16 𝘿𝙖𝙢𝙞𝙖𝙣 𝘼𝙮𝙧𝙤/𝐌𝐈𝐑𝐀
𝙖𝙢𝙞𝙖𝙣 𝘼𝙮𝙧𝙤/𝐌𝐈𝐑𝐀
Пройдя мимо коридора, Мира заметила настольный телефон - он стоял на изящной тумбе, такой обычный, такой до боли родной. Это был последний шаг к бегству, последняя ниточка, связывающая её с прежней жизнью. Отчаяние придало сил: она огляделась по сторонам, не увидела Дамиана и, едва дыша, схватила трубку. Пальцы дрожали, но она всё-таки набрала номер тёти.
Гудок. Ещё один. И ещё.
Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая все остальные звуки. Мира уже почти поверила, что никто не ответит, что линия оборвётся, как обрывалось всё в её жизни последнее время.
Но вдруг:
- Здравствуйте, это кто? Слушаю вас, - произнесла тётя грустным, усталым тоном, в котором всё равно слышалась теплота родного дома.
- Тет... - Мира не успела договорить. Она ощутила тяжёлую руку на своей талии, холодную и твёрдую, как железный обруч. Вздрогнув, она поняла, кто это.
Дамиан повернул её лицом к себе. Его лицо было спокойным, но в этой неподвижности таилась такая ярость, что Мира почувствовала, как кровь стынет в жилах. Он поставил звонок на громкую связь и, не повышая голоса, произнёс чётко, раздельно, так, чтобы тётя слышала каждое слово:
- Простите, что потревожили. У нас тут небольшая путаница с номерами.
Потом он наклонился к уху Миры и прошептал так тихо, что слышала только она:
- Одно слово. Одно лишнее движение. И ты об этом пожалеешь.
Мира смотрела на него, и в груди всё сжималось от ужаса. Но в этом ужасе вдруг вспыхнула другая мысль - не паническая, а острая, ясная. Тётя слышала этот голос. Слышала, как он говорит вместо неё. Слышала эту неестественную, вымученную вежливость.
Дрожащими пальцами Мира крепче сжала трубку, будто пытаясь передать через неё всё то, что не могла сказать вслух.
- досвидания.
Он нажал кнопку сброса, но сделал это резко, - так, чтобы звук отключения прозвучал отчётливо.
Тётя ничего не поняла. В трубке повисла короткая, неловкая пауза, а потом щёлкнуло - и связь оборвалась. Для тёти это был просто странный звонок, который она через минуту, может, и вовсе забудет.
Дамиан смотрел на Миру долго, изучающе, будто пытался прочесть, что прячется за этой покорной маской. Потом резко выдохнул, и в этом выдохе прорвалась та самая злость, которую он до этого держал под контролем.
- Ты думала, это так просто? - проговорил он тихо, и от этой тихой злости было страшнее, чем от крика. - Набрала номер, сказала пару слов - и тебя спасут? Здесь никто не придёт. Никто не ворвётся в эти двери. Ты должна это наконец понять.
Мира судорожно дрожала. Она не пыталась спорить, не пыталась оправдываться громкими словами. Вместо этого она опустила глаза и тихо, сбивчиво, будто правда была просто растерянной девочкой, заговорила:
- Прости... Я просто хотела узнать, как родные... Просто услышать голос... Я не думала... Я не хотела тебя злить...но я скучаю по ней, честно я просто хотела услышать ее голос,я бы ей ничего не сказала пожалуйста Дамиан умоляю тебя - плача произнесла девушка сжавшись в стене.
Каждое слово давалось с трудом с надрывом и плачем.
Дамиан ещё несколько секунд стоял, будто удерживая себя на краю какого-то решения. Потом, резко провёл ладонью по лицу, стирая с щеки дорожку слез
- Плохая девочка - коротко бросил он-
Он сделал шаг к двери, потом остановился и, не оборачиваясь, добавил:
- Идём. тебя ждёт наказание.
- Дамиан пожалуйста. не нужно,я ошиблась этого больше не произойдет обещаю...
- чшшш,ты сама выбрала для себя это.
