Красная помада и разбитые костяшки

От лица Оли (и да для вайба включаем Мияги - фея)
Прошло несколько дней после той стычки в сквере, и в воздухе, казалось, наконец-то стало дышать легче. Валера, который после всех событий с Кощеем и бесконечных разборок стал каким-то особенно хмурым и дерганым, в эти моменты рядом со мной будто оттаивал.

Мы шли домой после долгого вечера. На улице было морозно, снег скрипел под ботинками, а Валера крепко держал меня за руку, спрятав наши ладони в карман своей куртки. Мы почти не разговаривали — в этом не было нужды. Тишина была какой-то уютной, домашней, совсем не похожей на ту напряженную тишину в подвале или качалке.

Когда мы подошли к моему подъезду, он не отпустил мою руку, а наоборот — развернул к себе, заставляя остановиться. Фонарь над нами мерцал, отбрасывая на его лицо мягкие тени. Валера смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел: без той вечной пацанской жесткости, без злости, без опаски. Просто как на человека, который стал для него важнее всего на свете.

Он чуть наклонился, и я почувствовала тепло его дыхания. Его голос, обычно резкий и командный, стал непривычно тихим, почти неуверенным:

— Знаешь... мне так спокойно с тобой, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

И прежде чем я успела что-то ответить, он осторожно, будто боясь спугнуть этот момент, поцеловал меня. Это был не тот поцелуй из кино — быстрый и красивый. Он был осторожным, робким, в нем читалось всё то напряжение, которое мы накопили за эти недели. Вся та усталость, страх за жизнь, все пережитые ужасы — всё это словно ушло на второй план, оставив нас двоих в этом маленьком островке спокойствия посреди шумного и жестокого района.

Я обняла его за шею, чувствуя, как внутри разливается тепло, перекрывающее любой мороз. В этот момент я поняла: как бы сильно меня ни охраняли, как бы ни тряслись за меня — именно с ним я чувствую, что по-настоящему дома.

— И мне с тобой, — выдохнула я, прижимаясь к его плечу.

Он крепко обнял меня, уткнувшись носом в мои волосы, и мы так простояли еще несколько минут, просто наслаждаясь тем, что мы живы, мы вместе, и в этот конкретный момент нас никто не может тронуть.

От лица Вики

Валера вошел в квартиру, и, честно говоря, я сначала даже не поверила своим глазам. Обычно он после вечера на районе переступает порог с таким видом, будто готов в одиночку разнести весь город — хмурый, сжав зубы, с этим вечно тяжелым, злым взглядом. А тут... он будто светился изнутри. Он закрыл за собой дверь, насвистывая какую-то дурацкую мелодию, и чуть ли не подпрыгивал на месте.

Мы с Диной сидели в гостиной, разбирая какую-то одежду, и просто замерли. Я переглянулась с сестрой — мы обе были в полном шоке.

— Ты чего такой?.. — я запнулась, не зная, как подобрать слово, чтобы не разрушить этот момент. — Ты чего такой радостный? Опять что ли кого-то на корте «уложил»?

Валера рассмеялся — искренне, без всякой привычной желчи. Он прошел мимо нас, легонько потрепал меня по волосам и, даже не снимая куртку, подмигнул Дине.

— Просто день хороший, — бросил он, всё ещё сияя так, будто вот-вот взлетит под потолок. — Чего уставились? Чай будете?

Когда он скрылся на кухне, Дина толкнула меня локтем, и мы обе расплылись в широких улыбках. Мы же всё поняли. Он прощался с Олей, и, судя по его настроению, тот разговор — и, может, что-то большее — прошел просто идеально.

— Слушай, — прошептала Дина, прыснув от смеха, — если он будет приходить домой таким всегда, я даже забуду, как он выглядит, когда злится.

— Ага, — хихикнула я в ответ, чувствуя, как на душе становится тепло. — Видимо, любовь творит чудеса даже с такими непробиваемыми, как наш Валера.

Он вернулся в комнату с двумя кружками чая, и эта его «улыбка до ушей» никуда не делась. Я смотрела на него и понимала: в нашем доме, где столько времени царила тревога, наконец-то появился настоящий свет. И пусть вокруг по-прежнему опасный мир, но пока он так счастлив — нам тоже ничего не страшно.

Мы с Диной переглянулись, не в силах сдержать улыбки. Было безумно непривычно видеть нашего «сурового» Валеру в таком состоянии, но где-то глубоко внутри я чувствовала радость за него.

— Ну, колись, — Дина не выдержала первой, скрестив руки на груди и хитро прищурившись. — Что за чудеса на виражах? Ты пришел такой, будто клад нашел, а не просто с прогулки вернулся.

Валера замер, поставил кружку на стол и, наконец, снял куртку. Он явно пытался сделать вид, что ничего особенного не произошло, но глаза выдавали его с потрохами.

— Да ничего такого, — буркнул он, пытаясь скрыть улыбку, но она всё равно пробивалась. — Просто... жизнь иногда бывает нормальной, представляете? Без драк, без этих вечных разборок. Просто нормальной.

Он сел на край дивана, глядя куда-то в пустоту, явно прокручивая в голове всё то, что произошло за последние полчаса. Я подсела к нему, чувствуя, как внутри разливается спокойствие.

— Ольге привет передавай, если вдруг надумаешь ещё раз «погулять» в таком же настроении, — подмигнула я ему.

Валера резко повернулся ко мне, притворно нахмурившись, но тут же расхохотался.
— Да ну вас, девчонки! Самые умные нашлись! — он шутливо толкнул меня плечом. — Всё, идите спать, а то я сейчас передумаю быть таким добрым и заставлю вас всю квартиру драить.

Мы с Диной пошли в свою комнату, продолжая перешептываться и хихикать. Было так приятно чувствовать, что хотя бы на один вечер в нашем доме поселилось что-то светлое.

Когда мы уже лежали в темноте, Дина вдруг тихо сказала:
— Слушай, Вик... а ведь он и правда изменился, да? С тех пор, как мы отшили Кащея, он будто дышать начал.

— Ага, — ответила я, глядя в потолок. — Главное, чтобы эта «нормальная жизнь» не закончилась завтра утром.

Мы обе замолчали, каждая о своем, но где-то в глубине души я понимала: мы заслужили это счастье. И пусть завтра будет новый день, полная неизвестность и очередной замес на районе — сегодня мы просто были семьей, которая умеет смеяться даже после всего пережитого ада.

——————

Ну всё... Наконец-то вы дождались!
Оля и Валера такие милашки, что я сейчас расплачусь
Ваша Вишенка 🍒