Песнь вейлы

«Шахматы - это жизнь. Только фигуры другие.» Рональд Уизли

Мудрецы испокон веков говорят: все самое лучшее в жизни всегда достигается путём величайших страданий, а те, кто ни разу в жизни не сталкивался с испытаниями никогда не смогут вкусить настоящего, истинного счастья. Но были ли они правы? Могут ли мученики после всего пройденного отпустить прошлое и начать жить счастливо, зная, что им есть что терять? И в действительности ли те, кто жили не зная бед - слепы?

Рафаэль Ле Бретт всегда говорил своей дочурке о надобности проходить через испытания. Якобы закаляя характер мы закаляем сердце и разум, становимся сильнее и убиваем бесхребетность внутри. Казалось, глава семейства ненавидел любое проявление слабости. А слабостью он считал проявление эмоций, будь то это скупая слеза обиды или ненароком брошенный в сторону взгляд. Он нечасто докучал юной Стефани нравоучениями, но каждое его замечание подкреплённое насупленным взглядом исподлобья глубоко врезалось в сознание, словно клеймо. Стефани верила. Слепо верила, что все слова родителей и есть истина и она действительно должна была пройти через испытания, какими бы они не были. И каждый новый день она воспринимала как маленькое испытание, как то, через что нужно пройти, осилить. Стефани не жила моментом, а ожидала, когда он наконец закончится. Этот круговорот казался бесконечным вихрем из страха перед завтрашним днём, скрытым в глубине души и попытками начать что-либо чувствовать.

Сегодня Стефани думала о тех, на чьи души легла по истине нелёгкая ноша, ведь сегодня чемпионам предстоит сразиться с самыми настоящими драконами. Никаких игр и страховки, только смертельный риск и слава, поставленные на кон.

Флёр была предупреждена о сегодняшнем дне анонимной запиской, невзначай попавшей в карман её пальто. Верить её содержанию или нет - полностью её выбор. Ле Бретт не хотела говорить лично о том, что ей удалось узнать накануне, у Флёр наверняка бы возникли вопросы. Более того, Стефани была слишком гордой, чтобы признаться в том, что она нарушила пару дисциплинарных правил чужой школы. Цель оправдывает средства, если цель того стоит и об этом узнает как можно меньше людей. Странно, ведь будучи в в Шармбатоне Стефани никогда не решилась бы на такого рода поступки.

***

Трибуна постепенно заполнялась людьми. Стефани уже была тут, ёжилась от ветра, ведь свою вельветовую куртку она положила на скамью рядом. Стеф заняла место для Марии, а говорить кому-либо, что место рядом с ней занято, ещё и возможно говорить неоднократно, не было желания. Ветер подхватывал и трепал её светлые волосы, подвивавшиеся на концах из-за влажного и прохладного воздуха. Небо было пасмурным. Солнце не захотело быть гостем на сие мероприятии. Но оказалось, что студентов это ничуть не расстроило, настолько сильным было их воодушевление от предстоящего состязания. Кутаясь в ветровки и пряча нос в вязанные шарфы они спешно рассаживались на трибунах небольшими группами, занимая лучшие места.

Среди нарастающего гула голосов выбился один. Звонкий, но в то же время с мягкой, мурчащей «р». Дюваль стремительно поднималась по ступеням. Она была словно ураган, но маленький и деликатный, её эмоциональность сглаживалась манерами и порой казалось, что она стесняется своей буйственности. Она была не одна, а в компании нескольких слизеринок. Завидев Стеф, она остановилась и помахала рукой. Было не ясно, почему она не подходит. Мария поняв, что подруга всё ещё продолжает буравить её взглядом, шепнула что-то своим спутницам отчего те пошли выше, а сама Дюваль всё же остановилась рядом, улыбнувшись.

- Приветик! Ну и погодка сегодня, да? - она покосилась на куртку, сползающую с края скамейки. - Ты почему раздета? Заболеть решила? Хорошо, что тебя еще мадам Максим не увидела.

Ле Бретт осторожно спрятала замёрзшие руки в рукава и беспечно пожала плечами.

- Погода очень даже лётная. Я заняла тебе место. Обзор неплохой да и ветер не такой сильный как сверху.

Улыбка Марии стала слегка натянутой, глаза забегали по сторонам.

- Слушай, Стеф, я наверное сяду повыше. Там видимость лучше и я обещала девочкам рассказать историю про нашего профессора по астрономии. Ты же помнишь как смешно было, когда он яро доказывал студентам, что с неба скоро начнут падать звёзды и их осколков можно будет делать самые мощные палочки?