И пока она шла за ним по длинному коридору, стараясь не споткнуться на каждом шаге, она повторяла про себя, как заклинание:
«пожалуйста, пожалуйста»
Мира сжала кулаки так, что ногти впились в ладони - от страха и от отчаянной попытки удержать хоть каплю самообладания. Холодный воздух из проёма тянул вниз, будто сам подвал жадно втягивал её внутрь. Она покосилась на Дамиана: его лицо оставалось неподвижным, словно высеченным из камня, а в глазах не было ни намёка на жалость.
- Пожалуйста... я правда всё поняла, - прошептала она, голос дрожал и срывался, выдавая, как сильно её трясёт. - Я не буду никуда писать, не буду никому звонить, я... я просто хочу остаться наверху. Здесь хотя бы есть свет.
Дамиан чуть наклонил голову, будто изучал её, как редкую, но надоевшую вещь. Его пальцы на её плече сжались чуть крепче - не до боли, но ровно настолько, чтобы она почувствовала: сопротивляться бесполезно.
- Ты смотришь на меня так, будто я чудовище, - тихо произнёс он, почти с усталым спокойствием, которое пугало больше крика. - Но я делаю это, чтобы ты была в безопасности. Чтобы никто не смог тебя у меня забрать. Спускайся. Сейчас.
Мира медленно переступила порог, чувствуя, как пол под ногой будто уходит из-под неё. Лестница казалась бесконечной, ступени терялись в густой темноте, где даже воздух был тяжелее, плотнее, словно пропитан чем-то чужим и старым. Каждый шаг отдавался глухим эхом, и ей казалось, что где-то внизу кто-то тихо дышит, прислушиваясь.
Она схватилась за перила, пальцы скользнули по шершавому дереву, покрытому слоем пыли.
- Я не вижу ничего... совсем ничего, - выдохнула она, стараясь не сорваться на всхлип. - Дамиан, там внизу... там кто-то есть?
Он не ответил сразу. Вместо этого он мягко, но непреклонно подтолкнул её вперёд.
- Смотри под ноги. И не останавливайся.
Дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной, отрезав даже тот скудный свет, что пробивался с лестницы. В комнате пахло сыростью и старым деревом - будто сюда годами не ступала ничья нога. Мира вжалась в шершавую стену, чувствуя, как холод пробирается сквозь тонкую ткань футболки, а пальцы сами собой ищут хоть какую-то опору, трещат по крошащейся штукатурке.
Дамиан не спешил включать свет. Он замер посреди комнаты, чуть склонив голову, и его силуэт в полумраке казался ещё более угрожающим - будто тень стала плотнее, тяжелее. Он медленно провёл взглядом по её фигуре, будто считывал каждую дрожь, каждый испуганный вдох.
- Ты думала, что раз я не ломал тебя и не кричал на тебя последние дни, значит, правила перестали действовать? - его голос звучал обманчиво спокойно, почти устало, от чего становилось только страшнее. - Что я вдруг стал тем, кто прощает? Кто верит на слово?
Мира сжала губы, чтобы не выдать всхлип. В груди всё сжалось, а в голове билась одна отчаянная мысль: «Только не кричи. Только не делай больно».
- Я... я ничего не делала, - прошептала она, голос предательски дрогнул. - Я просто... просто хотела узнать,как у них дела. Я не хотела сбежать, честно. Я даже не думала об этом.
Он сделал шаг вперёд - не резко, но так, что воздух между ними будто сгустился, стал вязким. Ещё один шаг, ещё - и он остановился так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло, резкий контраст с ледяным холодом комнаты.
- «Просто узнать», - повторил он, будто пробуя слова на вкус, и в его интонации скользнуло что-то едкое, насмешливое. - Знаешь, Мира, самое опасное в тебе - это то, как легко ты делаешь из меня дурака. Ты смотришь этими большими глазами, вздыхаешь, будто тебе и правда страшно только от темноты, а сама ждёшь, когда я отвернусь.
Она покачала головой, отчаянно, почти судорожно.
- Нет, нет, я не... я не жду. Я хочу только домой. К тёте. К Анель и Авроре. Я хочу просто... нормально жить.
На мгновение в его лице что-то дрогнуло - будто слова ударили не туда, куда он ожидал. Но он тут же спрятал эту трещину за привычной маской холодной отстранённости.
- Здесь твой дом, - отрезал он, голос стал твёрдым, как сталь. - И я - тот, кто решает, что для тебя «нормально».
