Тень и свет

Прошло две недели. Две недели, которые Рин запомнила не турнирами или стратегиями, а утренними чаепитиями, короткими прогулками в парке и тем, как его пальцы сжимали её ладонь в полупустом коридоре. Они не говорили о том, что между ними происходит, — это было слишком новым и хрупким, чтобы облачать в слова. Но это чувство не требовало названий. Оно просто было. Как воздух. Как свет.

В понедельник тренер Сакура объявила: «Сегодня совместная тренировка. Вся ZETA — и мужская, и женская. Будем отрабатывать командное взаимодействие в смешанных парах». Рин не знала, как к этому относиться. С одной стороны — это была возможность увидеть его игру вживую. С другой — она будет вынуждена играть с кем-то из мужской команды, и если это будет он... Напряжение было слишком сильным, чтобы думать об этом спокойно. Она чувствовала себя как перед самым важным матчем в своей жизни, хотя это была просто тренировка.

— Отлично, — сказала она вслух, стараясь сохранить спокойствие.

— Ты рада? — спросила Хана, хитро прищурившись.

— Это хорошая практика, — ответила Рин. — Я не против.

— Ты не против, — усмехнулась Хана. — Я тебя знаю. У тебя лицо как у человека, который только что выиграл MVP.

— Я просто сосредоточена.

— Конечно, — сказала Хана с улыбкой. — Сосредоточена. На нём.

Рин не стала спорить. Она действительно была сосредоточена. И, возможно, Хана была права.

В зале смешанных тренировок было шумно. Мужская и женская команды ZETA редко собирались вместе, и атмосфера была почти праздничной. Баттоман что-то обсуждал с Мамеси, Милкрио и Тенсай разминались, а Сизуку сидел в углу с энергетиком. Рин заметила Сите сразу. Он стоял у окна, пил Red Bull, смотрел в планшет. Но когда она вошла, он поднял голову. На секунду их взгляды встретились. Она не улыбнулась, но он кивнул — коротко, почти незаметно.

«Он знает, — подумала она. — Он тоже это чувствует».

Сакура объявила пары. Рин задержала дыхание, вслушиваясь в каждое слово тренера.

— Рин и... Сайтетемпо, — сказала она.

В комнате повисла тишина. Момо присвистнула, а Баттоман усмехнулся. Рин покраснела, но не отвела взгляда от него. Он смотрел на неё спокойно, без тени смущения. И в этом спокойствии было больше уверенности, чем в любых словах.

Они прошли к игровым столам. Их планшеты лежали рядом — её, с наклейкой Сэнди, и его, чёрный, без наклеек, как и всё, что принадлежало ему.

— Я не буду играть на Мелоди, — сказал он.

— Почему? — спросила она.

— Потому что ты не играешь на Сэнди.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю твой стиль, — сказал он. — И ты умеешь удивлять.

Она улыбнулась, беря в руки планшет.

— Тогда что берёшь?

— Бо.

— Контроль?

— Да. Ты — Поко? — спросил он.

— Снова угадал.

— Ты любишь лечить. И любишь поддержку. Мы будем дополнять друг друга.

— А что, если я хочу быть агрессивной? — спросила она.

— Ты не агрессивная, — сказал он. — Ты — стратег. Так что играй как стратег. Я буду прикрывать.

Она кивнула.

Игра началась.

Он взял Бо, она — Поко. Их команда состояла из смешанных игроков. Соперники — тоже. Это была не обычная игра — это была проверка их совместимости. Рин чувствовала, как он читает её движения, подстраивается под её темп. Она не привыкла к такому вниманию. Даже в команде она часто оставалась в тени. Но с ним всё было иначе. Он не пытался делать всё сам — он ждал её сигнала, её решений.

— Ты заходишь справа? — спросил он по голосовой связи.

— Да, — ответила она. — Прикрывай слева.

Он прикрыл. Она прошла. Их герои двигались в унисон, как будто они играли вместе годами. Рин лечила, он атаковал. Она укрывала, он давил.

К концу игры их команда выиграла с большим отрывом.

— Мы хорошо сыграли, — сказал он, снимая наушники.

— Да, — ответила она. — Мы.

— Мы — команда.

— Да, — повторила она.

Они стояли друг напротив друга. Вокруг кипела жизнь — кто-то обсуждал матч, кто-то разбирал ошибки. Но они не замечали этого. Они видели только друг друга. И чувствовали, как между ними становится что-то большее, чем просто игра.

— Ты хочешь ещё? — спросил он.

— Ещё?

— Игру. Ещё одну.

— Я готова, — сказала она.

— Тогда давай.

Они сыграли ещё два матча. Оба выиграли. После тренировки, когда все разошлись, он подошёл к ней.

— Ты хочешь пойти в парк? — спросил он.

— Сейчас? — удивилась она.

— Да, — сказал он. — Пока не стемнело.

— Хорошо, — ответила она.

Они вышли из офиса через задний вход. Уже смеркалось. Рин смотрела на его профиль, на то, как он идёт рядом, и чувствовала, что это начало чего-то большего. Чего-то, что не впишется ни в один план.

— Сегодня я понял одну вещь, — сказал он.

— Какую?

— Что я хочу играть с тобой. Не просто рядом. С тобой.

— А я поняла, что я хочу быть не только твоим партнёром в игре, — ответила она.

— И кем же?

— Тем человеком, с которым ты хочешь быть вне игры.

Он остановился. Повернулся к ней. Взял её руку и сжал.

— Ты уже тот человек, — сказал он.

Она не нашлась, что ответить. Просто смотрела на него. И на этот раз тишина была правильной. Она была их тишиной. Единственной, которая имела значение.

Вечером, когда она вернулась домой, она долго не могла уснуть. Она думала о его голосе, о его руке, о том, как он сказал «ты уже тот человек». И, закрывая глаза, она знала: это — только начало. И это — самое важное, что случалось с ней за последние годы.

На следующее утро Рин пришла в офис раньше всех. Она хотела тишины, чтобы переварить вчерашний день. Но когда она вошла в столовую, он уже сидел там. С планшетом и Red Bull. Как всегда. Как будто ждал её.

— Ты рано, — сказала она.

— Ты тоже, — ответил он.

— Ты не спишь?

— Думаю.

— О чём?

— О тебе, — сказал он. — О том, что я хочу, чтобы каждый день начинался так.

— Как?

— Как сегодня. С тобой.

Рин не знала, что ответить. Она просто села напротив, взяла его руку в свою и сказала:

— Тогда пусть каждый день в начинается так. Вместе.