине с этой компанией он ни за что не поедет. Он обязательно получит ответы на все вопросы, но только не здесь, на незнакомой территории, да еще когда у противника численный перевес.
В застегивающемся на молнию кармашке бумажника хранилась запасная пара линз. Нил разорвал упаковку из фольги и надел их. Переоделся из клубной одежды в джинсы и футболку, лежавшие на крышке (то и другое подошло почти идеально). Потом вспомнил, как точно Миньярды и Хэммик определили его размер, и закипел еще сильнее. Клубные штаны и лонгслив он затолкал в унитаз, поглубже утопив в воде, и закрыл крышкой. После отдернул душевую занавеску, включил кран на всю мощность, задернул шторку обратно. Шум воды почти заглушил щелчок открывающегося окна. Чтобы вылезти через него наружу, пришлось поизвиваться, однако отчаяние работало не хуже смазки.
Не выветрившееся полностью наркотическое похмелье замедляло скорость, и все же Нил не сдавался: бывало и хуже. Он вышел за пределы квартала, двигаясь наугад, открыл бумажник и большим пальцем пересчитал купюры. Нил давно завел привычку носить с собой несколько сотен на случай, если события пойдут по наихудшему сценарию и при нем не окажется папки. На обратную дорогу хватало с лихвой.
Выбирая самые широкие улицы, он в конце концов вышел на главный проспект и всего через пару кварталов поймал такси, на котором добрался до ближайшей заправки. В дальнем углу парковки находился древний телефон-автомат. Нил опустил в щель несколько монет и по памяти набрал номер Мэтта. После двух-трех гудков Мэтт снял трубку, промычав что-то нечленораздельное.
Нил посмотрел на часы: почти десять.
— Мэтт, это Нил. Спишь еще?
— Не-а, уже проснулся, — сказал Мэтт, зевая. — Тебя где носит? Я вчера не слышал, как ты вернулся.
— Я в Колумбии. С Эндрю.
— Ты… что?! — Сонливость Мэтта как рукой сняло. В его голосе промелькнула тревога, и Нилу от этого стало еще паршивее. — Боже, Нил, на хрена ты с ним поперся? Он… — Мэтт замолк на полуслове, потом спросил: — Ты как, в порядке?
— В полном, — соврал Нил.
Он постарался, чтобы это прозвучало убедительно, однако Бойд, скорее всего, думал о своем, потому что глухо произнес:
— Убью его нахуй.
На заднем фоне послышался девичий голос, но слов было не разобрать. Мэтт, судя по всему, убрал телефон от уха, так как следующая фраза прозвучала тише:
— Он в Колумбии.
— О господи! — донесся до Нила громкий, негодующий возглас Даниэль.
— У тебя точно все нормально? — переспросил Мэтт в трубку.
— Я в порядке, — заверил его Нил. — Только у меня к тебе просьба. Очень возможно, что сегодня Эндрю захочет покопаться в моих вещах. Можешь не впускать его, пока меня нет? Буду тебе должен.
— Да ну, о чем ты. Я же говорил, что пригожусь.
— Спасибо, — поблагодарил Нил. — Ладно, буду выдвигаться.
— Поосторожнее там, — предостерег Мэтт. — До скорого.
Нил нажал на рычаг отбоя и вошел в магазин, где купил карту и запасся водой в бутылках. Бродя между витринами, он несколько раз прокрутил в голове телефонный разговор. Реакция Мэтта говорила сама за себя. Он тоже пережил нечто подобное и знает, какие подставы Эндрю устраивает в Колумбии. Именно это имел в виду Мэтт, упомянув, что в прошлом году Эндрю и его поставил на место. Именно об этом Эбби говорила с Эндрю в день приезда Нила. По всей видимости, университетскому психологу пришлось работать с Мэтью после издевательств Эндрю. То ли Миньярд внял ее словам и обошелся с Нилом мягче, то ли Нил избежал худшей участи, вовремя отрубившись.