- Да, конечно, это очень интересная история. Грех ей не поделиться. - Ле Бретт безучастно повела плечом, хотя где-то в глубине души возникло желание закатить глаза.

- Ага, тогда я пойду. Увидимся позже.

Забравшись наверх она присоединилась к слизеринкам. Спиной Стефани чувствовала на себе их взгляды. Не злорадствующие, а скорее заинтересованные. Чуть позже она всё таки решила накинуть куртку на плечи и постараться расслабиться. Резкий звук гудка заставил её нутро подпрыгнуть.

- Чего такая хмурая, Ле Бретт? Встала не с того каблука? - Ли Джордан говорил громко, шествуя в компании всей команды Гриффиндора по квиддичу за исключением Поттера, а за ними едва поспевала девчонка с рыжими косичками.

- Я просто стараюсь соответствовать погоде. - ответила она, когда компания приблизилась.

- Мы подсядем, если ты не против? - Анджелина уже положила на скамейку свой шарф, который успела стянуть по дороге.

Ле Бретт заставила себя механически улыбнуться.

- Как вам угодно, но мне кажется там внизу обзор лучше.

- Да ты что? Это же моя любимая скамейка. Ну-ка подвинься.

Девушка послушалась и Джонсон ткнула пальцев в место где она сидела. На дереве была нацарапана красноречивая надпись: «Фред и Джордж едят пауков»

Джордж закатил глаза.

- Ха-ха, очень смешно. Напомнить вам, что вы нам их подсунули?

- А нечего быть такими доверчивыми. Как можно было купиться на фразу «Закрой глаза, открой рот»? - подначила Алисия.

Анджелина и Ли захихикали и расселись по обе стороны от Стефани. В этот же самый момент близнецы прошли дальше, чтобы занять свои места. Готовая к очередной порции подколок в свой адрес, Ле Бретт инстинктивно придала своему лицу самый надменный вид, на который была способна, но её старания оказались ни к чему. Фред и Джордж, не обратив на неё абсолютно никакого внимания сели чуть дальше вместе с Кэти и Алисией, заставив юную шармбатонку ещё выше вздёрнуть носик. Остальные же, не заметив ничего необычного, продолжали задорно галдеть в предвкушении зрелища.

На верхних трибунах в это время Мария в окружении новоиспечённых подруг пыталась успевать за ходом их непрекращающегося разговора. Новая причёска невзлюбившейся им по неизвестной причине однокурсницы, надоедливый преподаватель по защите от тёмных искусств и ещё тысяча других тем из которых Дюваль заинтересовала лишь одна. Студентов всё ещё будоражило происшествие с каретой французов.

Пэнси Паркинсон - лидер их небольшой группы, явно любила совать нос туда, куда обычный человек с инстинктом самосохранения не стал бы. Помимо свиты своих подружек, она водилась с Малфоем, отчего считала себя возвышенной над другими. По пути в Хогвартс, Стефани рассказала Марие о списке священных двадцати восьми и что большинство обладателей фамилий древних родов чистокровных волшебников совсем не стесняются ставить себя на пьедестал. И даже сейчас Пэнси совсем не боялась делать довольно громкие заявления, даже в присутствии чужестранки.

- И всё таки это странно. Даже Дамблдор не дал никаких комментариев о том, что произошло. Это вам не разбитое бладжером окно, это огромная карета. - Пэнси заговорчески усмехнулась. - А что если одна из шармбатонок втюрилась в нашего студента и чтобы быть к нему поближе спалила карету?

- Глупости! - вспыхнула Мария, а затем чуть мягче добавила, - Никто не стал бы делать такое, да и к тому же на момент поджога все ученики были в Большом зале.

- Она права, Пэнс, - подала голос Миллисента Булстроуд, восседающая с краю с видом человека, которого трудно чем-либо удивить. - Лично мне вообще не верится, что кто-либо из них способен сделать что-то настолько бесшабашное. Они же все с иголочки, каждая боится испачкать мантию.

Пэнси не ответила. Она задумчиво смотрела на поле, где суетились организаторы испытания, но думала явно о другом. Её пальцы лениво накручивали прядь коротких волос.

- А знаешь, Дюваль, - протянула Пэнси, не поворачивая головы, - я тут подумала. Ваша карета сгорела. Вас переселили в замок. Все вокруг судачат, что это кто-то из ваших же устроил - ради внимания, или чтобы остаться, или просто с дуру. И что делают твои подруги?

Мария напряглась.

