Карандашевский рассказ

Писец сказал – Они же не идеальны!
Я ответил -  Да, и в этом суть. Персонажи должны жить. Попробуй не тушить пожар, попробуй из него сделать костер.

Писец вздрогнул не по воле собственного сюжета, а по своей воле. Грубый контур, которого боялся Писец, стал деталью в сложном механизме. Ему потребовалось время, чтобы адоптироваться под новые правила. И меня спросил Автор – Хочешь ли ты снова стать живым и бегать по вселенным? Я тихо и спокойно ответил – Да, я уже изменился. И думаю мою силу хаоса можно направить в полезное  русло.