Захватив напоследок ручку и блокнот, Нил расплатился за покупки. Кассирша любезно позволила воспользоваться телефонным справочником для вызова такси. Машина, подъехавшая через пять минут, доставила его на ближайшую стоянку грузовиков на федеральной трассе номер 20.
На гигантской парковке стояло с дюжину большегрузных фур, большинство — у бензоколонок. Приободренный количеством машин, Нил уселся на тротуар и развернул карту. Судя по ней, на северо-восток штата вели три маршрута. Он убрал карту, сглотнул тошнотворный комок в горле и с улыбкой подошел к дальнобойщику, стоявшему ближе всех.
— Здравствуйте, я студент факультета социологии, работаю над каникулярным проектом. Можно узнать, куда вы едете?
С четвертой попытки Нил нашел подходящий транспорт. Фура направлялась по 77-му шоссе, которое хоть и не проходило через Пальметто, зато в районе Шарлотты, Северная Каролина, пересекалось с трассой I-85, а она уже вела куда надо. Однако найти машину оказалось проще, чем упросить водителя взять попутчика.
Нацепив на лицо самую любезную улыбку, Нил обратился к дальнобойщику:
— Не могли бы вы подбросить меня до Шарлотты? Я заплачу пятьдесят долларов, если довезете меня и ответите на несколько вопросов о вашей профессии.
— Пассажиров не беру, — отрезал шофер.
Нил не стал его упрашивать и двинулся дальше. Оставшиеся пять машин направлялись в другую сторону. Нил сел в сторонке и принялся ждать, пока не подъедут новые. Когда все фуры на стоянке сменились, он предпринял еще одну попытку. На этот раз удача улыбнулась ему с третьего раза. Водителем была женщина, и она не только охотно согласилась взять его в попутчики, но и, как выяснилось, ехала на север по трассе I-26 — самому быстрому пути к 85-му шоссе. Нилу оставалось лишь дождаться, пока топливный бак будет наполнен, и вскоре они отправились в путь.
Он уже путешествовал автостопом из Нью-Мексико в Финикс и сейчас просто воспроизвел «интервью», которое брал в прошлый раз. Он прилежно записывал ответы дальнобойщицы, изображая увлеченного студента, так что поездка прошла сравнительно легко. Женщина высадила его на стоянке грузовиков под Спартанбургом и уехала, посигналив на прощание.
Поймать попутку здесь оказалось легче. Он снова представился студентом-социологом, и игра в «интервью» повторилась. Теперь водитель тоже задавал вопросы, и он на ходу сочинял ответы. Просьба Нила высадить его посреди дороги смутила дальнобойщика, но в конце концов он согласился и притормозил у обочины в полукилометре от нужного поворота. Расплатившись, Нил спрыгнул в траву.
Время перевалило за полдень. Тошнота отступила, но голова по-прежнему раскалывалась. Дойдя до съезда с автомагистрали, Нил завернул на заправку, купил воды, утолил жажду и захватил еще парочку бутылок. Переводя дух, он снова углубился в карту. До кампуса оставалось километров двадцать. Дорога не самая оживленная, вряд ли он поймает попутку, но это ничего, доберется своим ходом. Бегом, конечно, быстрее, но бежать он не рискнет — самочувствие все-таки не то.
Теперь можно было не отвлекаться на разговоры с водителями, и, шагая вдоль дороги, Нил погрузился в собственные мысли. Единственное, что четко отложилось в памяти из вчерашнего вечера, — это обвинение, брошенное Эндрю. Нил не помнил, о чем еще спрашивал Миньярд и что он ему на это отвечал. Хотелось надеяться, что он сумел отбрехаться, хоть и был под дурью.
Ясно одно: еще одной такой вечеринки Нил не вынесет. Как далеко способен зайти Эндрю, если действительно считает его угрозой Кевину? Нил вовсе не собирался это проверять, но понимал, что бездействием только навлечет на себя еще больше проблем. Придется бросить Эндрю кость. О том, чтобы рассказать правду, не может быть и речи, а вранье Миньярд почует за милю. Значит, надо выдать что-то среднее, что объяснит сразу все: деньги Нила, его внешний вид и пристальный интерес к Кевину.
