ОДЕРЖИМОСТЬ 18+

Границы стёрты.- Прошлое не вернуть.

Голова раскалывалась, оставив позади тот чёрный тягучий взгляд в больнице. Поспешно, будто стараясь вытолкнуть его из сознания, Мира гнала от себя любые мысли о нём - но он всё равно всплывал перед глазами, тяжёлый, липкий, как смола.

Машина остановилась напротив восьмиэтажки. Серый фасад дома казался сейчас неожиданно родным - после стерильных больничных коридоров любая обыденность ощущалась как спасение.

Поспешно взяв все вещи, они вошли в квартиру. Мира ушла к себе в комнату, снимая больничную одежду, словно сбрасывая с себя часть той чужой, холодной реальности. Сходив в душ, она на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине квартиры - и только тогда поняла, насколько сильно устала. Боль в голове взяла своё: каждый шаг отдавался глухим стуком где-то за висками.

Отодвинув одеяло, она легла под него. Кровать прогнулась, издавая приглушённый скрип - такой привычный, почти забытый звук, который вдруг показался ей самым правильным в мире. Закрыв глаза, Мира наконец позволила усталости взять верх. Через несколько минут её дыхание утихло, став ровным и глубоким, а тени, преследовавшие её весь день, на время отступили, растворяясь в темноте комнаты.

« Сон - Кошмар »

- Ну что, милая, вот ты и попалась, - закрывая её запястье тугой верёвкой за спину, в узел.

- Ммм... мммм... - кричала девушка, лёжа привязанная на кровати. Алые полосы оставались на нежной коже. Рот запечатан скотчем. На глазах - туго завязанная лента.

- Ну-ну-ну, не бойся, я не сделаю тебе больно, - шептал ей на ухо, поглаживая волосы.

- Хммм... аммм... - пытаясь что-то прокричать сквозь скотч.

- Не пытайся, - прошептал ей в губы. - Ты всегда была моей и будешь, - подхватил, закинув на плечо её содрогавшееся тело.

- Мы всегда будем вместе, - поглаживая её шершавую мягкую ногу.

Унося её в невиденье.

А потом пространство будто треснуло по шву - с резким, стеклянным звуком, которого не бывает в реальности. Тьма рассыпалась на осколки, и Мира вдруг оказалась не в той комнате, а в своей, знакомой до каждой царапины на подоконнике. Она лежала на кровати, сбив одеяло в жёсткий валик, а пальцы судорожно сжимали простыню, будто пытались удержать ускользающий кошмар.

Сердце колотилось так, что в ушах стоял гул, перекрывающий всё. Мира резко села, оглядываясь, ища подвох в каждой тени. Комната была пуста. Тишина стояла плотная, почти вязкая - та самая тишина, которая бывает только в доме, где больше никого нет.

Она подняла руки, ожидая увидеть красные следы от верёвок, узлы, въевшиеся в кожу. Но на запястьях не было ничего - только тонкая сеть вен под бледной кожей и едва заметные шрамы от капельниц, оставшиеся после больницы.

«Это сон. Просто сон», - повторяла она про себя, но голос внутри звучал неуверенно, как будто сам не верил в эти слова.

Мира спустила ноги на пол, и холодный пол ударил по коже, заставляя вздрогнуть. Это было настоящее. Реальное. Она провела ладонью по лицу, стирая остатки липкого ужаса, и встала, медленно подходя к зеркалу. В отражении смотрела на неё девушка с тёмными кругами под глазами, с волосами, прилипшими ко лбу от пота. Чужая.

И тут она услышала это. Тихий, едва уловимый звук - будто кто-то провёл ногтем по стеклу за окном. Мира замерла, вглядываясь в темноту за стеклом, но там не было ничего, кроме отражения её собственной комнаты.

«Ты всегда была моей...» - прошелестел в голове тот голос, не из сна, а откуда-то изнутри, из самых тёмных уголков памяти, куда она боялась заглядывать.

Мира отшатнулась от зеркала, прижимая руки к груди, словно пытаясь удержать сердце внутри. Она знала, что если сейчас снова закроет глаза, кошмар вернётся. И хуже всего было то, что где-то на краю сознания мелькала мысль: а вдруг это не сон? Вдруг это воспоминание, которое она так старательно прятала от себя самой?

