Танцы в запретном лесу

Добравшись до гостиной Гриффиндора, Руби обнаружила, что комната абсолютно пуста. Гарри, Рон и Гермиона уже спали. В камине тихо догорали последние угли, отбрасывая длинные тени на алые стены.

Руби устало опустилась в кресло, кутаясь в мантию. Эмоции этого безумного дня - ледяное озеро, осознание любви, поцелуй Седрика и стычка с Захом - наконец-то навалились на неё тяжёлым грузом. Она закрыла глаза, сжимая в руке медальон Лилит.

Вдруг угли в камине вспыхнули ярким, изумрудно-зелёным пламенем Летучего пороха. Руби мгновенно вскочила на ноги, держа палочку наготове, но из зелёного огня посреди золы соткалось знакомое лицо.

Это был Сириус. Его лицо в пламени выглядело встревоженным, тёмные кудри растрепались, а серые глаза лихорадочно искали её.

- Руби! Дочка! - негромко, но горячо позвал он через каминную сеть.

- Папа! - Руби тут же бросилась к камину, опускаясь на колени прямо перед огнём. Её добрая, весёлая улыбка мгновенно вернулась на лицо, а глаза засияли от радости. - Как ты здесь? Это же опасно, Министерство может отследить сеть!

- Дамблдор тайно подключил этот камин на десять минут к безопасной линии, - быстро заговорил Сириус, и на его измученном лице появилась тёплая, гордая улыбка. - Я места себе не находил, Руби. Гарри написал мне, что тебя забрали под воду ради этого чёртова Турнира. Я был готов разнести это озеро по камушкам! Ты в порядке? Тебя никто не обидел?

- Всё хорошо, папа, со мной всё в порядке, - ласково ответила Руби, протягивая руку к пламени, чувствуя его магическое тепло. - Меня спас Седрик. Седрик Диггори... чемпион Хогвартса. Он... он потрясающий, папа.

Сириус внимательно посмотрел на её сияющее лицо, на то, как дрогнул её голос при упоминании хаффлпаффца, и его серые глаза потеплели. Он вспомнил себя в школьные годы, когда точно так же смотрел на её маму Лилит.

- Значит, Диггори, - Сириус тихо рассмеялся, и этот смех вернул ему былую юношескую дерзость. - Что ж, если он рискнул жизнью ради моей девочки, я готов пожать ему руку. Но если он посмеет тебя обидеть - напомни ему, что у тебя есть сумасшедший отец-анимаг.

Руби весело и звонко рассмеялась, утирая слезинку счастья. Фамильное сходство между ними в этот момент было поразительным - та же гордая посадка головы, тот же весёлый, непокорный дух.

- Он не обидит, папа. Я... я люблю его. И сегодня я дала отпор Заху из Дурмстранга, который пытался напасть на меня. Твои чары Протего Дуо сработали идеально.

- Моя школа! - в глазах Сириуса зажглась дикая родительская гордость. - Кровь Блэков и свет Лилит. Ты удивительная, Руби. Ничего не бойся. Скоро этот Турнир закончится, и мы обязательно найдём способ быть вместе. А пока - держи спину прямо.

- Всегда, папа, - мягко пообещала Руби.

Изумрудное пламя начало медленно угасать, лицо Сириуса стало растворяться в углях. Напоследок он шепнул: «Я люблю тебя, дочка», и камин снова погрузился в обычное, тихое тление.

Руби поднялась с колен, чувствуя внутри невероятную, несокрушимую силу. У неё был отец, у неё были верные друзья, и у неё был Седрик, которого она любила всей душой. Теперь она была готова встретить любое Третье испытание.