Все три часа, проведенные в дороге, Нил отшлифовывал придуманную полуправду. От подробностей, которыми он собирался поделиться, стыла кровь, но, если Эндрю будет держать рот на замке, Кевин Дэй ничего не узнает и не вычислит Нила.
Сегодня он не был готов к встрече с Эндрю, а кроме того, не хотел отвечать на расспросы команды по поводу своего долгого отсутствия, поэтому направился не в общежитие, а в квартиру Ваймака. Туда он пришел в половине пятого. У него был дубликат ключа, который тренер уговорил его оставить, однако Нил все же постучался. Ваймак распахнул дверь с такой силой, словно хотел сорвать ее с петель, но при виде Нила ярость на его лице сменилась удивлением.
— Где тебя черти носят? — выпалил он. — Эндрю давным-давно дома. Мне позвонил Мэтт — сказал, что ты не вернулся.
— Я добирался другой дорогой.
— Да ну? — Ваймак жестом указал на его разгоряченную кожу и промокшую от пота футболку. — Бежал, что ли?
— Пешком шел, — ответил Нил и, только поймав недоуменный взгляд тренера, запоздало сообразил, что в вопросе скрывался сарказм. Что ж, сказанного не воротишь. Нил пальцем прочертил в воздухе маршрут: — Автостопом до Спартанбурга, потом до Нортлейка, а оттуда на своих двоих. Знаю, что как снег на голову, но можно мне немного пожить у вас?
Ваймак схватил его за локоть и втянул в квартиру. Едва входная дверь захлопнулась, он набросился на Нила:
— Ты умом повредился или с рождения идиот? Представляешь, сколько всего могло случиться с тобой по пути? Что ты себе думал?!
— Что назад с ними не поеду, — сказал Нил.
— Надо было позвонить мне! Мне, Эбби или старшекурсникам. Стоило лишь сказать, что ты не хочешь оставаться с Эндрю, и любой из нас приехал бы за тобой!
Нил остолбенело смотрел на тренера. Тот махнул рукой, демонстрируя крайнее недовольство, и потащил его за собой на кухню, где отпустил, буркнув:
— Сядь, воды выпей.
Нил подчинился. Ваймак вылетел в коридор и принялся гневно топать туда-сюда. На втором круге возле уха у него появился мобильный. Когда в трубке ответили, Нил не видел тренера, зато отлично слышал его разъяренный голос:
— У тебя пять минут, чтобы привезти ко мне этого отмороженного придурка! Только посмей сказать «нет», и контракт Кевина полетит в мусорку, богом клянусь!
Судя по всему, ответа Ваймак дожидаться не стал, потому что несколько секунд спустя уже вернулся на кухню с полотенцем и охапкой одежды. Все это он всучил Нилу.
— Ты себя в зеркало видел? Марш мыться, пока я тебе шею не свернул!
Нил пошел в ванную, закрылся на защелку, пустил чуть теплую воду и принялся смывать грязь и пот. Вещи Ваймака болтались на нем, как на палке, но, по крайней мере, скрывали шрамы. Завернув грязную одежду в мокрое полотенце, он вышел из ванной, впервые за день чувствуя расслабленность, однако это ощущение испарилось, как только за стеной опять загремел негодующий голос тренера. Нил на цыпочках прокрался по коридору к гостиной.
Эндрю молча стоял посреди комнаты; тренер честил его на все корки, меряя гостиную тяжелыми шагами. Судя по утомленному выражению лица, Миньярд так и не принял таблетки. Он стоял лицом к двери и, следовательно, первым заметил Нила.
— Ну как, хорошо прогулялся? — спросил он, оборвав тираду Ваймака.
Его холодный взгляд привел Нила в бешенство.
— На хуй пошел, — процедил он.
Ваймак пощелкал пальцами перед носом у Миньярда, чтобы вернуть его внимание.
— Не знаю, что у вас за терки, но закончатся они здесь и сейчас. Эндрю, кажется, мы с Эбби ясно дали понять, что повторения прошлого года не потерпим.
