*•Танец Смерти•*

Глава 1 (22 глава в книге)

(!!!Данный фанфик построен на сюжете книги "Чернила и кровь", не судите строго!!!)

    Прошёл всего какой-то жалкий день после того, как Николас решил взбодриться в озере после выкрутасов Байрона, но у Николаса не выходила из головы эта ситуация. Подумать только: он чуть не утонул, чуть не умер, самому Николасу было на этот факт по Бездне. Практически всем было глубоко по Бездне, только лишь бы понаблюдать потасовку Николаса и Байрона на празднике Рябины.

    Но был человек, который правда беспокоился. Этим ярким утверждением оказался сам Айден — наследный принц императора. Хотя привычнее было назвать его храмовым мальчиком, уж очень ему шло.

    В тот злосчастный день, когда после озера Айден привёл Николаса к лекарке, то устроил расстрел по последним нервам поэта. Николас уже ничего не соображал, поэтому попросил Айдена вместо того, чтобы повторять бессмысленную фразу «ты мог умереть», сплести их магию и тогда по эмоциям Николас мог разобрать, что испытывает Айден и что так яростно старался донести до Николаса.

    Осознание, будто острым кинжалом теней резануло недоумением по самому сердцу Николаса. Айден боялся. Боялся потерять его. Как же странно…

    Вот и сейчас Николас бросал изучающий взгляд на Айдена, который нервно перебирал пальцами пергамент и письменные принадлежности. На уроках Саттона он всегда был таким, ритуалистика напрягала его соседа по комнате из-за его хаотичной магии. Николас был единственным, кто знал причины такого поведения теней у Айдена.

     Николас склонился над своим листом бумаги, взял перо, потом сново уставился на Айдена, невольно заглянув в глаза. Такие чёрные, холодные глаза, но при этом такие мягкие, с едва уловимым отливом дубовой коры при свете зачарованных ламп. Раз он был освобождён от уроков ритуалистики — хотя бы по практикует свои умопомрачительные способности поэта. Хотя скорее он пишет от скуки, чем от порыва вдохновения, ведь поэт пол урока громко драматично вздыхал и мешал всем своим шёпотом.

     Он быстро набросал похабные стихи, которые начинались с отрывка известной молитвы Безликому, потом переходила в откровения о глазах, ногах и чьём-то заде.

     Зад был как раз таки Айдена, но это можно и опустить, ведь Николас писал первое, что либо взбредёт в голову, либо увидит сам. Да и там не подписано, чей императорский зад.

    Сделав из листа с стишком самолётик, он запустил его в спину Милтона. Потом письмо каким-то чудом оказалось в руках самого Айдена. Тот прочитал и нахмурился, зыркнул на Николаса, потом перегнулся через проём парт так, чтобы им было легче разговаривать.

— Задница здесь только ты. — прошипел с раздражением Айден. — Ежовая жопка.

    Айден так и не перестал напоминать Николасу про неудачное сравнение при отравление Айдена.

     Николас же скучающе подпёр рукой голову и посмотрел на него, слова совсем не обидели, только подогрели лавину сарказма:

— Ой, да что нудишь, шёл бы первым, и дело с концом.

    Николас говорил, что они много тренировались, все было в порядке, так что и сейчас у Айдена не возникнет проблем. Но Николас чувствовал по ещё не остывшей связи, как Айден корил себя за то, что со всеми праздниками и прочьими происшествиями не потренировался с чарами в одиночку.

    Николас в очередной раз для виду горестно повздыхал, чем заслужил пару осуждающих взглядов.

— Ты мог остаться в комнате, — прошептал Айден, немного придвинувшись к поэту.

— И пропустить твой позор? Ни за что!

—Ты же уверен, что я сдам.

— А вдруг нет? Хочу посмотреть. И на твою магию со стороны.

     В ближайшие дни у Николаса официально было разрешение от лекарки на свободное посещение, он считался выздоравливающим. Айден искренне полагал, что это ему надо здесь сочувствовать, потому что он слушает бесконечное нытье о магии. Остаться в комнате Николас не пожелал и поперся на ритуалистику Саттона. Хотя вот со следующего занятия по истории собирался слиться в комнату, прикрываясь свободным посещением.

    Николас самодовольно смотрел на Айдена и хотел опять что-то вставить, пока не услышал позывной Саттона в сторону принца:

— Ваше высочество, пожалуйста.

Тяжело шагая, Айден прошел между партами и остался в пространстве для зачарованней. Сел перед поло-женным Саттоном амулетом, прикрыл глаза и поднял свою магию.

