Глава 49: Ярость Серебряных
Тьма и звенящая тишина. Когда сознание вернулось ко мне, пламя в лаборатории уже почти затухло, оставив после себя лишь едкий, удушливый дым и лениво тлеющие угли.
Адриана в комнате не было. Тяжелая дверь, которую, как мне показалось в бреду, кто-то выбил, всё еще была заперта, а фиолетовые руны на ней едва заметно мерцали. Значит, его яростный крик мне просто показался на грани обморока. Или же его задержали ищейки Совета на дальних подступах к заброшенному корпусу.
Я осталась абсолютно одна на этой арене смерти, наедине со своим израненным телом и неподвижным Кукловодом, который лежал в паре метров от меня, лишенный магии. Нужно было срочно уходить, пока сюда не нагрянул куратор Рейн.
Сжав зубы, я уперлась ладонями в покрытый крошевом стекла холодный цемент. Я попыталась встать. Мои широкие baggy-джинсы зашуршали по полу, я сделала резкий рывок вверх, собирая всю волю в кулак, чтобы подняться во весь рост...
Но нет.
Свежая рана в боку отозвалась такой невыносимой, разрывающей болью, что из моих легких разом вышибло весь воздух. Разорванный шрам буквально горел живым огнем, а человеческие мышцы просто отказались подчиняться. Из-за дикого напряжения и слабости перед глазами поплыли черные круги, и я с глухим стоном снова рухнула на колени, едва успев выставить руки, чтобы не вписаться лицом в бетон.
И в этот момент страх и боль окончательно сменились безумной, первобытной яростью. Я была чертовски зла. Зла на Элиаса, на фальшивое сообщение, на Совет, но больше всего - на собственную слабость. Маска покорной служанки была сожжена дотла, а гордость Серебряного рода требовала мести.
Мое тело было полностью истощено, но дух сломить не удалось. Мои глаза всё еще оставались ярко-алыми и бешено горели от чистой, неукротимой злости. Этот багровый, опасный свет Королевы яростно прорезал полумрак разрушенной лаборатории, отражаясь в разбитых стеклах. Я тяжело, прерывисто дышала, намертво уставившись на вход, готовая зубами рвать любого, кто посмеет ко мне приблизиться.
И именно в секунду моей наивысшей ярости стальная дверь с оглушительным металлическим грохотом сорвалась с петель.
В развороченный проем стремительно ворвался Адриан. Его одежда была в беспорядке, на лице горели царапины, а вокруг его фигуры бешено циркулировала леденящая голубая аура Альфы. Он замер на пороге, хищно сканируя комнату, и его полыхающий голубой взгляд в упор встретился с моими горящими алыми от злости глазами.