— Это не повторение. — По интонации Эндрю Нил понял, что тема обсуждается не в первый раз. — Мы просто угостили его крекерами. Только благодаря им он и доковылял обратно.
— Ты задолбал уже своими «просто»! О чем ты вообще думал, етить тебя в душу?
— А вы о чем думали, когда брали его в команду?
Нил решил вмешаться, прежде чем Миньярд озвучит одну из своих теорий.
— Тренер, мне нужно переговорить с Эндрю наедине. Можно мы отойдем в ваш кабинет?
— Нет, — отрезал Ваймак. — Не хватало еще, чтобы вы там глотки друг другу перегрызли. Пока все не уладите между собой, отсюда не выйдете.
Нилу очень не хотелось так скоро использовать свой козырь, но выбора не было. Уповая на то, что Ваймак не знает немецкого, Нил, сменив язык, обратился к Эндрю:
— Да что с тобой не так? Значит, Ники подкатывать ко мне нельзя, а тебе накачивать меня дурью против воли можно? Почему ты просто не оставишь меня в покое?
Досада исчезла с лица Эндрю. Прошла целая вечность, прежде чем он ответил — тоже на немецком:
— Вот те на. Разве не знаешь, что я не люблю сюрпризы?
— Да насрать мне, что ты любишь.
— И сколько же языков ты знаешь, бегунок?
Нил проигнорировал этот вопрос:
— Объясни, какого черта ты до меня докапываешься?
— Я уже объяснил. И кстати, ты не ответил.
— Я же сказал, что я не крыса! Ты совсем больной на голову, если так считаешь.
— Убеди меня.
— Назови хоть одну причину, по которой я должен это сделать.
— Помимо очевидных? — вздернул брови Эндрю. — Если я не получу ответов от тебя, то найду их сам. Начнем с твоих родителей?
— Вперед и с песней, — фыркнул Нил, хотя внутри у него все похолодело. — Они мертвы.
— Ты их убил?
Эндрю спросил это абсолютно буднично, словно интересовался, который час. От изумления Нил надолго утратил дар речи. Как такое вообще могло прийти ему в голову? Потом, однако, Нил вспомнил, с кем имеет дело, и парировал:
— По себе судишь?
— У меня нет родителей, — небрежно отмахнулся Эндрю и в этом отчасти не лгал.
Отца близнецы не знали, и из них двоих только Аарона воспитывала биологическая мать, тогда как Эндрю она сразу после рождения отдала под опеку. Тринадцать лет он провел, скитаясь по интернатам, и еще три — в колонии для несовершеннолетних преступников. Только после УДО мать пустила его на порог, а пять месяцев спустя погибла в автокатастрофе, и Нил очень сомневался, что Эндрю присутствовал на похоронах.
— Я не убивал родителей, — сказал Нил и запнулся. Страх железной хваткой стиснул грудь, лишив его воздуха. Ложь, которую он состряпал на обратном пути в Пальметто, была вполне убедительна, но произнести ее вслух оказалось не так-то просто. Слова пришлось выдавливать силком, и Нилу оставалось лишь надеяться, что это придаст истории убедительности. — Они погибли… от рук семьи Рико.
Эндрю пристально посмотрел ему в глаза. Нил нервно сглотнул, пытаясь избавиться от тугого комка в горле, и заставил себя продолжить:
— Мой отец по мелочи работал на людей, которые имели связи с кланом Морияма. По большому счету, он был мелкой сошкой, но знал много имен и умел вести бизнес. У него были кое-какие дела в университете Эдгара Аллана — так, собственно, я и познакомился с Кевином и Рико. Тогда я еще не знал, кто они, просто радовался знакомству со сверстниками. Думал, мы подружимся… А потом отец начал борзеть и делать глупости — короче, воровать. Он прибрал к рукам бабки, которые Морияма передал его боссу. Но босс не успел добраться до отца: Морияма узнали об этом раньше и расправились с моими родителями. Я забрал все, что он наворовал, и смылся. С тех пор я в бегах…
Эндрю уже не улыбался — в отличие от Нила, который ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал, как губы растянулись в жуткой ухмылке, и впился ногтями в кожу рта, чтобы стереть гримасу, но эта болезненная, кривая улыбка держалась словно приклеенная.
