Глава 3| Толстовка
Когда часы показали шесть, я почти бегом собрала вещи. Хотелось поскорее оказаться дома, подальше от шепотков и оценивающих взглядов.
Квартира встретила меня тишиной и запахом остывшего кофе с утра. Я бросила сумку на стул, стянула толстовку и разложила её на кровати.
Тёмно‑серая, оверсайз, с крупной надписью «HYBE CREATIVE» на груди. Я перевернула её, чтобы ещё раз посмотреть на бирку. Шрифт мелкий, чёткий: «CORTIS • OFFICIAL MERCH».
Кто это мог быть? Ынчжи? Но зачем ей тащить мерч группы ради меня? Может, кто‑то из стаффа, кто случайно увидел меня мокрой в коридоре?
Я легла рядом на кровать долго смотрела в потолок. Через некоторое время я встала, подошла к шкафу и взяла свой старенький фотоаппарат, проверила заряд батареи — почти полный. Пальцы сами собой пробежались по кнопкам, вспоминая привычные движения. Сколько раз я обещала себе: «Завтра возьму его на работу», «Завтра поснимаю что‑нибудь после смены»...
Сегодня будет «завтра».
Быстро перекусив, я накинула куртку поверх толстовки, сунула фотоаппарат в сумку и вышла на улицу.
Вечерний Сеул оживал. Неоновые вывески отражались в мокрых после дождя тротуарах, толпы людей текли по улицам, смешивая запахи еды из ларьков, парфюма и осенней сырости. Я шла без цели, просто впитывая город.
У станции метро группа подростков танцевала под музыку из портативной колонки. Я замерла на секунду, подняла камеру. Щёлк. Их смех, свет фонарей в глазах, движение — живой момент, который никто не позировал.
Дальше — уличный художник рисует портрет девушки. Щёлк. Пара целуется у витрины с куклами. Щёлк. Старик продаёт жареные каштаны, его руки в морщинках, а глаза смеются. Щёлк.
Я забыла про офис, про всё. Только кадр, свет, жизнь.
Время пролетело незаметно. Батарея фотоаппарата мигнула красным — пора домой. Я свернула в узкий переулок, где неоновые огни уже не слепили, а мягко мерцали, создавая причудливые тени.
Я шла медленно, перебирая в голове кадры, которые успела снять. В груди теплилось что-то тёплое — впервые за долгое время я чувствовала себя на своём месте.
Переулок вывел меня к небольшому парку.
Сквозь деревья пробивался свет фонаря, а рядом с ним, на скамейке, кто-то сидел.
Я замедлила шаг.
Парень в тёмной куртке и светлой кепке, надвинутой на глаза, сидел ссутулившись, уставившись в одну точку. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне фонаря, плечи были опущены, а поза выдавала такую глубокую усталость, что мне на мгновение стало его жаль.
Что-то в его одиночестве зацепило меня. Я подняла фотоаппарат, осторожно навела объектив. В видоискателе он выглядел почти как кадр из фильма: свет фонаря, тёмный силуэт, контраст тени и света.
Щёлк.
Фотоаппарат пискнул и погас ..окончательно, без шансов на восстановление заряда. Но я успела. Последний кадр, запечатлевший не город, а чью-то невидимую историю.
Парень вздрогнул от звука затвора, поднял голову, будто только что заметил моё присутствие. Наши взгляды на секунду встретились. Но к сожалению в парке было слишком темно ,чтобы разглядеть его лицо.
Мне стало неловко что я была замечена. Фоткую тут всяких незнакомых мне людей.. Я инстинктивно сделала шаг назад, пряча фотоаппарат. Не дожидаясь реакции, развернулась и пошла прочь.
Домой я шла уже быстрее.
———
На следующий день я пришла в офис чуть раньше обычного. Достала из шкафа бумажный пакет, аккуратно сложила в него тёмно‑серую толстовку и на мгновение замерла, глядя на неё.
Я внимательно осмотрела толстовку ещё раз. Она была оверсайз, явно мужская — широкие плечи, длинный рукав, объёмный крой.
«Странно... — мелькнуло в голове. — Эта девушка, что со мной работает... Она же совсем миниатюрная. Откуда у неё такая большая толстовка? Да и зачем ей мерч Cortis, если она не из их команды? Может, она просто взяла её где‑то?.. Или передала от кого‑то?»
Мысли путались. С одной стороны, логично было бы вернуть вещь той, кто её передал. Но с другой — что‑то не сходилось. Слишком уж явно эта толстовка была не её размера.
«Ладно, — решила я. — Спрошу у неё прямо. Если это её вещь — заберу свои слова обратно и просто скажу спасибо. А если нет... Тогда нужно будет найти настоящего владельца и поблагодарить его как следует».
Едва я вышла в коридор как столкнулась какой-то девушкой. Я сразу узнала её это была та самая с безупречной укладкой и всё тем же блеском для губ. Та самая.. которая говорила гадости про меня вчера в туалете.
Она улыбнулась.
— О, Мира, — её взгляд упал на пакет в моих руках. — Вижу, тебе передали толстовку)
Я опешила.. откуда она знает..
— Это твоя толстовка,? Ты передала её через Ынчжи?
Она на секунду замерла. Улыбка чуть дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.
— Да, моя, — кивнула она. — Просто подумала, что тебе пригодится.
«Значит, всё‑таки она. Неприятно кольнуло внутри. Но почему? Не потому, что хотела помочь. Нет. Потому что испугалась. Потому что вчера наговорила гадостей, а теперь боится, что я расскажу отцу. Боится, что её выгонят из компании...»
Внутри всё сжалось от горького разочарования. Я так надеялась, что хоть кто‑то здесь способен на искренний поступок — просто так, без расчёта, без страха. Но нет. Опять всё сводится к одному: ко мне относятся не как к человеку, а как к дочери Ли До Юна. Как к угрозе или инструменту.
«Никто за меня не переживает, — думала я, чувствуя, как внутри разливается холодная пустота. — Никто не хочет просто помочь. Всё — игра. Расчёт. Страх».
— Понятно, — медленно сказала я вслух. — Тогда держи. Спасибо, что поделилась.
Я протянула ей пакет. Она взяла его, но как‑то неуверенно, будто не ожидала, что я просто так верну вещь.
— Да не за что... — пробормотала она, поправляя прядь волос. — Рада была помочь.
Она отошла, а я осталась стоять на месте, сжимая и разжимая пальцы.