25 𝘿𝙖𝙢𝙞𝙖𝙣 𝘼𝙮𝙧𝙤/𝐌𝐈𝐑𝐀
- Что мне с ними сделать, Мира? - спрашивает он у девушки, дрожащей на стуле и смотрящей на своих родных, которых этот псих связал.
- Дамиан, прекрати... Зачем ты это делаешь? Отпусти их, пожалуйста, - тело приросло к стулу, веревки стянули запястья, бедра замерли в попытках освободиться. - Дамиан, не надо. Что ты хочешь от меня? Почему ты так поступаешь? Отпусти их, они тут ни при чем.
- Отпустить? Слишком легко... Её, - показывая в сторону Авроры, - изнасилую во все щели, после убью и расчленю.
- ХВАТИТ! НЕТ! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ОТВЯЖИ! НЕ ТРОГАЙ ЕЕ! НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ! НЕ ТРОГАЙ!
- Н-не трогай... - полушепотом произнесла Мира; от криков и спазма в горле першило.
- Ту, - указывает на Анель, - отдам мужикам. Групповуха их устроит, а после уже сами подумают, куда ее: в подвал на цепь или в бордель, - абсолютно спокойным голосом произнес он.
У Миры уже не было сил сражаться с ним. Она знала, что он делает это из-за нее, что ее родные умрут из-за нее.
- Молю... - еле-еле из горла вырвался едва слышимый голосок. - Молю тебя, не трогай их. Пожалуйста, если ты хоть капельку и вправду меня любишь... прошу тебя... Дамиан, прошу...
- Убить их на твоих глазах? - спросил он, встретившись взглядом с ее полными надежды глазами.
- Нет, - мотая головой влево-вправо, - стой, нет, подожди, не надо, молю.
- Так не интересно, маленькая. Мужики старались, придумывали план похищения... Я не отпущу их без боли.
- Пожалуйста, я сделаю все, все что ты захочешь, я и не пискну. Прошу тебя, пожалуйста, не трогай их, я не могу без них...
- А Я? Я СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ??? Ты обманула меня, сбежала, ты нагло врала все то время в подвале. Зачем??? Отвечай, зачем! - он подошел к ней и пальцами поднял ее подбородок, глядя прямо в глаза, полные отчаяния, страха и чего-то еще, чего парень не смог понять.
Слезы потекли на ладонь парня.
- Я была неправа, не нужно было тебя обманывать, но пойми: мне всего 16, тебе 28, Дамиан, 28! Ты старше на 12 лет, никто не примет этого. К тому же я не люблю тебя, ты сам это знаешь. Так почему ты заставляешь меня любить? Почему заставляешь выйти за тебя замуж? Я несовершеннолетняя, понимаешь? Я тебе не подхожу, но ты одержимый, ты думаешь, я не вижу? Не вижу, что это не любовь, это больное желание, одержимость, нехватка контроля.
Но ты не поймешь. Ты изнасиловал меня и насилуешь до сих пор. Ты ведешь себя так, будто я игрушка, но я человек, Дамиан, человек! Мне тоже больно, и сейчас мне чертовски больно. Ты хочешь, чтобы я полюбила тебя? Но как? Как мне это сделать?,как мне это сделать??? ты буквально убиваешь моих родных у меня на глазах , это любовь? это разве любовь?
ты хочешь оставить меня совсем одну? зачем, почему дамиан? почему?
Мира говорила это дрожащим голосом, почти шёпотом, будто если закричит - всё станет только хуже. Её пальцы впивались в подлокотники стула так, что костяшки побелели, а по щекам катились слёзы, оставляя на коже холодные дорожки. Она не смотрела на Дамиана - боялась увидеть в его лице хоть тень согласия с тем, что он собирался сделать.
- Я не хочу оставлять тебя одну, маленькая, - тихо произнёс Дамиан, и в его голосе прозвучало что-то, чего Мира раньше не слышала: не жестокость, не холодный расчёт, а какая-то тяжёлая, почти болезненная привязанность. - У тебя есть я, и никто, кроме меня. Ты не должна бояться.
Мира резко подняла на него глаза, и в этом взгляде смешались отчаяние и слабая, едва живая надежда.
- Нет, пожалуйста, не убивай их, не делай с ними ничего, прошу тебя, очень прошу... Они ни в чём не виноваты! У меня никого нет, кроме них... Они - единственные, кто остался после родителей... Умоляю тебя...
Она сглотнула, пытаясь унять дрожь, но слова всё равно срывались с губ прерывисто, будто каждое стоило ей огромного усилия.