- Ничего. Сидят и ждут, что расследование пойдёт своим чередом. - Пэнси наконец посмотрела на неё. В её глазах танцевали холодные искорки. - А мне всегда казалось, что французы - гордые. Неужели вам не обидно, что о вашей школе теперь шепчутся за каждой партой? Или вы привыкли, что за вас всё решают другие?

- Никто не привык, - тихо сказала Мария, чувствуя, как к щекам приливает жар.

- Ну да, конечно. - Пэнси пожала плечами с деланным безразличием. - Просто я на месте кого-нибудь из вас давно бы уже сходила туда и своими глазами посмотрела, что к чему. Не ради того, чтобы что-то искать. А чтобы иметь право сказать: "Я там была. Я видела.".

Она сделала паузу, позволяя словам осесть.

- А то получается некрасиво. Ваше имущество уничтожили, а вы даже не полюбопытствовали. Как будто вам всё равно. - Пэнси кривит губы в подобии сочувственной улыбки. - Или боитесь замараться?

Миллисента фыркнула, но промолчала. Дорис перевела взгляд на поле.

- Я не боюсь, - Мария услышала собственный голос, прозвучавший твёрже, чем она ожидала.

- Ну и отлично. - Пэнси откинулась обратно на скамью, принимая прежний беззаботный вид.

Она замолчала, давая Марии возможность переварить сказанное. И больше не проронила ни слова на эту тему - только обменялась быстрым взглядом с Миллисентой, таким коротким, что Дюваль его даже не заметила. Вскоре испытание началось.

Стефани, прижатая людьми с двух сторон неотрывно наблюдала за каждым участником: их тактика, меневры и рваные движения. Она даже не заметила как Ли сунул ей в руки свой выкрашенный в цвета Гриффиндора гудок, а сам, словно самый искусный дирижёр махал руками пытаясь подсказать Гарри Поттеру куда ему стоит бежать, как минимум дважды дав локтем по рёбрам Алисии.

Было интересно наблюдать за тем, как плавно и хищно двигаются крылатые ящеры, словно они загнали свою добычу в ловушку и знают, что они уже никуда не денутся. Но каждый из ребят всё же находил свой подход. Кто-то брал хитростью, кто-то напором и в каждой выбранной тактике было отражение характера. Если раньше Стеф сомневалась в выборе Кубка Огня, то сейчас ей стало ясно, что он не ошибся.

Флёр не изменяя себе выбрала элегантный путь наступления. Как и в реальной жизни она завораживала людей, в частности парней, так она и поступила со своей драконихой. Выудила яйцо прямо из под носа загипнотизированной, не замарав и ноготка.

- Ну вы только посмотрите на неё! - воскликнул Ли, ёрзая по скамье.

- А где эпичность сражения? Где жертвенность и отчаяние в глазах участницы? - наигранно недоумевал Рональд Уизли где-то позади.

- Мы - девочки, предпочитаем действовать хитрее. - пожала плечами Анджелина Джонсон.

- Ты то точно - сама хитрость, Джонси. На матче тебе лишь дай возможность и ты снесёшь своей хитростью не только слизерицев, но и пару башен.- поддразнил её Фред, пока Джордж вытирал воображаемые слёзы от смеха.

- Ой да идите вы... Я вообще-то на всё способна: и дракона победить и вальс станцевать. - надулась гриффиндорка.

- Тот вальс, который нам так любит показывать Пивз? - усмехаясь спросил Джордан.

И тут напускная обида Анджелины рухнула и теперь уже она вместе со всеми своими друзьями смеялась во всё горло.

Стефани в это время покосилась на компанию. Шум раздражал и мешал думать, но в то же время их непринуждённость передавалось и самой девушке.

Благо к концу испытания все участники остались живы и к удивлению Ле Бретт даже сохранили при себе все свои конечности.

Близился обед. Толпа гудела, и вся эта оживлённая масса стремилась поскорее покинуть тесные трибуны. Стефани сжалась, опустив голову. Ей казалось, что ещё чуть-чуть - и чьё-то угловатое плечо толкнёт её, чья-то рука дёрнет за воротник и повалит на землю, а остальные, не обращая внимания на происходящее, пройдутся по её тонкому телу грязными ботинками.

Как по велению неведомой силы на её предплечье сомкнулись пальцы и потянули в сторону, из толпы. Не успев сориентироваться, она послушно вынырнула из потока студентов, озираясь по сторонам. Первым, что увидела Ле Бретт, были блестящие ярко-красные короткие ноготки, впивающиеся в ткань её куртки. Затем запястье, увешанное браслетами, выглядывающими из меха на рукавах, ослабило хватку, и Стефани, словно выйдя из транса, мягко одёрнула руку и, нахмурившись, наконец оглядела женщину перед собой.