Он резко развернулся и сделал несколько шагов к двери, но перед тем, как выйти, обернулся, и в тусклом свете, пробившемся откуда-то из щели, его глаза сверкнули чем-то острым, почти звериным.
- Не двигайся. Не пытайся открыть дверь. Если я вернусь и увижу, что ты хоть на сантиметр сдвинулась с места... тебе не понравится, что будет дальше.
Щелчок замка прозвучал оглушительно громко, а затем наступила тишина - тяжёлая, давящая, будто сама комната затаила дыхание вместе с Мирой.
Спустя пару мгновений дверь снова открылась, и Дамиан шагнул внутрь, плотно прикрыв её за собой. В руках у него было что-то тёмное, плотное - Мира не могла разобрать из темноты, и от этого становилось только страшнее. Её пальцы вжались в шершавую стену, будто она надеялась, что стена станет крепче, если держаться изо всех сил.
- Я же говорил тебе, что будет наказание, - его голос прозвучал ровно, без крика, и от этой спокойной уверенности у Миры внутри всё сжалось.
Он щёлкнул выключателем. Маленькая лампочка под потолком вспыхнула тусклым жёлтым светом, и комната сразу перестала быть просто тёмным пятном - теперь в ней появились углы, пыль, тени, которые легли на пол, как чёрные полосы. Света было мало, но достаточно, чтобы Мира успела заметить предмет в его руках.
Это был не кнут. Это был старый кожаный ремень - широкий, тяжёлый, с потускневшей пряжкой. Мира не знала, что хуже: кнут или это, привычное, бытовое, от чего мороз шёл по коже.
У неё перехватило дыхание, и слова вылетели сами, сбиваясь, дрожа:
- Дамиан, пожалуйста, прости меня, умоляю... Я... я больше не буду, никогда не буду, клянусь!
Он не смотрел на неё с яростью. Он вообще не смотрел так, будто его сейчас сжигает злость. Его лицо было спокойным, почти отстранённым, как будто он делал что-то неприятное, но необходимое - как чинить сломанную вещь, которую всё равно придётся использовать.
- Ты нарушаешь правила, Мира, - сказал он, не повышая голоса. - Не потому что злишься. Не потому что хочешь навредить. А потому что тебе кажется, что это мелочь. Телефон. Пять минут, когда я отвернулся. Но из этих пяти минут всё и рушится.
Мира покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, но она старалась их сдержать. Плакать сейчас казалось ещё опаснее, чем говорить.
- Я не хотела... я просто хотела узнать хоть. Просто узнать. Я не собиралась , я не хотела сбегать, честно!
Дамиан сделал шаг ближе. Не резко. Так, чтобы она видела, что он не торопится, что у неё есть время услышать.
- Дело не в том, что ты хотела. Дело в том, что кто-то может, кто-то может понять, что ты здесь. И тогда всё станет гораздо хуже, чем ты думаешь.
Он положил ремень на старый стол у стены - не бросил, а именно положил, аккуратно, будто это был не инструмент угрозы, а вещь, которая должна лежать на своём месте. Потом снова посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на усталость.
- Наказание - не чтобы сделать больно, - тихо произнёс он. - Наказание - чтобы ты запомнила. Чтобы в следующий раз, когда тебе захочется просто узнать как дела, ты вспомнила этот подвал, этот свет, этот ремень на столе... и остановилась.
Мира сглотнула. Её всё ещё трясло, но страх начал смешиваться с чем-то другим - с непониманием, с горьким чувством несправедливости, от которого хотелось кричать.
- Не надо прошу... - прошептала она. - Почему мне нельзя просто узнать, как у них дела..
Дамиан не ответил сразу. Он стоял, глядя на неё так, будто пытался подобрать слова, которые не звучали бы как приказ, но всё равно оставались правдой.
- Потому что «как дела» больше нет, - наконец сказал он. - И если я не научу тебя быть осторожной сейчас, потом будет поздно.
В комнате повисла тишина - тяжёлая, густая, в которой слышно было только, как где-то капает вода, да как Мира пытается выровнять дыхание.
---------------------
★★
Мои заи , ну как вам глава, понравилась?
Если да, поставьте
ЗВЁЗДОЧКУ,
пожалуйста.
Мой телеграм‑канал - mialore 💋.Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
вы мне 🌟 я вам главу)