ОДЕРЖИМОСТЬ 18+

Нежно притянув к себе обнял за талию поцеловав в щеку.

- Спокойной ночи, малыш, - шепнул на ушко, укрываясь в её шею.

- Спокойной ночи, - медленно, боясь, проговорила Мира, укрываясь одеялом.

Так они и уснули. Был и страх, и ненависть, и любовь, и жестокость...

Утро выдалось не очень.
Мира проснулась одна.

- Дамиан? - поворачиваясь на его сторону, но его там не застала.
- Слава богу, он ушёл. Не знаю, проживу ли я этот день... Как же я хочу домой, - нежно прошептала Мира в пустоту.

Встав, поплелась в душ. Приняв ванну, сделав все свои уходовые процедуры и высушив волосы, она вышла из комнаты.

Спускаясь по лестнице, ведущей в общий зал, она резко замерла - взгляд упал на что‑то иное, от чего она не смогла сделать ни шага.

Мира застыла на середине лестницы, пальцы вцепились в перила так, что побелели костяшки. Внизу, на столике у входа, висел одинокий черный чехол- идеально ровный, будто только что повешанный, с каплей лепестков. Рядом белел тонкий конверт, аккуратно приколотый к кожаной поверхности серебряной булавкой.

Сердце Миры пропустило удар, а потом заколотилось где‑то в горле, перекрывая дыхание. Она знала, чья это «визитка». Только теперь к привычному холоду примешивалось что‑то новое - звенящая, почти оглушающая пустота.

«Он принес это, пока я спала», - пронеслось в голове, и по спине пробежал липкий, неприятный холод. Мира медленно отпустила перила, будто боялась, что любое резкое движение сорвёт хрупкое равновесие и толкнёт её вниз - прямо к этому проклятому подарку.

Она сделала шаг назад, потом ещё один, чувствуя, как пол под ногами становится зыбким, ненадёжным. Хотелось развернуться, броситься обратно в комнату, запереться изнутри и не выходить до тех пор, пока этот кошмар не растворится сам собой. Но ноги будто налились свинцом, отказываясь подчиняться.

Взгляд скользнул по конверту, зацепился за изящный, вычурный почерк на лицевой стороне - Пальцы дрогнули, потянулись вперёд, но тут же отдёрнулись, словно обожжённые.

«Не смотри. Не читай. Просто уходи», - шёпотом приказала она себе, но ноги по‑прежнему не двигались.

Тишина в доме стала густой, почти осязаемой, давила на виски. И в этой тишине особенно громко прозвучал тихий скрип двери в дальнем конце коридора. Мира резко подняла голову, зрачки расширились от ужаса, а в груди всё сжалось в тугой, болезненный узел.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель проскользнула тень.

Дамиан зашёл бесшумно - так, что Мира даже не услышала шагов. Только лёгкий сквозняк из приоткрытой двери скользнул по коже, и она невольно обернулась.

Он стоял в проёме, чуть прислонившись плечом к косяку, будто ничего особенного не происходило. Но в этом небрежном жесте чувствовалась сила - словно весь дом, весь мир сейчас держался на его воле. В руке он держал тот самый конверт, вертел его между пальцами, не сводя глаз с Миры.

- Не успела открыть подарок? - спросил он, и голос прозвучал обманчиво мягко, но в нём сквозила эта самая хищная нотка, от которой у Миры холодело внутри. Он шагнул вперёд, медленно, нарочно растягивая момент, и подошёл к ней почти вплотную.

- Не успела, что там? - спросила Мира...

Дамиан чуть наклонил голову, не сводя с неё взгляда, и протянул конверт - ровно на длину вытянутой руки, так, что Мира могла бы взять его, если бы решилась.

- Открой. Посмотри, - сказал он спокойно, но в этом спокойствии звенело напряжение, будто он сам не знал, чего ждёт от этой секунды: её страха, её гнева или, может быть, понимания. - Ну же, маленькая.

Мира замерла. Пальцы дрогнули, потянулись вперёд, но тут же замерли в воздухе, не решаясь коснуться бумаги. Ей вдруг стало страшно не от того, что там внутри, а от того, как сильно она сейчас хотела это узнать - и как легко это знание могло всё сломать.

Мира застыла, пальцы вцепились в края листа так, что бумага захрустела, грозя порваться. Буквы плясали перед глазами, но смысл пробивался сквозь туман в голове, тяжёлый и оглушающий:

«СВАДЬБА ДАМИАН & МИРА».

Она подняла взгляд на Дамиана - и в этот миг весь мир сузился до этой точки: до его лица, до того, как он стоит, не двигаясь, будто сам замер в ожидании её крика, её слёз, её проклятий.

- Это... шутка? - прошептала она, и голос прозвучал чужим, тонким, как натянутая струна, готовая лопнуть. - Ты... ты это серьёзно?

Дамиан не улыбнулся. Не отвёл глаз. Только чуть склонил голову, будто взвешивая каждое слово, прежде чем его выпустить.

- Серьёзнее некуда, - сказал он ровно, без пафоса, без театральной паузы. - Это не игра, Мира. Это решение. Моё. И я хочу, чтобы оно стало и твоим.