Немолодая, с хитрым прищуром и мушкой над бордовыми губами. Дама всплеснула руками и вскинула тонкие брови.

- Прошу простить меня за мою бестактность. Меня зовут Рита Скиттер, я редактор «Ежедневного пророка». До меня дошли чудесные новости: сама наследница семейства Ле Бретт прибыла в Хогвартс!

- Извините, я могу вам чем-то помочь? - надменно спросила Стеф.

- О да, дорогая, разумеется. Я не займу много времени. Ты, наверное, как и твой отец, не любишь пустых разговоров.

- Вы знаете моего отца? - недоверчиво прищурилась она.

- Я же журналист, милая. Такие, как я, никогда не упускают возможности завести полезные знакомства. Рафаэль в своё время мне очень помог. А как у него сейчас дела с бизнесом?

Стефани отрешённо хлопнула ресницами. Чем её отец - человек, управляющий изготовлением лекарственных зелий и порошков, - мог помочь британской журналистке? Вряд ли дело было в качественных поставках производимых препаратов.

- Всё в порядке, отец не жалуется. Спрос становится лучше с каждым годом. Поставки в другие страны всё более удачны.

Скиттер кивнула, и прищур её стал более кошачьим.

- А рабочие? Всё такие же покладистые?

- Я...

- Стефани, вот ты где! Тебя все потеряли. Извините, мадам, ей правда пора.

И вот уже во второй раз её тащат за руку в неизвестном направлении, игнорируя возгласы журналистки о невоспитанности рыжего юноши. На этот раз рука была больше, держала крепче и увереннее.

- Фред? - наугад спросила она, хотя где-то на подкорке понимала, что это именно он.

Он широкими шагами пересекал территорию, Стеф едва поспевала за ним. Лишь когда они подошли к замку, он замедлился и заговорил.

- Скиттер - наипротивнейшая дама во всей Британии. Если не хочешь быть очернённой от макушки до кончиков пяток, с ней не болтай. Гарри уже как-то попался в её лапы - возмущённо вопил весь вечер, бегая по комнате.

- Зачем ей писать про меня? Я не британка. Да и что такого можно придумать?

Фред усмехнулся и закатил глаза.

- Ну, например: шпионка из Франции приехала в Хогвартс и начала подпольно продавать нелегальные товары. - Он живописно провёл рукой по воздуху. - Уже вижу этот заголовок на первой полосе и твою надменную мордашку, закатывающую глаза на триста шестьдесят градусов.

Стеф вопросительно наклонила голову, уголок её губ дрогнул.

- Тогда тебе не стоит сейчас разговаривать со мной. Вдруг я уже подкинула тебе что-нибудь в карман и тебя примут за соучастника.

- Ну уж нет. Я не выдержу и часа в камере для заключённых с тобой, - он наигранно приложил руку к сердцу.

Стефани покачала головой. Она решила надавить, посмотреть, что будет.

- А я с тобой. Вдруг ты решишь что-нибудь поджечь. Опять. А может поджог кареты тоже твоя работа?

- Французы всегда такие злопамятные? - он недоумённо всплеснул руками.

- А британцы всегда такие импульсивные и неэтичные?

- Да, ты нарвалась на короля неэтичности. Таким снежным чужестранкам, как ты, не под стать общаться с личностями, не соответствующими твоему статусу.

- Я рада, что мы наконец поняли друг друга.

Уизли внезапно скривился, словно фраза Стефани, брошенная невзначай, оказалась лёгким порывом ветра, качнувшим пламя его эго. Парень развернулся и, пробормотав что-то нечленораздельное, но вероятно, не совсем положительное, поспешил ретироваться.

Стеф ещё около минуты смотрела ему в спину. Было любопытно наблюдать за тем, как легко он вспыхивал. Девушка не смогла унять в себе желание ещё раз вывести его на эмоции. Она проводила Фреда взглядом до того момента, пока на его пути не возник вероятно знакомый, к компании которого Уизли поспешил присоединиться.

Большой зал напоминал разворошённый улей. Студенты перекрикивались через столы, обсуждая испытание, делясь впечатлениями о драконах и наперебой строя догадки о том, что ждёт чемпионов во втором туре. Воздух дрожал от воодушевления, и даже хмурое небо за зачарованным потолком не могло омрачить всеобщего подъёма.

Стефани сидела в конце стола, в стороне от остальных. Перед ней стояла тарелка с почти нетронутым рагу, но она смотрела куда-то сквозь неё, машинально крутя в пальцах край скатерти. Мысли возвращались к странной журналистке и её вопросах об отце. "А рабочие? Всё такие же покладистые?" Что-то в этом не давало покоя.