— Хорошо еще, Кевин меня не узнал, — добавил он. — Может, он меня и не помнит, но я-то его помню. Смотрю на него и вспоминаю мать с отцом. Он — все, что осталось от моей настоящей жизни. Но если Кевин или Рико меня узнают и это дойдет до отцовского босса, мне не поздоровится.
Эндрю молчал так долго, что Нил испугался, не запорол ли всю игру, однако Миньярд в конце концов пошевелился. Ваймак покрепче уперся ногами в пол, готовясь вмешаться в случае драки, но Эндрю просто вплотную подошел к Нилу и остановился.
— Тогда почему ты здесь? — спросил он.
— Потому что устал. — Нил постарался, чтобы ответ прозвучал тоскливо, хотя для этого можно было даже не притворяться. — Мне некуда бежать. Кроме того, мне завидно. Кевин по себе знает, каково это — ненавидеть каждый день своей жизни и каждое утро просыпаться в страхе, но у него есть ты, есть поддержка. Несмотря на потери, Кевин по-прежнему имеет всё, а я… — Нил не собирался этого произносить, но слово уже сорвалось с губ, вызвав у него отвращение к самому себе. — …никто. И навсегда останусь никем.
Эндрю протянул руку и силой отнял пальцы Нила ото рта, а потом устремил на его незащищенное лицо странный взгляд, в котором не было ни осуждения его проворовавшегося отца, ни жалости к судьбе обоих его родителей, ни ликования от того, что из него удалось выжать так много информации. Не было в этом взгляде и открытого недоверия к столь фантастичной истории. Мрачный, напряженный взгляд, которым Эндрю сверлил Нила, затягивал, как черная дыра.
— Позволь мне остаться, — тихо произнес Нил. — Я пока не готов все бросить.
Странное выражение в глазах Миньярда уступило место обычному холодному безразличию; он сделал шаг назад.
— Оставайся, сколько сможешь. Мы оба знаем, это ненадолго.
Желудок скрутило. Нил врал с тех пор, как научился говорить. То, о чем он сейчас рассказал, — наполовину правда, самое честное признание о своей жизни, какое он когда-либо делал, а Миньярд выслушал его не моргнув глазом. Как это воспринимать? По идее, можно выдохнуть, потому что теперь Эндрю перестанет приставать к нему с расспросами, однако не все так просто. На мгновение Нил задумался: что было бы, выложи он всю правду? Воспринял бы ее Эндрю с таким же спокойствием? Впрочем, даже размышлять об этом глупо и опасно.
— Перед матчем с «Воронами» я исчезну, — пообещал Нил. — Сейчас я выгляжу не так, как раньше, но риск, что семья Рико меня узнает, все равно есть. Я не могу этого допустить.
— Какая невероятная жажда жизни у человека, которому и жить-то незачем. В следующий раз, когда у нас состоится такой же милый тет-а-тет, можем поговорить об этом поподробнее.
— Лучше обойтись без следующего раза.
— Ну ладно.
Поколебавшись, Нил спросил:
— Кевину расскажешь?
— Не задавай тупых вопросов.
От облегчения у Нила едва не подломились колени. Он сделал медленный, судорожный вдох и закрыл глаза. Весь гнев и страх этого дня отступили, оставив за собой лишь страшную усталость и пустоту. Пускай поездка с Эндрю в Колумбию и обернулась кошмаром, пускай он предпочел бы никогда не произносить этого вслух, но теперь, когда они наконец расставили все точки над «i», с души у Нила свалился тяжелый камень. Он убедил Миньярда оставить его в покое. «Лисья нора» будет ему домом до матча с «Воронами». Считать, что он на свободе или в безопасности, нельзя, однако передышку он все-таки получит, и этого достаточно.
****************************************************************************************************************************
вот вам большая главушка ^^