    Без связи она представляла чистым ароматом влажной земли, разверстой могилой. Стараясь не думать, Айден направил её на амулет. Обычные усиливающие чары, такие штуки часто применяли с другими зачарованными предметами, чтобы увеличить воздействие.

Айден не пытается красоваться или поднимать тени.

    Николас постепенно менялся в лице, когда наблюдал за тенями, в скучающем взгляде промелькнул лёгкий интерес. Потом поднял взгляд на самого принца и в сердце что-то ёкнуло. Он бегло изучил лицо парня и с волнением понял, что тот белел на глазах, становился отметкой воображаемого горизонта. Хотя тут даже и поэтических слов не надо, тому точно хреново! Но походу этот храмовой мальчик и сам не осознавал этого!

    Айден быстро и чётко сделал свою работу. Не так страшно, хотя неприятное покалывание в ладонях возникло.

    Закончил, убрал магию, открыл глаза, поднялся.

    Тени стелились у пола, но ничего красивого или эффектного. Айден и не стремился, отголоском прислушиваясь к своим ощущениям.

— Грязновато, но принято, — кивнул Саттон.

   Айден вернулся на место и только тогда наткнулся на внимательный взгляд Николаса. Их связь почти упала, так что ничего не распознать.

— Нормально? — спросил Николас довольно тихо для своей обычной манере. Он буквально нависал над проёмом между столов, вглядывался в чёрные глаза Айдена.

    В ответ Николас получил лишь рассеянный кивок. Бездна!

    Николас в свою очередь не успокаивался. Слегка протянул руку, но она зависла около плеча Айдена, потом сново опустилась:

— Ты весь белый. — констатировал он, не сводя взгляда и даже на этот раз не скрывая волнения.

    Айден и сам стал понимать, что что-то не ладное с ним творится. Или же знал об этом, но судорожно искал подтверждения, что всё будет хорошо. На этот раз хорошо.

— Проклятье.. — пробормотал тот одними губами и прикрыл руками голову, положив на парту и безвольно вжавшись в парту.

     Николас смотрел за ним, свой стол сжал с силой, замечая подрагивающие плечи принца. Никогда, никогда он так ни за кого не переживал. По еле распознаваемой связи Николас постарался ощутить его состояние, но не выходило.

    Заметив, как Айден стал подрагивать чаще, понял, что он долго не потянет в этой ритуалистической дыре!

    Николас быстро вскочил, бесцеремонно схватил за шиворот наследного принца и потащил к входу, в то же время аккуратно придерживая второй рукой за спину.

    Конечно, невозмутимо успел бросить:

— Мистер Саттон! Мне что-то плохо, Айден проводит меня в комнату.

    Саттон  что-то недовольно говорил, но Николас даже не слушал, с напоминающей паникой чувствуя судороги тела Айдена в своих руках. Да что вечно творится с его магией!?

    Николас отпустил Айдена, чтобы закрыть дверь в аудиторию и почти сразу повернулся к другу, который привалился к стене, растопырив руки. Голова была слегка опущена, чёрные волосы свисали, закрывая лицо, но отчётливо слышалось тяжёлые дыхание и белизна не проходила.

— Айден.. — он наклонился к тому, стараясь разглядеть почти чёрные глаза. — Что?

— На воздух, а…

   Поэт даже и слушать дальше не стал. Быстро схватил его, прижав к себе и быстро пошёл в сторону оранжереи, чувствуя пальцы Айдена на своей незащищённой рубашке. Он слегка потрепал его по волосам и стал вести дальше.

    Через несколько минут Николас толкнул калитку и они остановились около кованной лавки, придерживая за плечо. Цвет привычной кожи у Айдена восстановился и только он подумал, что всё обошлось, как принц инстинктивно и отвернулся к аккуратно под стриженному кусту и его звучно вырвало, тело содрогалось.

     Николас слегка отвёл взгляд, убрав руку с плеча Айдена, но тут же одёрнул себя и взгляд прозрачных глаз сново устремился на принца. Когда он закончил, подошёл, взял Айдена за руку, вторую руку завёл ему за спину и усадил его на лавку. Сев рядом, он достал платок из кармана на рубашке и протянул к нему.

      Айден приложил платок к губам и позволил себя усадить. Николас уже убирал руки, как вдруг Айден схватил за него и немного прильнув, так же опуская голову и чуть ли не навалившись на Николаса. Светловолосый не возражал и крепче сжал свободную руку принца в своей руке, второй поглаживал по противоположному плечу.

