Глава 20: В эпицентре шторма
Утро понедельника встретило нас тяжелым, свинцовым небом. Ослабевшая за выходные буря уступила место удушливому предгрозовому затишью. Моя магия, подстегнутая ночным лекарством Адриана, возвращалась в вены крошечными, болезненными каплями, но этого всё еще было ничтожно мало. Рана на боку затянулась окончательно, оставив лишь ноющую память о серебряном лезвии, но внутри я по-прежнему оставалась уязвимой.
В академию «Гринвуд» мы приехали на бронированном внедорожнике Адриана. Он вел машину молча, уверенно сжимая кожаный руль, а я сидела на пассажирском сиденье, намертво застегнутая в свое привычное, безразмерное серое худи. Словно и не было той ночи в его спальне. Словно между нами снова выросла стена из его высокомерия и моего презрения.
Как только колеса автомобиля зашуршали по гравию школьной парковки, Адриан повернулся ко мне. Его темные глаза затонировались привычным ледяным равнодушием.
- Помни, что я сказал, мышка. Ты держишься рядом со мной. На уроках, на переменах, в столовой. Плевать, что подумают остальные. Из моего поля зрения ты не исчезаешь ни на секунду.
- Твои друзья сожрут меня живьем, если увидят рядом с тобой, - сухо отозвалась я, дергая ручку двери.
- Пусть попробуют, - в его голосе звенящим металлом прорезалась истинная, пугающая натура лидера. - На моих землях никто не посмеет тронуть то, что я объявил своим.
Когда мы вместе переступили порог школы, по главному холлу мгновенно пронесся удушливый шквал шепотков. Ученики замирали у шкафчиков, провожая нас ошарашенными взглядами. Король «Гринвуда», неприкасаемый мажор Адриан, шел плечом к плечу с забитой серой мышью Алекс, которую еще в пятницу его банда готова была смешать с грязью.
- О боже, я не верю своим глазам... - донесся со стороны громкий, ядовитый шепот Миранды. Она стояла в окружении своей свиты, и её холеные пальцы со злостью сжимали ремешок дорогой сумки. - Адриан? С этой нищенкой? Что за фарс?
Никита, стоявший рядом с ней, тупо захлопал глазами, переводя взгляд с Адриана на меня. Атмосфера в коридоре накалилась так, что воздух, казалось, можно было резать ножом.
Адриан даже не замедлил шаг. Он демонстративно проигнорировал Миранду, но его аура - тяжелая, давящая, заставившая всех оборотней в коридоре инстинктивно поджать хвосты - накрыла холл невидимым куполом. Ни один человек, ни один зверь не посмел сделать шаг в нашу сторону.
Я шла рядом с ним, чувствуя, как под кожей отголосками чужого страха вибрирует напряжение, и внутри меня снова поднималась волна дикого, горького непонимания. Я смотрела на его идеальный школьный пиджак, на эту безупречную укладку, на высокомерный разворот плеч и думала о том, какой же он фарсовый, изнеженный эгоист. Он так упивался своей властью в этих стенах, так искусно строил из себя всемогущего защитника, прикрываясь охраной, деньгами отца и авторитетом среди школьных шавок. В моей голове образ этого холеного мажора ни на секунду не пересекался с тем великим, сокрушительным черным Альфой из леса. Тот лесной волк был диким божеством этих мест, первобытным, чистым законом природы. Он не нуждался в бронированных тачках и школьном авторитете - он просто рвал врагов на части, защищая меня своей собственной шкурой. Я была на сто процентов, железобетонно уверена, что благородный черный зверь сейчас зализывает раны в глубокой чаще леса, и даже близко не подозревала, что этот самый «монстр» прямо сейчас дышит со мной в один такт, едва сдерживая своего внутреннего волка от рычания на всю школу.
Ирония ситуации затягивалась мертвой петлей на наших шеях. Мы оба вели смертельную партию, пряча тузы в рукавах.
Адриан шел вперед, бросая на меня короткие, собственнические взгляды. Он ведь **прекрасно знал**, кто я. Он помнил мою серебряную волчью форму, помнил алые глаза древних вожаков, которые увидел в лесу. Он наслаждался тем, что тайно контролирует редчайшую, драгоценную волчицу, которую он запер под своей человеческой опекой.
Но великий, грозный Альфа «Гринвуда» оставался абсолютно, глухо слеп. Он думал, что снизошел до спасения слабой девчонки, понятия не имея, что забитая серая мышь Алекс - это та самая легендарная спасительница с горящими алыми глазами. Та самая, что уже дважды вытащила его самого с того света, высасывая фиолетовый яд из его органов, пока он заживо гнил на полу особняка.
Внезапно мой взгляд упал на дальний конец коридора. У окна, в тени колонны, стоял высокий мужчина в строгом сером костюме. На первый взгляд - обычный проверяющий или родитель. Но когда наши глаза встретились, он медленно, едва заметно улыбнулся, и в его петлице тускло блеснул крошечный серебряный значок в форме латинской буквы «М».
Синдикат наемников уже был внутри школы. Охота началась, и наша двойная ложь рисковала взлететь на воздух от первой же искры, уничтожая всё на своем пути.