- Ты почти не ешь, - заметила одна из шармбатонок, сидевшая напротив. - Переживаешь из-за испытания?

- Нет, - ответила Стефани ровно. - Просто не голодна.

Она не стала объяснять, что настоящий голод давно научилась игнорировать. Как и многое другое.

Взгляд её скользнул по столу Гриффиндора, где Фред и Джордж, склонив головы друг к другу, о чём-то оживлённо спорили с Ли Джорданом. Анджелина хохотала, запрокинув голову, а Кэти Белл пыталась отобрать кувшин с тыквенным соком у Гарри Поттера с возгласами о том, что если он слинял от дракона, то это не даёт ему право лезть без очереди. Обычная, почти домашняя суета.

Стефани отвела глаза и вернулась к созерцанию остывшего рагу.

Зал начал пустеть. Кто-то спешил на занятия, кто-то - на свежий воздух. Стефани поднялась, собрала волосы в узел на затылке и направилась к выходу, держась ближе к стене, подальше от основной массы студентов. Ей хотелось тишины. Хотя бы на несколько минут.

Она свернула в боковой коридор, ведущий к восточному крылу, где было меньше людей. Шаги гулко отдавались от каменных стен, портреты провожали её сонными взглядами - уже не первый час пополудни, и многие из них клевали носом в своих рамах.

Но у лестницы, ведущей на второй этаж, она замерла.

В конце коридора маячили четыре фигуры.

Высокий, сутулый, с серебристой бородой - Дамблдор. Рядом с ним, величественная в своих чёрных одеждах, мадам Максим. Между ними, неестественно маленькая и бледная, шла Мария Дюваль. Сзади них, бормоча что-то под нос, ковылял школьный завхоз Филч.

Стефани инстинктивно отступила за угол, прижимаясь спиной к холодному камню.

Мария выглядела так, словно её только что вынули из ледяной воды. Лицо белое, губы сжаты в тонкую нитку, глаза красные и опухшие - она плакала. Недавно и, кажется, долго.

Дамблдор шёл впереди, сохраняя на лице выражение безмятежной задумчивости, но в его походке чувствовалась деловая торопливость. Мадам Максим поддерживала ученицу под локоть - жест, который мог бы показаться заботливым, если бы не стальная хватка и каменное лицо.

Они направлялись к кабинету директора.

Стефани проводила их взглядом до тех пор, пока дверь в конце коридора не закрылась за ними с глухим, окончательным стуком, прямо перед носом у Филча.

Она не двинулась с места.

Стефани медленно выдохнула. Она не знала, что именно натворила её соученица. Но одно она понимала ясно: репутация Шармбатона только что получила ещё один удар. Ей срочно нужно поговорить с Марией.

***

Вечер опустился на замок тяжёлым пологом. Стефани поднялась в комнату гриффиндорских девушек - временное пристанище, которое мадам Максим выхлопотала для неё и ещё двух шармбатонок. Анджелина уже сидела на своей кровати, наматывая на палец прядь волос. Увидев Стефани, она и похлопала по одеялу рядом.

- Ле Бретт. Садись.

Стефани замерла у двери, но в голосе гриффиндорки было что-то, что не терпело возражений. Она предпочла сесть на край своей постели.

- Твоя подружка Дюваль вляпалась, - без предисловий сказала Анджелина.

- Что значит "вляпалась"?

- Её поймали сегодня днём. На пепелище. После обеда.

Стефани почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она не подала виду.

- Бред. Зачем?

- А вот это никому не известно. - Анджелина пожала плечами. - Слизеринцы шепчутся, будто она что-то искала. Наши думают, что её подставили. - она прищурилась.

- Кто?

- Пока не знаем. Но узнаем, по крайней мере по слухам.

Анджелина поднялась, поправила мантию.

- Дюваль сейчас у МакГонагалл. Если хочешь с ней поговорить - придётся подождать. И ещё... - она обернулась уже у двери. - Если что-то узнаешь, дай знать. Жутко интересно узнать подробности.

И вышла.

Ле Бретт раздражённо встала с постели. Стоило чему-то произойти, как вмиг вокруг завязался змеиный клубок сплетниц. Мерзость, от которой захотелось вымыть руки с любимым французским мылом.

***

Стефани нашла Марию только поздним вечером. Та забралась в школьную теплицу. Внутри пахло сырой землёй. Луна светила ярко, выхватывая из темноты её силуэт среди буйства зелени.