В этот момент дверь тихо скрипнула. Мира обернулась, ожидая увидеть в проёме ту самую тень из кошмара. Но это была Ани - в халате, с кружкой в руках, с усталой, но спокойной улыбкой.

- Ты кричала во сне, - тихо сказала она, подходя ближе. - Опять?

Мира хотела сказать «нет», хотела убедить себя и её, что всё в порядке. Но вместо этого она только кивнула, чувствуя, как дрожь наконец-то начинает отпускать её.

- Я здесь, - сказала Ани, ставя кружку на тумбочку и садясь рядом на кровать. - Ты не одна.

И на секунду Мира позволила себе
поверить в это.

Мира сидела, подтянув колени к груди, и смотрела на кружку с чаем, будто в её глубине можно было разглядеть ответы. Пар поднимался тонкими завитками и тут же растворялся в прохладном воздухе палаты.

Ани присела на край кровати, чуть наклонившись вперёд, будто боялась спугнуть слова, которые вот-вот должны были сорваться с губ Миры. Её голос звучал тихо, но настойчиво:

- В больнице тебе тоже что-то снилось. Нехотя начала говорить Ани. - Ты просила кого-то отпустить тебя, просила не делать этого. Мира, что тебе снится?

- Я не понимаю, Ани... мне снится какой‑то мужчина... он говорит, что я всегда была и буду его. -;Мира обхватила себя руками, будто пытаясь согреться, и её голос дрожал, как лист на ветру.

- Скажи мне, пожалуйста, Ани, скажи: я забыла что‑то важное? Это был мой парень? Если да, то где он? А если нет, то кто мне снится?.. -Её глаза были широко раскрыты, в них читался немой вопрос и страх перед неизвестностью.

- У тебя не было парня, - тихо сказала Ани, и в её голосе прозвучала такая осторожность, будто она ступала по тонкому льду, боясь провалиться.

- Тогда кто это был?! - Мира сорвалась на крик, и этот звук эхом прокатился по палате, заставив вздрогнуть даже равнодушную тишину больничных стен. - Почему я попала в больницу? Почему произошла авария? Я уверена, что это не такси... Это что‑то другое! Расскажи мне всё, чего я не помню, Ани! Кто этот мужчина, что снится мне? Кто он?!

Мира вцепилась пальцами в простыню, складки ткани побелели под её хваткой, а глаза горели лихорадочным огнём - она будто пыталась силой воли выдрать из пустоты забытые куски своей жизни.

Ани долго молчала, не зная, как подобрать слова о том, что Мира пропала, что её искали все подразделения - полиция, детективы, добровольцы прочёсывали город ночь за ночью, а дни тянулись, как вечность. Она не знала, как сказать ей, что сама не знает, кто тот мужчина. Единственное, что она точно понимала, глядя на искажённое страхом лицо племянницы, - тот, кто снится Мире, и есть её похититель. И эта мысль сковывала язык, делала каждое слово тяжёлым, непосильным грузом.

Наконец Ани медленно подняла глаза и, глядя прямо на Миру, выдохнула:

- Я не могу вывалить на тебя всё сразу... это сломает тебя. Но я скажу правду - хотя бы столько, сколько ты сможешь выдержать прямо сейчас. Тебя не было три месяца. Три месяца мы не знали, где ты, жива ли... Полиция, детективы - все искали. Авария... она была частью этого. Не случайной. Тебя нашли... но того, кто это сделал, до сих пор не нашли.

Мира покачала головой, будто пыталась стряхнуть эти слова, не дать им осесть в сознании.

- Ты говоришь, что меня похитили... но я не верю. Не хочу верить. Если это правда, тогда почему мне снится, что я... будто принадлежу ему? Почему он говорит это так, словно я сама когда‑то согласилась?

Ани шагнула вперёд, опустилась на край кровати и накрыла дрожащие руки Миры своими.

- Это не твоя вина, - прошептала она твёрдо, почти резко, будто рубила невидимые цепи, тянущиеся из сна в реальность. - Ни одно «я буду твоей» не становится правдой, если ты не давала на это согласия. То, что ты видишь во сне, - это не память о любви. Это эхо страха. Его голос. Его слова. Но не твои чувства. Слышишь меня?

