ОДЕРЖИМОСТЬ 18+

- Ну что? - стоя перед охраной, Дамиан сжимал кулаки так, что побелели костяшки, а в груди клокотало бешенство, готовое вырваться наружу раскатом грома. - Вы нашли её?

- Нет, босс... - сглотнув, произнёс один из охранников в строю, невольно отступив на полшага назад, будто хотел спрятаться за спинами товарищей. Его голос дрогнул, и в этой дрожи читался не просто страх - это был ужас перед тем, что сейчас обрушится на них.

- Нет?! - Дамиан шагнул вперёд, и земля под его ногами словно содрогнулась от тяжести его ярости. - Я вас всех уничтожу! - грозно крикнул он, и эхо его голоса раскатилось по двору, заставляя даже самых стойких охранников невольно втянуть головы в плечи.

Ветер вдруг резко метнулся по площадке, взметнув пыль и сухие листья, будто сама природа затаила дыхание в ожидании бури. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, прерывистым дыханием Дамиана. Он застыл, словно высеченный из камня, но в его глазах бушевал ураган - там плескалась боль, смешанная с безумием, и эта смесь была страшнее любого оружия.

Охранники переглянулись, не решаясь поднять глаза выше ботинок босса. Кто-то нервно сжал рукоять рации, кто-то едва заметно поправил бронежилет, будто это могло хоть немного защитить от гнева, который сейчас нависал над ними, тяжёлый и удушающий, как грозовая туча.

- Достаньте из склада оружие, - отворачиваясь к окну, бросил Дамиан, и его голос прозвучал глухо, будто доносился откуда‑то издалека, сквозь плотный туман ярости. Он смотрел на тёмные силуэты деревьев вдалеке, и в этом взгляде не было ничего человеческого - только ледяная решимость, от которой у стоявших позади охранников по спинам пробежал колючий холодок.

Плечи Дамиана были напряжены, словно каждая мышца превратилась в туго натянутую струну, готовую лопнуть от малейшего прикосновения. Рука непроизвольно сжалась в кулак, вдавливаясь в холодный подоконник, будто он пытался удержать себя от того, чтобы не развернуться и не сорвать злость прямо сейчас.

- Сегодня же, - он чуть повернул голову, и в полутени лица проступила жуткая, почти звериная твёрдость, - если она не будет со мной, я убью всех вас в том самом лесу.

Слова прозвучали не как угроза - как приговор, сухой и окончательный, словно он уже мысленно расставил всё по местам. Охранники застыли, будто окаменели: никто не решался даже моргнуть, воздух вокруг стал густым, тяжёлым, пропитанным страхом и предчувствием беды.

Один из них, самый молодой, едва заметно пошатнулся, будто земля ушла из‑под ног, но тут же выровнялся, стиснув зубы. Другой медленно, почти незаметно, опустил руку к рации - не чтобы доложить, а будто ища в этом механическом движении хоть каплю опоры.

За окном ветер трепал ветви, и они скрипели, словно вторили этой зловещей тишине, наполняя её скрипучим шёпотом, от которого становилось ещё страшнее.

Его мысли, тяжёлые и острые, как осколки битого стекла, царапали изнутри, не давая ни секунды покоя: «Если она сегодня не будет рядом со мной, если я её не найду, я убью всех».

Эта фраза крутилась в голове, обрастая новыми оттенками ярости, превращаясь из простой угрозы в неизбежную истину, в которую он сам уже безоговорочно верил. В висках стучало, пульс отдавался гулким эхом где‑то в горле, перекрывая дыхание. Перед глазами вставали обрывки воспоминаний - её взгляд, её смех, её голос, - и тут же рассыпались в прах, сменяясь картинами того, что он готов сделать, лишь бы вернуть её.

Дамиан стоял у окна, но не видел ни деревьев, ни неба - только эту бесконечную, чёрную спираль собственных мыслей, затягивающую всё глубже. Каждая секунда без неё ощущалась как предательство, как нож, медленно проворачивающийся в груди. Он сжимал подоконник до хруста в пальцах, будто пытаясь удержать себя на краю той бездны, куда его неумолимо тянуло.

В глубине души ещё шевелился слабый, почти незаметный голос, шепчущий: «Остановись», но Дамиан безжалостно давил его, не позволяя пробиться наружу. Сейчас не было места сомнениям, не было места жалости - только эта ледяная, беспощадная решимость, которая сковывала его, как стальная броня.

Он едва заметно наклонил голову, и тень легла на лицо, скрывая то, что творилось внутри, - смесь отчаяния и безумия, которая делала его одновременно и самым уязвимым, и самым опасным человеком в этом доме.

- Босс, мы готовы, - раздался чуть хриплый голос старшего охранника. Он стоял в первых рядах, выпрямившись по струнке, но в глазах всё ещё плескался отголосок страха - будто он до сих пор не верил, что этот приказ действительно прозвучит.