- Как ты меня нашла? - спросила Мария, не оборачиваясь.

- Шла за тобой от библиотеки. Ты ничего не замечала.

Стефани остановилась в паре шагов.

- Зачем ты туда пошла?

Мария молчала долго. Потом выдохнула.

- Пэнси сказала, что мы трусихи. Что боимся даже подойти к пепелищу. Я хотела доказать, что это не так.

Стефани ничего не ответила.

- Знаю, глупо, - голос Марии дрогнул. - Не надо говорить.

Она запустила руку в карман мантии и выудила что-то маленькое, тёмное.

- Я нашла это. В золе. Когда меня схватил этот странный пожилой охотник за нарушителями, успела спрятать.

Медальон. Потемневший, обгоревший по краям. Стефани взяла его, поднесла к луне.

На одной стороне - узор. Слишком стёртый, чтобы разобрать. Что-то вроде переплетённых линий, может быть - змеи, может - ветви. В центре - маленький тёмно-зелёный камень. На обороте - несколько букв, почти нечитаемых.

- Что это? - спросила Мария.

- Не знаю.

Стефани сжала медальон в кулаке.

- Ты показала Дамблдору?

- Нет. - Мария покачала головой. - Испугалась. Если бы узнали, что я что-то взяла... отправили бы домой.

Стефани кивнула. Внутри неё поднималась холодная решимость.

- Никому не говори об этом. Слышишь? Особенно своим помощницам по преступлениям.

Она спрятала медальон во внутренний карман мантии и направилась к выходу.

- Иди в комнату, - бросила на ходу. - Не сиди здесь.

Мария осталась сидеть на деревянной балке, глядя в тёмное окно наверху теплицы.

Поздней ночью Стефани сидела на постели и вертела в руках медальон. Луна подсвечивала гравировку, но узор не становился понятнее.

Змея? Дракон? Просто царапины?

Буквы на обороте не складывались ни во что.

Стефани вздохнула и спрятала медальон под подушку.

У неё была улика. Но что это за улика - она не имела ни малейшего понятия.

***

Гостиная Гриффиндора жила своей жизнью. Студенты переговаривались, хохотали, спорили, играли в карты и взрывающиеся шашки. Кто-то из первокурсников пытался уснуть на диване, накрывшись мантией, но шум не утихал ни на минуту.

Стефани сидела в кресле у окна, в пол-оборота к остальным. Шахматная доска стояла перед ней на низком столике, и Рон Уизли, которого она почти не знала, устроился напротив с видом человека, который надеется на лёгкую победу.

- Ты точно умеешь играть? - спросил он, косясь на её первый ход.

- Умею, - ответила она, даже не взглянув на него.

Рон пожал плечами и двинул пешку.

Гарри Поттер сидел в другом конце комнаты, в кресле у камина, и делал вид, что читает старый журнал. Рядом с ним на диване расположилась Гермиона, углубившись в какую-то книгу и периодически что-то помечая на полях. Парни не разговаривали друг с другом - вернее, разговаривали, но сухо и только по делу. Стефани не вникала. Это были не её проблемы.

Странное чувство - находиться среди них. В Шармбатоне всё было иначе: тише, чопорнее, размереннее. Здесь же каждый дышал громко, двигался резко и будто бы не замечал границ личного пространства. Даже сейчас, в кресле, она чувствовала себя экспонатом в музее. И хотя никто не пялился открыто, она знала, что на неё смотрят.

- Ты какая-то... сосредоточенная, - заметил Рон, когда она практически не глядя сняла с доски его коня.

- Это называется игрой, - ответила она.

- Я тоже играю.

- Я заметила.

Рон нахмурился, но промолчал.

Она не хотела быть грубой. Или хотела, но не специально. Просто не видела смысла притворяться. Рон был неплохим парнем - насколько она могла судить, - но его фигуры стояли на доске как солдаты на расстреле, и она не собиралась щадить их из вежливости.

Анджелина и Алисия вошли в гостиную около получаса спустя. Анджелина, как всегда, двигалась уверенно, будто комната принадлежала ей. Алисия семенила следом. Они окинули взглядом зал, и взгляд Анджелины задержался на столике у окна.

Она что-то шепнула Алисии, и та кивнула.

Стефани заметила это краем глаза, но не подала виду. Она смотрела на доску, на короля Рона, который уже начал заметаться по чёрным клеткам, теряя последние укрытия.

- Шах, - объявила она.

- Знаю, - буркнул Рон, переставляя короля.

И снова шах. И снова. Рон вздохнул, потянулся было к королеве, но замер. Посмотрел на неё устало.

