шестнадцатилетние

Она пришла сама.

Не сразу.

Не с первого раза.

Три раза проходила мимо школы.

Останавливалась.

Разворачивалась.

Снова шла обратно.

И только на четвёртый раз зашла внутрь.

Коридор показался слишком громким.

Слишком живым.

Слишком нормальным для того, что у неё внутри.

А внутри было ощущение, будто всё разорвали и забыли собрать обратно.

Коля стоял у окна.

Один.

Без Серёги.

Без Влады.

Просто смотрел вниз.

И когда услышал шаги — не сразу повернулся.

Потому что уже знал.

Почувствовал.

— Мамаев...

Голос был тише обычного.

Сломанный.

Он медленно повернулся.

И замер.

Аня.

Стояла в нескольких метрах.

И выглядела так, будто не спала неделю.

Хотя он, наверное, тоже.

— Нестеренко...

И всё.

Тишина.

Секунда.

Две.

Пять.

Никто не двигался.

Никто не подходил.

Оба будто не знали, можно ли вообще стоять рядом.

— Я... — начала Аня.

И остановилась.

— Я тоже... — сказал Коля.

И тоже замолчал.

Потому что дальше не было слов.

Они оба сглотнули одновременно.

Аня отвела взгляд.

— Я видела.

— Я знаю.

— Я... я думала...

— Я тоже думал.

Тишина снова.

Тяжёлая.

Неловкая.

Как будто воздух стал густым.

Аня сжала пальцы.

— Я не должна была...

— Не начинай.

— Коль...

Он резко выдохнул.

— Ань, не начинай.

Голос у него дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

Но она заметила.

И это добило сильнее всего.

Потому что Коля никогда так не звучал.

— Я... я поверила.

— Я понял.

— Я просто...

— Я знаю.

И снова тишина.

Они стояли как два идиота, которые хотят сказать миллион слов, но не могут выбрать ни одно.

Аня опустила голову.

— Я думала, что ты...

— Знаю.

— Я реально...

— Ань.

Он впервые сделал шаг ближе.

— Перестань.

Она подняла глаза.

И у неё дрожали ресницы.

Сильно.

Она пыталась это скрыть, но не получалось.

— Я две недели...

Голос сорвался.

— Я две недели думала, что я всё сломала.

Коля замер.

— Я тоже.

Пауза.

И уже тише:

— Я тоже думал, что я всё испортил.

Аня выдохнула резко.

И вдруг шагнула ближе.

— Я ненавижу это.

— Что?

— То, что я поверила.

— Ань...

— Я просто...

Она остановилась.

Слов не хватало.

Вообще.

И тогда у неё впервые за всё время дрогнул голос по-настоящему:

— Мне было... плохо.

Коля закрыл глаза на секунду.

Будто ударило.

— Мне тоже.

Пауза.

И он тихо:

— Я не знал, где ты.

— Я не знала, где ты.

— Я думал...

— Я тоже.

Они оба замолчали.

И это молчание было другим.

Не злым.

Не напряжённым.

А пустым.

Сломанным.

Коля медленно сел на подоконник.

Потом посмотрел на неё.

— Иди сюда.

Аня не сразу сдвинулась.

— Коль...

— Иди.

Она подошла.

Очень медленно.

Как будто боялась, что это всё снова исчезнет.

Он чуть сдвинулся.

Освободил место.

— Сядь.

Она села рядом.

Но не смотрела на него.

Смотрела в пол.

Пальцы дрожали.

— Я тупая, да?

— Нет.

— Я должна была...

— Нет.

Он сказал это резко.

И чуть ближе подвинулся.

— Перестань.

— Но я...

— Ань.

Голос стал тише.

— Хватит.

Она сглотнула.

И вдруг тихо:

— Мне было страшно.

Коля повернул голову.

— Чего?

— Потерять.

И вот тут у него что-то внутри сжалось.

Сильно.

Он не ответил сразу.

Просто выдохнул.

— Я тоже.

Тишина.

Аня наконец посмотрела на него.

И у неё глаза были стеклянные.

— Я думала, ты меня ненавидишь.

Коля резко повернулся.

— Я тебя ненавижу?

— Ну...

— Ты совсем?

Он усмехнулся.

Криво.

Но не зло.

— Ань, я две недели как дебил ходил.

— Я тоже...

— Я вообще не понимал, что происходит.

Она опустила взгляд.

— Я думала, ты просто...

— Перестань.

Он резко перебил.

Потом тише:

— Не думай так.

Пауза.

И он вдруг, как будто сам не осознал, что делает, сел ближе.

Очень близко.

Плечом к плечу.

Аня напряглась.

Но не отстранилась.

Коля выдохнул.

И тихо сказал:

— Я устал.

Она кивнула.

— Я тоже.

И в этот момент он медленно наклонился.

И просто прижался к ней.

Лбом к её макушке.

Сначала осторожно.

Как будто проверял, можно ли вообще.

А потом сильнее.

Аня замерла.

Потом медленно подняла руки.

И вцепилась в его кофту.

Сильно.

— Ты чего... — шёпотом.

— Молчи.

Он сказал это тихо.

И уткнулся носом в её волосы.

Аня закрыла глаза.

И впервые за долгое время перестала дрожать.

— Я думала, ты уйдёшь.

— Я не ушёл.

— Я тоже...

— Знаю.

Пауза.

Очень длинная.

И потом Коля тихо:

— Мы идиоты.

Аня слабо усмехнулась.

— Да.

— Конкретные.

— Очень.

И вдруг оба тихо засмеялись.

Не громко.

Не весело.

А как люди, которые слишком устали, чтобы плакать.

— Блять... — выдохнул Коля.

— Ага...

И он чуть сильнее прижал её.

Не как раньше — игриво.

А просто чтобы она была рядом.

Аня уткнулась лбом в его грудь.

И прошептала:

— Не отпускай.

Коля замер.

И тихо ответил:

— Не собираюсь.

И впервые за всё это время они оба не думали ни о Владе.

Ни о Серёге.

Ни о слухах.

Ни о школе.

Только о том, что они наконец-то снова рядом.

И что больше не хочется терять это ещё раз.