      Услышав бормотание Айдена, Николас сразу наклонился чуть поближе:

— Подумать только, — пробормотал он. — А ведь всё шло хорошо. Но где-то здесь же меня выворачивало, когда я только приехал.

      Николас выдавил из себя усмешку и съязвил, чтобы разрядить обстановку:

— У тебя есть любимые блевательные кусты?

— Николас, ты ужасный, — слегка улыбнулся в платок Айден, наконец отпустив Николаса и сев нормально. Убрал платок от губ и так же не открывая глаз, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Да, спасибо, я знаю, — нисколько не обиделся Николас. В лёгких объятиях стало воистину некомфортно, тепло было не привычным и даже обжигающим, заставляя воздух увязнуть в горле поэта. Но только стоило храмовому мальчику отстраниться, как Николасу стало пусто. Тело светловолосого слегка пробрало мурашками, требуя ещё подобных прикосновений, но поэт погасил подобные желания. Николас не чувствовал особой разницы, когда к нему прикасался кто-то другой. Потому что он просто не позволял.

    Николас подтянул к себе одну ногу и опёрся об неё локтем, задумчиво глядя в сад, хотя точнее сквозь него, как под землю, ища ответы у мертвецов и не упокоенных душ. Он прекрасно понимал, что Айдену следовало выпить воды, но не решался предложить свою кандидатуру, чтобы принести и это даже не из-за гордости. Да к чёрту гордость, лучше уж посидеть рядом, а то ещё крылья откинет и на одного наследного принца станет меньше!

     Почему, когда Айден пользовался магией в связке с Николасом — всё шло просто замечательно, а когда Айден пользовался магией без страховки, то ему становилось плохо?

     Поймав взгляд Айдена, который удосужился открыть глаза, долго смотрел, разглядывая его лицо на предмет плохого самочувствия, потом сново посмотрел прямо. Вопрос сам сорвался с губ:

— Тебе не кажется это странным?

— Что? — без настроения спросил Айден, смотря на него: — Что я не могу управлять собственной магией?

— Мы работаем в связке, все ты отлично можешь, поверь мне. — Николас не собирался отступать, пока не донесёт до этого храмово принца всю суть.

— Тогда, не знаю, моя магия не работает сама по себе?

— Ты Равенскорт. Один из древних родов, у которых магия отличается от других. Потомки аристократов Кальтонской империи. Тебе не нужна связь, чтобы зачаровать. Тебе даже не нужно зачаровывать, это так, размен силы, ты управляешь тенями.

— Очевидно, нет.

    Наконец Николас повернулся и посмотрел на него в упор, испепеляя взглядом:

— Не видишь противоречия?

— О чем ты?

— Если твоя магия такая страшная и неуправляемая, почему она вместо того, чтобы лютовать, всё делает, но потом тебе плохо?

— Я её сдерживаю, — предположил Айден,немного задумавшись. — Или не уверен в ней, вот и сопротивляется.

     Николас и этому не очень та и хотел верить, по его виду Айден точно это определил, сам замолчав. Николасу не хотелось выглядеть глупо перед Айденом. Нет, не перед наследным принцем, а перед самим Айденом — без этого дурацкого звания.

— Помирать ты вроде прямо тут не собираешься, — заявил он, уняв волнение из-за безответных вопросов и поглядел на него менее открыто: — Воды принести?

— Да! И чего это помирать?

     Николас уже вскочил и только тогда смерил его взглядом цвета лазурного стекла, который наполнялся теми же сомнениями: «Стоит ли его оставлять?»«Придурок» — только и подумал Николас про себя, смотря на этого беззащитного принца с пере-инерцией магии.

— Ты бы себя видел! Выглядело так, будто на одного мёртвого принца в Академии станет больше.

— А я всего лишь поколдовал. Представляешь, как выглядел ты, когда чуть не утонул?

— Уверен, как всегда, очаровательно!

    «Для тебя» — почему-то пронеслось в голове Николас продолжение фразы, когда он пулей метнулся в столовую. Он быстро схватил первый попавшийся стакан с водой, который явно предназначался кому-то другому, так как услышал недовольный возглас какого-то лицеиста, но Николасу было глубоко по Бездне.

     Вернувшись, он отдал ему и сел рядом на качели, которые были напротив лавки с принцем.

     Несколько минут колебался, потом выдал, раскинувшись на качели и смотря в небо, а точнее на жиденький плющ, который овивал качали:

— Кстате, я ещё не поблагодарил тебя.

— Ммм?

— Ты спас меня на озере. Если бы не позвал меня, я бы утонул. Спасибо, Айден. — он сново перевёл на него взгляд и смотрел так же пристально, следя за каждым его действием.