- Ты издеваешься?

- Я играю.

Анджелина подошла к столу, но сесть не села - только оперлась рукой на спинку кресла.

- Не ожидала, что ты будешь тут, - сказала она, глядя на доску. - Можно?

- Не сейчас, - ответила Стефани, делая очередной ход.

Анджелина не обиделась. Или сделала вид. Вместо этого она отошла к дивану, где сидела Гермиона, и что-то тихо спросила у неё. Гермиона пожала плечами, бросила быстрый взгляд в сторону Стефани и снова уткнулась в книгу.

- Мат, - сказала Стеф минут через десять, снимая с доски последнюю фигуру.

Рон откинулся на спинку кресла.

- Ты страшный человек.

Она начала расставлять фигуры заново. Рон помедлил, но кивнул - давай ещё.

Анджелина вернулась к столу, но на этот раз не стала садиться на подлокотник. Она просто встала рядом, глядя, как белые и чёрные воины занимают свои места.

- Дюваль сегодня не выходила к ужину, - сказала она негромко.

Стефани не ответила.

- И ты не хочешь ничего сказать? Это же твоя подруга.

- Хочу, чтобы она осталась в живых. Всё остальное неважно.

Анджелина помолчала. Рон поднял голову, переводя взгляд с одной на другую.

- Её подставили? - спросил он.

- Возможно, - ответила Стефани.

- Кто?

Она двинула пешку, начиная новую партию. Анджелина выдохнула, качнула головой и отошла, подзывая Алисию взглядом. Они устроились у камина, о чём-то перешёптываясь.

Гарри, который всё это время сидел в кресле, отложил журнал и встал. Он не смотрел на Рона - он вообще смотрел куда угодно, только не в его сторону, - но, проходя мимо стола, чуть замедлил шаг.

- Хорошая партия, - сказал он, ни к кому не обращаясь.

И ушёл.

Гермиона, чуть помедлив, поднялась следом.

Рон смотрел на дверь, куда скрылись его друзья, и его лицо на мгновение стало каменным. Потом он перевёл взгляд на доску.

- Твой ход, - сказала Стефани.

Он кивнул, не глядя на неё, и двинул коня.

Они играли молча до тех пор, пока гостиная не опустела.

Трескучий камин всё манил девушку своим теплом и к этому теплу она несвойственно своей холодной натуре тянулась. Словно согревая тело, она пыталась согреть и душу, привыкшую к этому нескончаемому морозу. Зима внутри нее казалось не закончится никогда и временами она пробирается наружу, обмораживая людей кругом.

Пламя искушало, словно это был не просто огонь, слизывающий кору с поленьев. Это была её полярность и по велению какой-то неведомой силы, оказывалась ближе всего к сердцу.

Стефани знала, что за ярким светом скрывается тьма, и каждый раз, когда она протягивала руку к пламени, внутри неё разгоралась борьба - желание быть понятой и страх быть сожжённой. В этом танце огня и льда она искала ответы на вопросы, которые терзали её душу: как найти гармонию между холодом и теплом? Сможет ли она когда-нибудь освободиться от цепей зимы, что сковывали её сердце?

Стефани сразу ощутила сзади еле заметные движения кого-то по ковру, слышимые сквозь тихие, привычные звуки гостиной, но не потрудилась обернуться.

- Занята? - голос тихий, почти вежливый и обращённый именно к ней.

Проигнорировать было нельзя, не позволяло воспитание. Вопреки желанию, Стеф оторвала взгляд от камина и встретилась с другим пламенем. То были волосы парня.

Девушка прищурилась, пытаясь понять, кто именно из близнецов предстал перед ней, совсем не спеша с ответом.

- Так и будешь меня взглядом гипнотизировать? - без претензий с легкой полуулыбкой спросил парень. Было заметно, что он чувствует себя неловко под взглядом блондинки, что невесть что выражал, а её молчание со стороны воспринималось враждебно.

Стефани качнула головой, вовсе не застигнутая врасплох.

- Не занята.

- Что?

- Ты спросил не занята ли я.

- Да, точно. Прости. Так вот... У тебя не найдётся минутка, на такого оболтуса как я?

Стеф безучастно указала на место рядом, на которое парень поспешил уместиться. Теперь они оба смотрели на камин, мягко освещяющий их лица и каждый был погружён в свои мысли.

- Хотел просто посидеть рядом, мог сказать прямо. - нарушила тишину девушка.

Парень покосился на неё и издал нервный смешок.

- Я просто подбираю слова, но раз ты торопишь. Не смею задерживать леди.- он сделал паузу.