Дамиан не обернулся. Он так и стоял у окна, будто слившись с тенью, неподвижный, как статуя, высеченная из чёрного камня. Лишь пальцы, до белизны вцепившиеся в подоконник, выдавали ту бурю, что рвалась наружу. Секунда тянулась, как вечность, и в этой тишине каждый слышал только собственное прерывистое дыхание.

Наконец, он медленно опустил руку, развернулся - и в этом движении не было ни спешки, ни суеты, только холодная, отточенная решимость, от которой у стоящих перед ним невольно сжималось сердце. Его взгляд скользнул по рядам охранников, словно оценивая, взвешивая, проверяя, хватит ли у них сил выдержать то, что грянет следом.

- По машинам, - коротко бросил он, и голос прозвучал ровно, пугающе спокойно - так бывает перед самым страшным штормом, когда ветер стихает за миг до того, как сорвать крыши с домов.

Охранники сорвались с места почти одновременно, но не бегом - чётким, выверенным шагом, будто даже в этой спешке боялись нарушить невидимую грань. Хлопнули дверцы, заурчали моторы, разрывая звенящую тишину двора. Металл скрежетнул о металл, фары полоснули по тёмным углам, выхватывая из сумрака резкие тени.

Дамиан шагнул к ближайшей машине, но замер на мгновение, будто что‑то ещё удерживало его здесь. В груди снова кольнуло - не боль, а острая, жгучая тоска, которая подталкивала вперёд, заставляла спешить. Он стиснул зубы, прогоняя слабость, и резко распахнул дверь.

Внутри салона пахло кожей и холодным металлом, и этот запах вдруг на секунду отрезвил, вернул к реальности. Но лишь на секунду. Потому что в голове снова застучала та самая мысль, теперь уже не просто как угроза, а как единственный возможный исход: «Сегодня она будет со мной. Или не будет никого».

Он захлопнул дверь, и этот звук прозвучал как финальный аккорд, как точка, после которой пути назад уже не существовало. Машина рванула с места, выбрасывая из‑под колёс гравий, и двор, дом, даже сам воздух вокруг будто выдохнули с облегчением - теперь буря наконец‑то сорвалась с привязи и понеслась вперёд.

- Прочешите весь лес! Все дома, которые будут, все переулки! - голос Дамиана гремел из приоткрытого окна машины, перекрывая даже рёв мотора и хруст гравия под колёсами. Он наклонился вперёд, будто хотел дотянуться до каждого из своих людей, заставить их почувствовать всю тяжесть его слов.

Колонна машин резко рассредоточилась: одни рванули к опушке леса, где тёмные стволы деревьев смыкались в плотную стену, другие свернули в сторону посёлка - туда, где между домами змеились узкие, петляющие переулки, пряча в своей тени любую тайну.

Охранники действовали быстро, но без суеты - жёсткие, отточенные движения, привычные команды, брошенные на ходу. Кто‑то уже выхватывал рации, щёлкал переключателями, связываясь с соседними группами. Кто‑то распахивал багажники, доставая фонари - их яркие лучи тут же врезались в полумрак, выхватывая из темноты то покосившийся забор, то тёмный проём калитки, то узкую тропинку, теряющуюся в зарослях.

В лесу трещали ветки, шуршали сухие листья под тяжёлыми ботинками. Луч фонаря метался по стволам, скользил по мху, выхватывал из темноты корявые корни, будто сам лес пытался спрятать от них ту, которую они искали. В посёлке шаги гулко отдавались между стенами домов, эхом разлетались по тихим переулкам, заставляя вздрагивать редких птиц и гнать прочь одиноких бродячих котов.

Дамиан смотрел, как его люди растворяются в пространстве - кто в зелени леса, кто в лабиринте улиц, - и в груди у него всё сжималось от нетерпения. Каждая секунда казалась вечностью, каждый шорох - намёком, который он жадно ловил, вцепляясь в него, как утопающий в соломинку.

Он снова наклонился к окну, будто хотел крикнуть ещё что‑то, добавить ещё один приказ, ещё одно требование, которое заставило бы время бежать быстрее. Но слова застряли в горле - вместо них вырвался только короткий, резкий выдох. Он стиснул кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и заставил себя откинуться на сиденье.

Теперь оставалось только ждать. Ждать и верить, что среди всех этих деревьев, домов и переулков найдётся хоть один след, хоть одна ниточка, которая приведёт его к Мире. И если она там - он её найдёт. А если нет... мысль об этом он гнал прочь, не позволяя ей даже оформиться в слова. Сейчас была только одна цель, одна дорога, один приказ, который звенел в ушах, как набат: прочесать всё. До последнего куста, до последнего угла.

---------------------

★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?

Если да, поставьте

ЗВЁЗДОЧКУ,

пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - mialore 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.

вы мне 🌟 я вам главу)

глава получилась маленькая,но завтра будет по больше и по интереснее, интрига? да!