    Айден кажется смутился из-за редкой благодарности Николаса, поэтому быстро осушил стакан и разглядывал стекло, замечая, что его собственные руки немного подрагивают, хотя он уже был в норме. Николас же оттолкнулся ногой от земли и стал мирно покачиваться на качели, сцепив пальцами цепи.

— Знаешь, что я думаю делать после Акдемии? — неожиданно спросил Николас.

— Что?

— Прямых планов у меня не было. Я хотел закончить, а дальше плевать. Неважно. Только бы не возвращаться отцу. Но проще всего, конечно, заняться военной карьерой. После Академии я могу управлять полком, поэтому хотел отправиться куда-нибудь на границу, может, к Новым территориям. Подальше отсюда.

— А сейчас?

    Николас посмотрел тому в глаза и немного потеплел от его искреннего интереса. Задорно фыркнув — пояснил:

— Не знаю. Я чуть не умер, поэтому все это кажется неважным. Но я никогда не представлял свою жизнь целой и счастливой, так что я не могу сказать, что как-то поражён.

    Айден хмуро заглядывался на Николаса, как будто уже хотел назвать его полным придурком, но сказал другое:

— Ты можем поехать в столицу.

— Ты серьезно представляешь меня на какой-то важной должности?

— Вообще-то я принц. Я могу дать эту должность. Если бы ты был рядом, я был бы только рад. — он сказал последние слова слишком тихо, но Николас расслышал их.

   Николас оттолкнулся от земли сильнее, так же не сводя с того взгляда:

— Меня пугает, что после твоих слов я не стал отказываться сразу.

— Нам еще этот год учиться. И следующий. У тебя есть время подумать.

— Эй, это сейчас ты с магией не совсем в ладах, но я уверен, что к окончанию Академии тебе точно не понадобится страховка и связка.

— Но я хочу ее.

    Воцарилась тишина, но в ней не было неловкости.

    Айден, как и Николас глубоко задумались. Николасу на душе стало немного легче, понимая, что он будет хоть кому-то нужен. Поэт растрепал рукой свои волосы, что они приобрели нелепый вид и тихо хмыкнул: если ему позволят работать при дворе, при подчинение императорской семьи, то он точно будет самым главным нарушителем законов. Да и будет не против посмотреть на лицо Айдена, когда Николас будет тащить принца за шкирку во взрослой жизни — ха-ха-ха!

— Сначала нужно доучится и не помереть, — жизнерадостно сказал Николас. — Давай снимем воздействие с Роуэна.

— Подожди… что?

— Если Общество привратников никак не воздействовало, ничего не произойдёт. Но если что-то такое было, мы это снимем.

— Он вспомнит, что происходило. — как бы для себя уточнил Айден и вздохнул, задумавшись.

— Поговори со своим братом. Если он захочет, мы можем составить круг из нашего поэтического сообщества. Таким чарам не учат, но они не запретные. И в целом не сложные. А главное, там не напортачишь, в худшем случае ничего не выйдет.

— Думаешь, ему стоит вспоминать?

    Николас пожал плечами и съехал с качели, перебравшись на скамью рядом с Айденом:

— Ну я бы помнить хотел.

— Даже если это что-то страшное?

     Николас протёр лоб, голова начинала пульсировать от боли и он искренни был рад, что сейчас их связка под-рассеялась и это храмовой мальчишка не мог почувствовать.

— Мы — это не только наши травмы, Айден. Не только наше прошлое. Мы — нечто большее. Я — это не только то, что воспитал отец, не только головные боли или то, что сделал Байрон. Как и ты большее, чем принц, у которого погиб брат. Принц, которого заперли в храме. Принц с хаотичной магией. Мы всё это. Но мы гораздо больше. — Николас положил свою руку поверх руки Айдена и внимательно посмотрел в глаза. Он показывал этим, что не боялся. Не боялся ни его, ни себя. Показывал полное доверие. Немного сжав ладонь поверх его пальцев, он продолжил: — Те, кем сами хотим быть. Кем сами себя видим. Пусть пока картина мутная и не ясная.

    Когда он разглядел в глаза Айдена такую же надежду и доверию, он хитро улыбнулся и встал, не отпуская его руки и обвив своими пальцами, чувствуя, как Айден сделал тоже самое:

— А теперь пошли поедим, иначе нас ни на какую поэзию и философию не хватит.

—-————————

Это мой первый фанфик в этом приложение, надеюсь вам понравится!^^ Кликайте, если захотите 2 главу) 16729 слов😃… скок ошибок епт, за исправлять буду