- Мне, ну то есть нам с братом очень жаль, что мы так некрасиво поступили. Судя по всему ты обижена и тебя нельзя за это судить. Вы девчонки - существа ранимые с тонкой душевной организацией и всё такое. Я не стану говорить очевидные вещи о том, что мы засранцы - это и так ясно, но есть маленькая вероятность, что ты изменишь своё мнение о нас.

Стефани слушала, не перебивая, хотя ей было есть чем возразить. Хотелось сказать, что она вовсе не обиделась, а сделала выводы об их воспитании над которым, судя по всему, их матушка не постаралась, а её душевная организация совсем не тонка. И вообще, ей нет дела до пустых извинений. Только сейчас она заметила, что юноша теребил в руках помятый, сложенный вдвое пергамент.

Он положил его на диван рядом с девушкой и встал.

- Наши с Фредом планы не всегда выходят так хорошо, какими они кажутся на стадии идеи, но мы не опускаем руки. Кстати о нём. Фред тоже сожалеет, просто этот осёл слишком упрям, чтобы сказать об этом вслух. И да, ты вовсе не лягушатница.

И он ушёл, а вокруг словно стало слегка темнее.

Стефани взяла в руки пергамент, повертела его и принялась осторожно разворачивать. Первое что бросилось в глаза - огромная надпись посередине: "Добро пожаловать". Вокруг надписи нарисованные звезды и фейерверки. А на периферии разномастным кривым почерком был написан пошаговый план. В некоторых местах чернильный текст размылся, стал нечитаемым, но общая картина осталась ясной. От осознания между бровями пролегла морщинка.

Оказывается Фредерик и Джордж Уизли планировали оказать новоприбывшим тёплый приём, озарив гостиную Гриффиндора ярким фейерверком, из которого получилась бы фраза "Добро пожаловать Шармабонки и Дурмстрангцы!", но что-то пошло не так и порошок при контакте с воздухом не рассыпался искрами, а вспыхнул пламенем, хоть и безопасным, ошарашив не только всех присутствующих на вечеринке, но и саму Стефани, как наиболее пострадавшую от провальной затеи.

Она осторожно встала, оборачиваясь по сторонам, словно мышь, и сунув в карман пергамент. Ей стоило многое обдумать.

Она не хотела спать. Не хотела возвращаться в комнату, где её временные соседки дышали во сне так беззаботно, будто ничего не случилось. Будто Марию не водили к Дамблдору. Будто медальон, тяжелевший в кармане мантии, был просто куском металла.

- О-о-о! А кто это у нас тут не спит? - раздалось откуда-то сверху.

Стефани подняла голову. Пивз свешивался с люстры вниз головой, болтая ногами и скалясь. Его колпак съехал набок, но, как обычно, не падал.

- Не твоё дело, - ответила она, отворачиваясь.

- Какая грубая девчонка! - Пивз спрыгнул с люстры, пролетел по дуге и приземлился на спинку дивана рядом с ней. - А я ведь просто поболтать зашёл. Скучно ночью. Все спят, никто не играет. А ты вот сидишь. Скучаешь, да?

- Нет.

- А я скучаю, - вздохнул Пивз, закидывая ногу на ногу. - Знаешь, что я сегодня видел?

- Нет и не хочу знать.

- А я всё равно расскажу. - Он наклонился к ней, понижая голос до заговорщического шёпота. - Шлялся тут один. Ночью. По коридорам.

- В Хогвартсе все шляются, - сухо заметила Стефани.

- Но не такие же! - Пивз захихикал. - Идёт, топает, а пахнет - фу. Чем-то аптечным. И кожей. Чужой кожей. Будто краденую шубу натянул на себя, а она мала.

Он скривился, изображая отвращение.

- И что? - спросила Стефани, не понимая, к чему он ведёт.Пивз пожал плечами, сбрасывая слонёнка с шахматной доски на пол. Фигурка глухо стукнулась о камень и откатилась под стул.- Ничего. Просто забавно. Думал, тебе будет любопытно, - он кувыркнулся в воздухе и повис под потолком. - А ты скучная. Как Флитвик. Только без бороды.Он фыркнул и исчез в каминной трубе, оставив после себя только лёгкий хлопок и облачко сажи.

Стефани осталась сидеть в кресле, глядя на потухший камин. Слова Пивза крутились в голове - глупые, нелепые, сказанные полтергейстом, которому никто не верит.

Она не знала, что это значит. Возможно, ничего. Возможно, Пивз просто нёс чушь, как всегда.

Стефани выдохнула, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Хватит на сегодня сплетен.