Мира покачала головой, будто это могло стряхнуть наваждение, сбросить эти буквы с глаз, сделать их снова бессмысленными чёрточками на бумаге.

- Я не... я не могу, - она сжала лист в кулаке, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. - Ты не можешь просто... решать за меня. Ты не можешь ставить меня перед фактом, как будто я... как будто я вещь, которую можно назначить чьей-то женой!

Он шагнул вперёд - всего на полшага, но этого хватило, чтобы воздух между ними стал густым, почти осязаемым. Но он не коснулся её. Даже не попытался забрать смятый лист.

- Я знаю, что могу заставить тебя хотеть этого, - тихо произнёс он, и в его голосе вспыхнула дикая ярость- только странная, непривычная - Но я могу. Могу показать, что это не клетка. Что это... любовь.

Мира горько рассмеялась, и смех вышел дрожащим, почти истеричным.

- Любовь? - она подняла на него глаза, и в них вспыхнуло то, что копилось днями: гнев, страх, обида. - Ты запираешь меня в этом доме, пугаешь своими письмами, шантажируешь, насилуешь,заставляешь вздрагивать от каждого шороха - и называешь это любовью?

Дамиан опустил взгляд, будто эти слова ударили больнее, чем она хотела. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с себя эту маску контроля, и на мгновение показался не властным хозяином положения, а просто мужчиной, который слишком долго нёс на себе тяжесть, которую никто не должен нести.

- Я делаю всё неправильно, - признал он тихо, почти про себя. - Знаю. Но у меня нет другого способа оставить тебя. Есть вещи, Мира, о которых ты не знаешь.

Мира смотрела на него, и ярость в груди смешивалась с чем-то другим - с тенью сомнения, с проблеском мысли: а вдруг в его словах есть правда? Вдруг за всей этой пугающей одержимостью прячется что-то большее, чем просто желание владеть?

Она разжала кулак, и смятый листок медленно выскользнул из пальцев, упал к её ногам.

- Это невозможно - сказала она твёрже, чем ожидала, и сама удивилась этой твёрдости. - Мне 16! Это Неправильно.

Дамиан поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на уважение - будто он впервые увидел в ней не испуганную девочку, а равную, готовую стоять на своём.

Он глубоко вдохнул, будто собираясь с силами перед прыжком в ледяную воду.

- Хорошо, - кивнул он. - Хватит. болтовни,Открой чехол.

- Дамиан...- подняв глаза.

- Открой.- перебил он не дожидаясь.

Мира медленно протянула руку и коснулась чехла - пальцы скользнули по гладкой ткани, и внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Она потянула застёжку, ткань разошлась, и перед глазами предстало оно: элегантное белое свадебное платье. Тонкое кружево, лёгкий блеск атласа, идеально выверенные складки - словно его шили специально под неё.

В глазах тут же защипало, а потом по щеке скользнула первая слеза, за ней - вторая. Они катились сами собой, не спрашивая разрешения, смывая остатки той уверенности, с которой она ещё минуту назад требовала объяснений.

Мира прижала ладонь ко рту, будто так можно было удержать рвущийся наружу всхлип. Платье висело спокойно, почти торжественно, а для неё оно было как приговор - красивый, изящный, но от этого не менее окончательный.

- Это... это ведь не по-настоящему, - прошептала она, не оборачиваясь к Дамиану, потому что боялась, что один его взгляд сломает её окончательно. - Ты не можешь... не можешь просто подготовить всё, будто уже все кончено.

Дамиан подошёл ближе. Он остался стоять там, где стояла мира, голос его прозвучал ровно и близко: прям под ухом.

- Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя загнанной в угол, - сказал он, и в этих словах не было привычной властности, только какая-то усталая искренность. - Но я хочу, чтобы ты знала: я готов. Если скажешь «нет» - Я убью всех. Если скажешь «дай мне время» - я не дам. Ты ведь знаешь, что ты моя.

Мира всё ещё не могла отвести глаз от платья. Оно манило и пугало одновременно: в нём было столько красоты, столько мечты, которую когда-то лелеяла каждая девочка. Только теперь эта мечта пахла клеткой, а не счастьем.

Она медленно опустила руку, пальцы скользнули по кружеву - холодному, невесомому, словно сделанному из лунного света. И вдруг поняла, что не может отвернуться. Не может прятаться от этого "выбора", каким бы страшным он ни был.

- Дамиан, почему... - снова повторила она, на этот раз тише, - ты не подождёшь..? пока я не - вырасту?

Дамиан чуть кивнул набок, будто принимая этот хрупкий воарос

- Я не люблю ждать. - тихо сказал он.

Дамиан наклонился, и его шёпот скользнул по коже, холодный и неотвратимый, как сквозняк из приоткрытой двери. Мира застыла - будто одно резкое движение могло сорвать тонкую, дрожащую грань между «ещё можно отступить» и «уже поздно».

- Я хочу, чтобы ты примерила платье прямо сейчас. Здесь, передо мной, - повторил он тихо, но в этом шёпоте не было просьбы. Это была команда, обёрнутая в мягкость, чтобы легче проскользнула под рёбра, прямо к сердцу.

---------------------

★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?

Если да, поставьте

ЗВЁЗДОЧКУ,

пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - mialore 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.

вы мне 🌟 я вам главу)