«Причина моих нервов»

Ужин с Марком оказался... нормальным. Не ужасным. Не неловким. Просто нормальным. Он был внимательным, много шутил, рассказывал истории с работы, пытался отвлечь Эвелину от бесконечных мыслей. И она действительно старалась улыбаться. Старалась слушать. Старалась не думать о тёмных глазах Адама Ривза. Получалось плохо. Очень плохо. Потому что каждый раз, когда телефон загорался от рабочего уведомления, сердце всё равно предательски ускорялось. И Эвелина ненавидела себя за это.

⸻

— Ты снова где-то далеко, — тихо заметил Марк, когда они вышли из ресторана.

Эвелина виновато улыбнулась.

— Прости.

Он несколько секунд смотрел на неё,
а потом вдруг понимающе усмехнулся.

— Это из-за него, да?

Она сразу напряглась.

— Марк...

— Я не идиот, Эва.

Сердце неприятно сжалось. Потому что, кажется, все вокруг уже давно всё поняли. Кроме них самих.

На улице было прохладно. Город медленно тонул в вечерних огнях, а редкий ветер путался в волосах Эвелины.

— Ладно, — мягко сказал Марк. — Тогда хотя бы позволь проводить тебя до дома.

— Не обязательно, я—

— Уже поздно.

Она хотела снова отказаться. Но в этот момент возле тротуара резко остановилась чёрная машина.

Эвелина замерла сразу. Потому что слишком хорошо знала этот автомобиль.

Дверь открылась.

Адам.

Он вышел спокойно. Слишком спокойно. Но стоило Эвелине встретиться с ним взглядом, как внутри всё мгновенно напряглось. Потому что таким холодным она его давно не видела.

— Мистер Ривз, — осторожно произнёс Марк.

— Марк.

Коротко. Резко.

Атмосфера стала почти невыносимой.

— Что вы здесь делаете? — тихо спросила Эвелина.

Адам перевёл взгляд на неё.

— Хотел задать вам тот же вопрос.

Она почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.

— Я была на ужине.

— Вижу.

Марк неловко кашлянул.

— Ладно... наверное, я пойду.

— Отличная идея, — холодно произнёс Адам.

— Мистер Ривз, — предупреждающе сказала Эвелина.

Но Марк уже поднял руки с нервной улыбкой.

— Спокойной ночи, Эва.

И быстро ушёл, явно понимая, что оставаться здесь — плохая идея. Очень плохая.

⸻

Как только Марк исчез за углом, между ними повисла тишина.

Эвелина первой скрестила руки на груди.

— Вы ведёте себя ужасно.

— Правда?

— Да.

Адам медленно подошёл ближе.

— И что именно вас не устраивает?

Она нервно выдохнула.

— Вы.

Это прозвучало слишком честно. Слишком эмоционально. И, кажется, Адам это почувствовал.

— Вы не имеете права злиться, — тихо сказала Эвелина. — Это моя жизнь.

— Знаю.

— Тогда почему вы смотрели на него так, будто готовы были убить?

Он усмехнулся. Но в этой усмешке не было ничего спокойного.

— Потому что он трогал вас.

Сердце Эвелины моментально ускорилось.

— Это уже не ваше дело, мистер Ривз.

Он резко поднял взгляд.

И в этот момент всё окончательно вышло из-под контроля.

— Тогда перестаньте заставлять меня это чувствовать.

Тишина.

Эвелина перестала дышать. Потому что в его голосе больше не было холода. Только эмоции, которые он слишком долго пытался скрывать.

— Адам...

Кажется, впервые она произнесла его имя так тихо. Без раздражения. Без злости. Просто... слишком близко.

Он замер. А потом медленно подошёл ещё ближе.

Теперь между ними почти не осталось расстояния.

Эвелина чувствовала: его дыхание, тепло, этот безумный взгляд.

— Вы сводите меня с ума, — хрипло произнёс он.

Сердце сорвалось с ритма.

Она должна была отойти. Сказать что-нибудь. Остановить это. Но вместо этого лишь тихо выдохнула:

— Тогда почему вы не держитесь от меня подальше?

Адам закрыл глаза на секунду. Будто проигрывал самому себе. А потом вдруг коснулся её лица. Осторожно. Почти невесомо.

И Эвелина окончательно перестала нормально думать.

— Потому что уже не могу.

И в следующую секунду он поцеловал её. Не резко. Не идеально. Но так, будто слишком долго пытался этого не делать.

Все ссоры. Взгляды. Напряжение между ними. Всё будто взорвалось в этот момент.

Эвелина дрожащими пальцами сжала ткань его пальто, когда Адам притянул её ближе. Слишком близко.

Сердце билось так сильно,
что становилось почти больно.

Поцелуй был коротким. Но этого хватило,
чтобы мир вокруг окончательно изменился.

Когда Адам медленно отстранился,
они оба тяжело дышали.

И впервые за всё время ни один из них не знал, что говорить дальше.