Мира закрыла лицо ладонями, и сквозь пальцы просочились горячие слёзы.

- Мне так страшно, Ани... Страшно, что где‑то внутри меня прячется что‑то, чего я не хочу знать.

- И мы не будем вытаскивать это насильно, - мягко, но непреклонно сказала Ани. - Мы будем идти маленькими шагами. Если хочешь, прямо сейчас мы вообще перестанем говорить про него. Можем вспомнить что‑нибудь хорошее.

- Хорошего не осталось... Меня похитили... Три месяца... Чёрт, три месяца я была с кем‑то, кто мог сделать со мной всё, что захочет! А если он вернётся, Ани? Если заберёт меня снова? Что я буду делать? Мне страшно...

Ани схватила её за руки, пальцы впились чуть сильнее, чем нужно - будто боялась, что Мира сейчас растворится, исчезнет, как утренний туман.

- Ты не одна, слышишь? Ты не одна! - голос Ани дрожал, но в нём звенела сталь, какая бывает только у тех, кто решил стоять до конца. - Мы не позволим ему снова к тебе прикоснуться. Ни за что.

Мира покачала головой, ресницы слиплись от слёз, а взгляд метался по комнате, будто она искала в привычных вещах хоть каплю уверенности.

- Но я не помню... Совсем ничего. Только эти обрывки, как осколки стекла: чьи‑то руки, тёмная комната, голос, который шепчет: «Ты моя...» - она сжала кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль была понятнее, реальнее того ужаса, что жил внутри. - Что, если память так и не вернётся? Что, если я сама не смогу его узнать, когда он появится?

Ани на секунду закрыла глаза, словно собираясь с силами, а потом решительно кивнула, будто приняла какое‑то важное решение.

- Тогда будем опираться на то, что знаем мы. На то, что рассказали полицейские. На детали, которые всплывут. Даже если ты не вспомнишь, мы не дадим ему шанса. У нас есть план. Есть люди, которые следят, есть сигналы тревоги, есть маршруты, по которым ты никогда не будешь ходить одна.

Мира горько усмехнулась, и эта усмешка была совсем не весёлой.

- Звучит как жизнь в клетке.

- Это звучит как жизнь, - тихо, но твёрдо ответила Ани. - Просто сейчас безопасность важнее свободы. А когда всё закончится, ты снова сможешь гулять где хочешь, заходить в любые кафе, не оглядываясь. Но пока... пока мы будем беречь тебя.

Мира опустила голову, плечи вздрагивали, но она уже не кричала, не металась - просто позволяла страху быть, не пряча его.

- А если я опять увижу его во сне? Если он будет там, в темноте, и я снова не смогу пошевелиться?

Ани присела рядом, положила голову Мире на плечо - так, как делала тысячу раз, когда они были ещё девчонками и боялись грозы.

- Тогда ты просто скажешь мне утром: «Мне опять снился этот кошмар». И я расскажу тебе что‑нибудь смешное, или глупое, или про то, как я вчера уронила ключи в лужу - про что угодно, лишь бы смыть этот сон. Мы будем каждый день заново строить твой мир, слой за слоем, пока в нём не останется места для его тени.

Мира медленно выдохнула, будто впервые за долгое время позволила воздуху свободно пройти сквозь лёгкие.

- Спасибо, - прошептала она, и в этом «спасибо» было столько боли и столько облегчения, что у Ани на глазах снова выступили слёзы. - Просто спасибо, что ты не говоришь мне «всё будет хорошо», потому что я сейчас не поверю. Ты говоришь «я с тобой» - и этого достаточно.

Ани крепче сжала её руку.

- Я с тобой. И я никуда не уйду.

---------------------

★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?

Если да, поставьте

ЗВЁЗДОЧКУ,

пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - 𝙢𝙞𝙖.𝙡𝙤𝙧𝙚 | 𝙖𝙪𝙩𝙝𝙤𝙧 𝟏𝟖+ 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.

вы мне 🌟 я вам главу)

Ребята следите за выходом глав в ТГК - 𝙢𝙞𝙖.𝙡𝙤𝙧𝙚 | 𝙖𝙪𝙩𝙝𝙤𝙧 𝟏𝟖+