Глава 9: Охота вслепую
Я буквально влетела в женскую раздевалку, тяжело дыша и наглухо заперев за собой дверь. Спина горела, словно Адриан всё ещё продолжал сверлить меня своим безумным, лихорадочным взглядом.
«Придурок, - зло думала я, с силой включая ледяную воду и смывая с лица несуществующую грязь. - Высокомерный, тупой мажор».
Мои руки всё ещё слегка подрагивали, но не от страха перед Никитой или Адрианом. Моя внутренняя волчица металась под ребрами, дико оскалив клыки. Её раздражал не сам факт нападения, её бесило то, что этот пафосный парень с загородными шрамами посмел коснуться нашей территории. Посмел диктовать свои условия.
Но стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором снова вспыхнула его рука с рваными царапинами на запястье. Вены, натянутые как стальные струны, и этот удушливый, въевшийся в дорогую ткань пиджака запах гари и дикого ночного леса.
«Его лихорадит, - внезапно осознала я, вспомнив, какими обжигающе горячими были его пальцы, когда он схватил меня за плечо. - Нажрался на своей вечеринке, залез в какие-то дебри, поймал заражение крови от колючей проволоки или ржавых штырей, а теперь строит из себя бессмертного короля».
Мне должно было быть абсолютно плевать. Пусть бы его эгоистичная, разбалованная туша хоть заживо сгнила в его пафосном особняке, но человеческая гордость Алекс и звериное упрямство волчицы сплелись в один тугой узел. Я не хотела быть должной этому ублюдку. Если он загнется от своей лихорадки, я буду чувствовать, что последнее слово в нашей войне осталось за ним. Он спас меня от мяча Никиты, а я ненавидела оставаться в долгу. Особенно перед ним.
Уроки тянулись невыносимо долго. Адриан больше не появлялся - его парта на оставшихся занятиях пустовала, а Миранда весь день просидела в углу класса, бледная, злая и беспрерывно строчащая кому-то гневные сообщения в телефоне. Судя по обрывкам её разговоров, «король» просто уехал посреди дня, никого не предупредив.
Когда финальный звонок наконец разрезал тишину коридоров, я пулей вылетела из здания академии. На ходу закинув рюкзак на плечо, я направилась не к автобусной остановке, а в сторону старого рынка на окраине города. Там, среди заброшенных рядов, старая травница продавала дикие лесные сборы.
Мне нужен был корень белого аконита и сушеная кора серебряной ивы. Обычные люди использовали их как сильное противовоспалительное и жаропонижающее при тяжелых заражениях крови, но для оборотней этот состав был единственным спасением от фантомных болей после контакта с серебром. Я собиралась подбросить этот чертов мешок с травами к его порогу. Написать записку в духе «Аптечка для тупых мажоров, которые не умеют гулять в лесу», вернуть долг за спасенное лицо и навсегда закрыть эту тему.
Я шла по пыльной тропинке вдоль раскидистых деревьев, сжимая в кармане худи заветный бумажный сверток. День стремительно угасал, уступая место багровому, тревожному закату. Лес, тянувшийся вдоль элитного поселка Адриана, казался тихим, но моя волчья кровь уже чувствовала приближение темноты.
Я понятия не имела, что в этот самый момент в своем закрытом, зашторенном особняке Адриан метался в тяжелом, бредовом полузабытьи. Черное серебро, крупицы которого въелись в его раненую лапу в ту злополучную ночь, продолжало медленно выжигать его силы в человеческом облике. Его волк внутри выл от бессилия, требуя только одного - найти ту загадочную, могущественную серебряную волчицу, чье дыхание и целебная слюна были единственным лекарством, способным остановить этот ад.
Адриан бредил ею. Он искал её след в своих мыслях, совершенно не догадываясь, что та, кого его зверь звал из самых глубин умирающей души, прямо сейчас в образе серой, ненавистной ему мыши спускалась по склону холма, неся в руках его спасение. Охота продолжалась, но теперь оба хищника шли по следу с плотно завязанными глазами.