- Я сделаю всё, что ты захочешь, - продолжала она, уже не сдерживая слёз. - Хочешь, чтобы осталась? Я останусь здесь с тобой. Я выйду за тебя замуж, клянусь, выйду... Я полюблю тебя... Чем-то на этот раз полюблю... Я попытаюсь, клянусь. Просто дай мне последний шанс, пожалуйста... Я не сбегу. Если хочешь - запри меня, увези, изолируй ото всех... Я больше и слова не скажу о них, не буду упоминать никого... У меня будешь только ты... Только ты, единственный...
Дамиан замер, будто эти слова ударили его сильнее, чем она могла представить. Он медленно подошёл ближе, остановился прямо перед ней, но не прикоснулся. Его взгляд скользил по её лицу, по слезам, по напряжённым плечам, по рукам, судорожно сжимавшим подлокотники. В комнате повисла тишина - тяжёлая, густая, в которой слышалось только прерывистое дыхание Миры.
Он протянул руку, но вместо того, чтобы схватить, осторожно стёр слезу с её щеки большим пальцем - так бережно, что это казалось почти нереальным.
- Тише... - прошептал он, и голос его звучал непривычно мягко, почти устало. - Я не трону их. Пока... Но ты должна понять: теперь всё будет по-моему. Никаких побегов, никаких попыток всё вернуть. Ты останешься со мной. И если ты дашь мне хоть один повод усомниться...
Он не закончил фразу, но Мира поняла. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и только крепче сжала подлокотники, будто они были единственной опорой в этом рушащемся мире.
- Д. Дамиан, ты ведь отвяжешь их и отпустишь целыми и невредимыми, да?- с мольбой в голосе произнесла она.
- Отпущу, но ты сделаешь кое-что для меня.- хищно улыбнувшись и поворачиваясь лицом к лицу.
-Встань на колени, заставь меня поверить в то, что ты полюбишь меня, что не сбежишь, не обманешь и будешь только моей. Будешь думать только обо мне и любить только меня. Давай, маленькая, я жду.- Дамиан, попутно развязывая узлы и мягко, но твёрдо подхватывая Миру за талию, чтобы помочь ей подняться со стула, проговорил негромко - так, будто эти слова давались ему тяжелее, чем всё остальное.
Руки мужчины нежно поглаживали ее хрупкую талию, отпустив голову вниз, не задержав новую порцию слез и стыда.
- Давай, приложи больше усердия. Вставай на колени и проси, как хорошая девочка. Докажи, что тебе действительно жаль, котенок.
Ее глаза стали размером с блюдца. Она открыла рот, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она беззвучно хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Мое терпение заканчивалось.
Дрожащими коленками она отпустилась на пол к ногам Дамиана, тихо и беззвучно проговорив: «Я твоя, только твоя».
Подходя еще ближе, нависая над ней всей своей властью.
Дамиан застыл, хищный взгляд,на беспомощность миры.
- Я не расслышал, - повторил он, но на этот раз в голосе не было прежней жёсткости, только странная, напряжённая тишина, в которой звенело каждое слово. - Что ты сказала? Ещё раз. И не прячь голос.
Мира подняла глаза - и в них плескалась такая смесь боли, страха и отчаянной решимости, что у него на миг перехватило дыхание. По щеке скользнула одинокая слеза, но она не смахнула её, будто позволяя ему видеть всю свою уязвимость, всю эту обнажённую правду, которую раньше прятала за дрожащими губами и опущенными веками.
Чуть громче, так, что голос дрожал, но не ломался, она повторила, глядя прямо на него, не отводя взгляда, даже когда каждое слово давалось как шаг по битому стеклу:
- Дамиан... я твоя. Только твоя.
В груди неприятно кольнуло - не от гордости, не от власти, а от этого горького, беспомощного признания, от того, как она стояла перед ним, сломленная, но не раздавленная, как судорожно глотала воздух, будто каждый вдох был ей в тягость, и всё равно держалась, чтобы не упасть.
Он шагнул вперёд - не чтобы нависнуть, не чтобы подавить, а чтобы сократить эту мучительную дистанцию, которая вдруг стала невыносимой. И, не дотрагиваясь, почти боясь спугнуть этот хрупкий момент, тихо, так, чтобы слышала только она, произнёс:
- Молодец, маленькая хорошая девочка! Поглаживая за макушку, мира невольно сжалась.
-Поцелуй меня,сама поцелуй.-
---------------------
★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?
Если да, поставьте
ЗВЁЗДОЧКУ,
пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - mialore 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
вы мне 🌟 я вам главу)