молчи белая Волчица

Тишина, воцарившаяся в полуразрушенной спальне после бегства карателей, была тяжелой, почти осязаемой. Слышалось лишь наше прерывистое, рваное дыхание да свист ветра в проемах выбитых панорамных окон. Золотисто-багряный закат на улице полностью угас, уступая место глубоким, колючим сумеркам. Особняк Гринвуда погрузился во тьму, нарушаемую лишь слабым, затухающим мерцанием наших аур.
Адриан не шевелился. Он продолжал стоять на коленях на усыпанном хрустальным крошевом ковре, намертво прижимая мое абсолютно бессильное тело к своей широкой груди, словно все еще боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку хотя бы на секунду. Его сердце колотилось о мои ребра так бешено, что этот звук заглушал все остальные шумы затихающего боя. Леденящая аура Альфы, вырвавшая меня из фиолетовой клетки Совета, теперь медленно угасала, превращаясь в прохладную, ласковую дымку, окутывающую нас двоих от внешнего мира.
Я сделала судорожный, тяжелый вдох. Боль в выгоревшем дотла источнике была тупой и изматывающей, а во рту все еще стоял стойкий металлический привкус. Я была полностью опустошена, но внутри расцветало странное, звенящее ощущение безопасности. Он успел. Он спасительно вырвал меня в самую последнюю секунду.
- Алекс... - его голос прозвучал едва слышно. Это был не рык Альфы, а сорванный, пропитанный дикой болью и облегчением шепот.
Адриан медленно чуть отстранился, но не разжал объятий. Его крупная, сильная ладонь все так же бережно удерживала мой затылок, защищая от острых осколков на полу. Наши лица снова оказались в опасной, сводящей с ума близости - считанные миллиметры разделяли наши губы. В полумраке его потемневшие глаза всматривались в меня с такой сокрушительной, щемящей нежностью, что у меня перехватило дыхание.
Пальцы Адриана, все еще крупно дрожащие после всплеска безумной ледяной магии, осторожно коснулись моего лица, мягко стирая остатки темной крови с подбородка. В этом простом движении было столько нерастраченной ласки и страха за меня, что в груди все сжалось. Кадр словно снова замедлился, подчиняясь законам неистовой, искрящей дорамной химии: наш магический резонанс, очистившись от яда, гудел под кожей глубоким, спокойным ритмом, окончательно связывая нас в неделимое целое.
- Ты... ты сводишь меня с ума, Мышка, - глухо выдохнул он мне прямо в губы, и его горячее дыхание обожгло мою кожицу. - Я чуть с ума не сошел, когда увидел эти цепи на тебе.
- Я же... осталась с тобой, - слабо прошептала я в ответ. Голос почти не слушался, но в алых глазах, постепенно возвращающих свой обычный цвет, вспыхнуло упрямое, нежное пламя. Моя рука с трудом приподнялась, и я уткнулась ладонью в его щеку, чувствуя жесткую щетину и дикий пульс на его шее.
Адриан замер от этого касания, зажмурился на секунду, а затем бессильно опустил голову, уткнувшись лбом в мое плечо. Его пальцы еще сильнее запутались в моих коротких растрепанных волосах.
- Больше никогда, - прорычал он тихо, но с такой железной несокрушимостью, перед которой бессилен даже Совет. - Я перерою всю землю, но больше ни один каратель к тебе не прикоснется. Это моя клятва, Алекс.
Но насладиться этой звенящей, хрупкой тишиной нам не дали.
В коридоре раздался тяжелый, отчаянный топот. Двери спальни, едва державшиеся на петлях, с грохотом распахнулись. В проеме, тяжело дыша и сжимая в руке окровавленный клинок, появился первый бета стаи и лучший друг Адриана. Его одежда была разорвана, а на щеке темнел свежий глубокий порез.
Адриан мгновенно среагировал на вторжение: в один хищный, молниеносный разворот он заслонил меня своим телом, заставляя ледяную ауру снова опасно вспыхнуть в глазах.
- Я приказал никому не входить! - зарычал вожак, и этот утробный рык заставил задрожать камни.
- Адриан, тяжело! Они не отступили совсем! - перебивая его, крикнул бета, ошарашенно переводя взгляд с разрушений на меня, лежащую на ковре в футболке Адриана со следами крови. Он сглотнул, и его лицо побледнело. - Наемники «Долларов» перегруппировываются у главных ворот. Старейшина вызвал подкрепление. Они перекрыли все выезды из города, Адриан! Они знают, что Белая Волчица обессилена, и хотят взять особняк в осаду до рассвета!